Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

Какой-то хмырь, по-хозяйски заехавший на своей «вольво» на тротуар, гуднул им, чтобы они сошли с его дороги. Они даже не услышали. Глаза у них были закрыты, и они не слышали ничего, кроме бешеного биения крови. «Вольво» же пришлось возвращаться обратно на проезжую часть и уныло достаивать там сколько положено, в пробке.

– Завтра, – пробормотал наконец Сергей, отрывая от Марининых губ свои.

– Ага. – Марина кивнула.

– У тебя когда уроки кончаются?

– В два пятнадцать.

– А у меня коллоквиум в три, но я сбегу. Я люблю тебя, Марина, ты это знаешь?

– Да.

– А ты?

– И я. Кажется… Сережка, мы сошли с ума! У меня ведь ребенок будет в мае!

– Люблю. – Сергей крепче прижал Марину к себе. – И тебя люблю, и твоего ребенка. И завтра я буду ждать тебя ровно в два двадцать в вестибюле метро, там же, где и сегодня, хорошо?

– Да.

– До завтра.

– Да, до завтра.

Они с трудом оторвались друг от друга, и Марина начала медленно спускаться по ступенькам метро, чувствуя, что потихонечку сходит с ума. Что же она делает, в конце-то концов? А как же Крольчатник? Но отказаться от Сергея не было сил.

«А восемнадцатого наша свадьба, – вспомнилось вдруг Марине. – Забавно. Что ж, может быть, в этом и заключен перст судьбы?»

И Марина зашагала быстрее и веселее, точно вдруг найдя ответы на все мучившие ее вопросы.

13

– Тут тебе какой-то парень весь вечер названивает, – встретила Марину Аня. – Велел тебе, как придешь, сразу ему перезвонить. Назвался Валерьяном. Ну и имечко! Это кто ж такой? Твоего ведь мужа, кажется, Сергеем зовут?

– Сергеем. – Марина согласно кивнула, продолжая улыбаться своим каким-то мыслям. – Валерьян телефона не оставил?

– Нет. Сказал, у тебя должен быть.

– Да. В самом деле. Кажется, я его еще наизусть помню.

– Ох, ну и трудная же у тебя личная жизнь! – язвительно процедила Аня. – Это подумать только, когда я отсюда уезжала полгода назад, у тебя, по-моему, вообще знакомых мальчиков не было!

– Ну почему же? – Марина медленно, задумчиво повесила пальто и теперь не глядя засовывала ноги в тапочки, принадлежащие, судя по размеру, Аниному отцу.

– Марина, надень другие тапочки. Эти с тебя сразу же слетят, ты в них шагу не сделаешь!

– Почему же? – по-прежнему погруженная в свои мысли, повторила Марина. – Вот с Игорем я знакома была, мы даже, кажется, целовались один раз…

– В девятом классе, – уточнила Аня. – Я тогда скарлатиной болела и два месяца в школу не ходила. То-то ты без меня разошлась! Но я тогда вовремя вернулась, успела, можно сказать, спасти тебя от горького разочарования. Как он потом от тебя к Ленке-то переметнулся, не помнишь, а?

– Да, после того как ты заставила меня два раза подряд пропустить свидание, можно сказать, сломала мне личную жизнь, – Марина несколько принужденно рассмеялась.

Сделав несколько шагов в тапочках Аниного отца и незаметно потеряв их где-то в середине коридора, Марина добралась до кабинета и, плюхнувшись на диван, завертела диск телефона.

– Валька, это я. Тебе мама моя дала здешний телефон? Нет, только на неделю. Голос веселый? Так жизнь хорошая, и вообще… Нет, почему же, скучаю, по вам по всем, да, и по тебе в особенности. Слушай, вы Димку-то забрали сегодня? Ну слава богу! Жуткое, по-моему, место – эта больница, не дай бог никому туда загреметь! Чувствую себя хорошо, лучше не бывает. Тебе что, по голосу не слышно? Ну тогда чего спрашиваешь? Встретиться? Да, можно, конечно, почему ж не встретиться. Завтра… Ой, погоди, Валька, завтра я, кажется, никак не могу…

И в ту же секунду Марина почувствовала, как она смертельно, жутко соскучилась по Вальке. По ним по всем, конечно, но по Вальке особенно. Как-никак он был у нее первый…

Но… Как же тогда Сергей? Не встретиться завтра с ним было никак невозможно. Да что там, Марина просто умрет, если завтра его не увидит!

Но ведь не повидать Валерьяна тоже никак нельзя! А послезавтра он уже уезжает.

– Валька, слушай! – сообразила она наконец. – Раз такое дело, прогуляю-ка я завтра школу. Ну не всю, конечно, а хоть половину. Встретимся на Пушкинской, на Тверском, у фонтана напротив Макдоналдса, в половине двенадцатого, хорошо? Ну пока, до завтра. Да, да, конечно, и я тебя вдесятеро крепче! Не веришь? Ну это ты зря.

И Марина, весело рассмеявшись, положила на рычаг трубку. Затем она обернулась и увидела Аню. Аня стояла в дверях, и выражение лица у нее было таким, что Марине сразу захотелось завыть и куда-нибудь убежать. Ну что она ей сейчас объяснять будет? Тут самой себе ничего не объяснишь толком, а уж Ане… Однако же Аня просто рвалась пообщаться.

– Марин, у тебя вообще-то все дома? Что с тобой происходит? Это кто звонил?

– Друг, – нехотя отозвалась Марина. – Ань, у тебя поесть ничего не найдется?

– Нет, постой. Что это у тебя за друзья такие появились, что ты ради них школу прогуливаешь, с уроков сбегаешь? Тебя кто сегодня встречал в метро?

– Слушай, ты что, следишь за мной, что ли? Ну муж встречал! – с некоторым вызовом проговорила Марина.

– А звонил тебе сейчас кто?

– Друг. – Марина начала закипать.

– И много у тебя таких друзей, позволь мне полюбопытствовать?

– Много. А тебе завидно, что ли?

– Завидно?! Да что ты говоришь такое, чему тут можно завидовать? Тебе мало того, что у тебя в семнадцать лет ребенок будет? Тебе нужно еще непременно разрушить собственную, еще даже не начавшуюся толком семейную жизнь?

– Аня, – Марина уже едва-едва сдерживалась. – Заруби себе, пожалуйста, на носу: моя личная жизнь – это моя личная жизнь, а уж никак не твоя. И вмешиваться в нее я никому не позволю, тебе в том числе. Да со мной моя мама так не разговаривает!

– Марин, ты дура и ничего не понимаешь! Ты слушай, что тебе умные люди говорят! Это надо же, нагуляла ребенка и хоть бы хны, продолжает себе прыгать, как девочка! Друзья у нее! Да другая бы на твоем месте…

– Ань, я, пожалуй, пойду. – Марина безуспешно попыталась нащупать под диваном давно потерянные тапочки. – По-моему, мы с тобой уже все друг другу сказали.