Почтальонша - Франческа Джанноне

* * *

В то знойное июльское утро на почте, казалось, никто не был расположен к разговорам. На заднем плане слышался лишь треск телеграфа да Томмазо постукивал ручкой по бумагам, которые читал. Кармине выглядел задумчивым и то и дело потирал свою поседевшую бороду: в последние месяцы он отпустил ее, и она стала совсем кудлатой и неопрятной. Даже Элена, обычно словоохотливая, сегодня помалкивала, будто чем-то раздосадованная. А Лоренца была ничуть не приветливее, чем в любое другое утро.

Анна сортировала почту, но мысли ее витали далеко: нужно было раздобыть не только школьную доску, но и парты, и стулья… Такие вещи вряд ли отыщутся в ближайшей лавке. Все остальное она купит – кровати, белье, одежду, семена для огорода, садовый инвентарь, тетради, ручки, материалы для мастерских – но где, скажите на милость, взять мебель для класса? И еще кое-что ее терзало: Джованна ни в какую не желала к ней присоединиться.

– Я пока не готова снова увидеть Ла-Пьетру, – сказала она, не отрываясь от почти готовой хлопковой шали. – Но я рада за тебя, и дело отличное. Правда.

– А мне хотелось бы, чтобы оно стало нашим общим, – с сожалением ответила Анна. В чем-то она понимала подругу, но то, что дон Джулио до сих пор имел такую власть над решениями Джованны, приводило ее в бешенство. Это несправедливо, черт возьми!

Анна отложила небольшую стопку писем для «Винодельни Греко»: отдаст Роберто позже, дома… если он вообще придет обедать. После окончания лицея сын, как и обещал, с головой ушел в управление винодельней и погребом, выказывая при этом большое чувство долга. «Весь в меня», – подумала она с улыбкой.

Перекинув сумку через плечо, Анна заглянула к телеграфисткам.

– Свежих телеграмм нет? – спросила она.

Элена обернулась, поджав губы. Под покрасневшими глазами у нее залегли темные круги. То, что она плохо спала, не было новостью, но в последнее время бессонница будто усугубилась.

– Нет, тетя, – откликнулась Лоренца. – Ничего нового.

Вид у нее сегодня тоже был не ахти. Анна решила, что она, наверное, опять повздорила с Томмазо. В их доме царила такая гнетущая атмосфера, что было не продохнуть.

– У меня еще есть пара минут, – сказала Анна, обращаясь к Лоренце. – Может, быстренько выпьем кофе в баре?

– Да, – ответила та, с шумом отодвигая стул. – Мне это просто необходимо.

На площади царило какое-то оцепенение. Листья огромной пальмы застыли так неподвижно, словно их нарисовали на фоне неба; двери всех лавок были закрыты, чтобы не проникла жара; двое стариков, сидевших на скамейке, и четверо мужчин в белых майках, игравших в карты за столиком бара, выглядели изможденными, будто вот-вот растают.

Анна прислонила велосипед к стене и уселась за столик снаружи, пока Лоренца ходила за кофе.

– Томмазо сегодня какой-то нервный, – заметила Анна, помешивая ложечкой в чашке.

– Да хоть бы немного угомонился, – откликнулась Лоренца. – Он помешался на этом ребенке, волнуется из-за всего, даже когда нет причин. И вечно я виновата: если ребенок плачет, если плохо спит, если капризничает…

Анна почувствовала, что есть что-то еще, но промолчала.

– А этот его заскок с Отранто? Не понимаю, зачем нам каждое лето туда таскаться.

Анна выгнула бровь. «Вот и главная причина», – подумала она.

– Я ему прямо сказала: мне в этом году не хочется, – продолжала Лоренца. – А знаешь, что он ответил? Что я капризная и неблагодарная. Это я-то! Да кто его просил? Он всегда сам решал, куда ехать отдыхать. Ни разу не поинтересовался моим мнением.

Анна прокашлялась.

– Ты просто не хочешь надолго расставаться с Даниэле, да? – спросила она. – В этом все дело?

Лоренца прищурилась и перевела взгляд на замок.

