Любовь под омелой - Эли Хейзелвуд

И вот опять эта его усмешка, как из рекламы зубной пасты, — идеальная, счастливая и полная надежды. Мальчишеская.

— Да?

Я кивнула.

— Вообще-то, у меня есть отложенные деньги. В основном то, что оставила мне бабушка. Они просто лежат, собирая пыль и истачиваясь об инфляцию, так что…

— Джейми. Нет.

— Да.

— У меня есть спонсоры. Мне не нужно…

— Я знаю, что не нужно. Я прошу у тебя возможности инвестировать в собственный капитал. Лучше уж поддержать того, в кого я верю, кого знаю и кто мне дорог, чем…

— Мы почти не виделись последние несколько лет.

— Это правда, но я знаю тебя. Всегда знала. Ты ведь это понимаешь?

Он понимал. Я была в этом уверена. Практически ощущала это — судя по внезапному напряжению его тела.

— Оставь свои деньги, — тихо сказал он после долгой паузы. Его рука нашла под одеялом мое колено. Сомкнулась вокруг него, и по моему бедру до самого живота побежали горячие мурашки. — И позволь мне сводить тебя на свидание.

Мое тело безо всяких раздумий закричало: «Да!» Я закрыла глаза, проглотила это слово и заставила себя весело спросить:

— Это что? Общественные работы в доме престарелых?

— Ты на два года старше меня, Джейми.

— Двадцать один и девятнадцать — это две большие разницы.

— Да, конечно. Ты мне в матери годишься. И все равно дай мне сводить тебя на свидание.

— Марк. Ты живешь в Бостоне, — сказала я вместо «нет».

— Это ненадолго. А ты поступишь на медфак в Беркли…

— Меня еще не приняли.

— Брось, Джейми. Я знаю тебя так же, как ты меня. Ты поступишь на медфак в Беркли, а если я возьму академ, то, скорее всего, перееду на Западное побережье. В Область залива. Там все и происходит. И там живешь ты.

Он был все таким же упертым. Целеустремленным. Чистое, незамутненное упрямство.

От этого мне захотелось прижаться к нему. Попросить поцеловать. Поцеловать самой. Но…

— Вообще-то, у меня есть парень.

— Класс. Пусть идет в задницу.

— Марк.

— Нет, я серьезно. Как его зовут?

— Шейн.

— Пусть Шейн идет в задницу.

Я не смогла не засмеяться. И возненавидела себя за это.

— Слушай, Джейми, встречайся с нами обоими. Я переживу. А потом выберешь лучшего парня.

Я фыркнула.

— Похоже, ты совершенно уверен в том, что я выберу тебя.

— О, милая. Я и впрямь уверен. — Он наклонился ближе, и мое сердце едва не взорвалось. Я чувствовала его дыхание у себя на щеке. Его ладонь, ползущую по внутренней стороне моего бедра. Жар, лижущий мне позвоночник. — Я об этом позабочусь.

— Я… я не могу, Марк. — Мне пришлось физически вывернуться из его рук. Я сместилась к краю качелей, потому что пусть и не могла, но очень, очень этого хотела.

Долгая пауза. Глубокий, раздраженный вздох человека, который берет себя в руки. А потом Марк кивнул:

— Все равно это было бы неправильно. Это не по плану. Мне нужно его придерживаться.

Я непонимающе заморгала.

— Что за план?

— Дело в том, Джейми, что ты идеальная. Абсолютно фантастическая — всегда была. Я всегда восхищался тобой. И не думаю, что я уже дошел до нужной точки. Я хочу заслужить тебя.

— Я… не понимаю.

— Я все сделаю правильно. Создам компанию и успешно выведу технологию на рынок. — Его улыбка была полна решимости. — И как только я буду достоин, попрошу у тебя еще один шанс.

— Марк, я… Нет. Я не идеальна. Вовсе нет.

Я покачала головой, думая о глубокой депрессии, в которую провалилась в десятом классе, о том, как мне иногда бывало одиноко и тревожно, как я постоянно сомневалась, достаточно ли я хороша, чтобы стать врачом. О том, как я, проведя целую жизнь с ощущением, что меня бросили, поняла: мне почти невозможно поверить, что кто-то останется рядом. Даже с Табитой мы уже не были так близки, как раньше, и, несмотря на мои старания, наша связь слабела с каждым годом.

— Твое впечатление обо мне… Я не тот человек, на которого ты…

Я не сказала «запал». Но он понял.

И сказал:

— Все хорошо, Джейми. Я ведь тоже не тот человек, который почти всю жизнь был влюблен в тебя.

Сердце заколотилось о ребра. Я смотрела, как Марк встает. Укрывает мои колени своим краем одеяла. И добавляет тихим шепотом:

— И как бы то ни было, красивее тебя я вообще никого и ничего не видел.

Он нагнулся, чтобы оставить долгий поцелуй на моей раскрасневшейся щеке, и ушел обратно в дом.

Через четыре года Марк Эван Комптон появился на обложке Forbes.

А через пять лет все развалилось.

Глава 3

— Джейми, все в порядке?

Я обнимаю колени, сидя на краю дивана, как можно дальше от Марка, пытаясь игнорировать завывания вьюги, которая усилилась настолько, что мне страшно, — ветер ревет, налетая на деревья.

Я пытаюсь отвлечься, уставившись на горящую красивыми огоньками елку, украшенную в классическом стиле, который мама Марка любила еще с тех пор, как мы были детьми. Потом я замечаю вихри снега, яростно несущиеся мимо высоких окон, и мне приходится зажмуриться.

В чем-то я всегда оставалась нежным цветком. Боялась гроз. Темноты. Кошмаров. Громких звуков. Когда мы были младше, Марк меня из-за этого дразнил — но каким-то чудом оказывался рядом всякий раз, когда я начинала проявлять малейшие признаки беспокойства, и не отходил, пока я не заканчивала паниковать.

— Джейми.

Когда я открываю глаза, Марк уже рядом, на коленях рядом со мной, и его серый взгляд омрачен тревогой.

Если честно, он прав. Оказаться снаружи было бы опасно, и оставаться здесь — это лучший вариант. Даже если для меня быть здесь с ним — настоящее мучение с крохотной доли радости.

«Наверняка для него это настоящее мучение, — напоминает мне язвительный голосок. — Учитывая, как ты с ним обошлась в прошлый раз. Учитывая его реакцию на твое извинение — вернее, ее отсутствие».

— Я видела тебя по телику в прошлом месяце, — выпаливаю я. Ни с того ни с сего, но это вполне себе нейтральная тема для разговора.

— Да? — Марк улыбается, как будто чувствуя облегчение оттого, что я наконец-то с ним говорю. — В «Выходных данных»?

— Конечно.

— Проклятье.

— Нет, погоди… Кажется, в «Поймать хищника».

— Ой, да ладно.

— Ну хорошо. Это были твои показания перед Конгрессом. Особое слушание по поводу… Кремниевой долины?

— Не думал, что ты из тех людей, кто запоем смотрит передачи юридического комитета по C-SPAN