– Это же всего на две недели, – пробормотала Анна. – Сделай это ради Джады. Ты же знаешь, как она любит море.

– Море и поближе есть, – огрызнулась Лоренца.

– Да, но там у вас дом, и глупо держать его закрытым. Что тебе стоит? Две недели, Лоренца. Всего две.

– Это может стоить мне очень дорого! – воскликнула племянница, все сильнее досадуя. – Ты не все знаешь… то, что произошло… Я не могу оставить его сейчас. Не могу, – повторила она, качая головой.

– Похоже, ты чего-то боишься…

– Конечно, боюсь. Вдруг он найдет другую и женится на ней? Думаешь, он вечно будет один? Думаешь, ему не надоест так жить?

– И ты полагаешь, он найдет ее как раз в те две недели, что ты будешь на море с семьей? – иронично спросила Анна.

– Я не хочу, чтобы он вообще кого-то находил. Никогда.

– Так нельзя говорить. Ты же знаешь…

– Все могло бы быть так просто… – перебила ее Лоренца. – Если бы мы уехали отсюда. Подальше от всех. Мы могли бы быть так счастливы…

Анна впервые слышала от нее подобное, и это здорово ее встревожило. Помолчав, она сказала:

– Как Анна Каренина и граф Вронский?

– Да, как они, – прошептала Лоренца.

Анна вздохнула, порылась в сумке, достала несколько монет и положила на столик. Вставая, она сказала:

– Мне пора. Но запомни – Анне Карениной ее выбор дорого обошелся. Подумай об этом. – И она ушла.

Лоренца откинулась на спинку стула. Она хорошо знала историю Анны Карениной: читала роман в юности и помнила, как восхищалась этой романтической героиней, нашедшей в себе смелость последовать зову сердца, даже ценой потери всего. Теперь, как и тогда, она по-прежнему не видела в этом ничего дурного.

* * *

В следующую среду на встречу с Даниэле Лоренца взяла с собой Джаду. В автобусе малышка все время хныкала от жары, вытирая кулачками опухшие от слез глазки.

– Ну-ну, потерпи, – уговаривала ее Лоренца. – Мы едем в одно замечательное место, познакомиться с маминым хорошим другом.

Когда они приехали, Даниэле, склонившись над рабочим столом, что-то чертил.

– А вот и мы! – объявила Лоренца с натянутой улыбкой.

Даниэле посмотрел на них, переводя взгляд с малышки на Лоренцу.

Джада замерла в дверях, не сводя с него больших, еще мокрых от слез глаз.

– Ну же, пойдем с мамой, – подтолкнула ее Лоренца.

Даниэле бросил на нее растерянный взгляд, затем приблизился к Джаде, опустился перед ней на корточки и улыбнулся.

– Меня зовут Даниэле. Очень рад нашей встрече, – представился он, протягивая ей руку.

Чуть помедлив, Джада положила свою ладошку на его ладонь.

– А ты знаешь, что ты невероятно красивая? – продолжал он, погладив ее крохотные пальчики. – Честное слово, никогда не видел девочки красивее тебя!

Малышка сунула пальчик в рот и, не отрывая от него глаз, несмело улыбнулась и шагнула вперед.

Лоренца провела ее внутрь, придерживая за плечи, а затем со вздохом закрыла дверь.

– Тебя ведь Джада зовут, да? – спросил Даниэле.

Девочка кивнула.

– А знаешь, что у тебя одно и то же имя с очень красивым камнем? Он называется жадеит.

Малышка покачала головой, явно заинтригованная.

– Идем, покажу. – Он поднялся и, держа девочку за руку, подвел ее к рулонам ткани. Потом вытащил один из них, зеленый. – Вот. Это цвет жадеита.

Джада протянула ручонку и дотронулась до ткани.

– Нравится?

– Да! – радостно воскликнула она.

– А сейчас знаешь что? Сошьем из нее красивое платьице. Для тебя. – И он легонько щелкнул ее по носу.

Лоренца все это время наблюдала за ними с довольной улыбкой.

Следующие два часа прошли тихо и радостно: Лоренца и Даниэле сняли мерки с малышки, весело