Крольчатник - Ольга Владимировна Фикс

– Мне тоже! – с чувством сказала Аня, протягивая Сергею руку. Сергей взял ее руку обеими руками и несколько секунд тупо разглядывал, не понимая, что ему с ней делать, пока наконец Аня не забрала руку обратно.

«Вот психи-то! – озадаченно подумала Аня. – Это ж подумать только, какая любовь! Трудно не позавидовать! Вообще-то, учитывая состояние Маринкиного живота, могли бы уже и попривыкнуть друг к другу. Все-таки не вчера познакомились!» Вслух же Аня сказала:

– Эй, ребята, вы что ж, так ничего и не ели? Пошли, я вас хоть чаем напою, что ли!

– Чаем? – встрепенулась Марина, неожиданно и впрямь почувствовав голод. – Ты знаешь, Ань, пожалуй, это будет здорово! Это ты хорошо придумала – чаем! Сережа, ты чаю хочешь?

Он кивнул, кажется не до конца соображая, о чем его спрашивают.

– Ну, тогда пошли в кухню! – Аня уже начинала сердиться. Нет, конечно, их надо было просто оставить тут, и пусть бы они сидели и пялились друг на друга, пока не поумирали бы от голода и жажды!

Разливая чай, Аня исподтишка рассматривала Сергея. Как-то он не вязался с Марининым описанием сына богатых родителей.

– Сережа, у вас сейчас сессия? – спросила Аня, чтоб хоть как-нибудь завязать разговор.

– Сессия? – Сергей оживился. – Да, сессия-то у меня сейчас полным ходом. Вчера наконец сопромат свалил. Теперь бы еще так же удачно с матанализом разделаться!

– Сопромат? – Аня сделала большие глаза. – Это разве проходят в медицинском?

– В медицинском? – Сережа пожал плечами. – В медицинском, наверное, не проходят.

Аня вопросительно взглянула на Марину. Та сидела вся красная, вцепившись рукой в край стола.

«Так!» – торжествующе подумала Аня и поинтересовалась, как бы невзначай:

– Сережа, а где вы учитесь, если не секрет?

– Какие уж тут секреты! – Сергей рассмеялся. – В Стали и сплавов, а что?

– Скажите, Сережа, а кем были ваши родители?

– Были? А почему «были»? То есть отца-то у меня, правильно, отродясь не было, сбежал, подлец, еще до моего рождения. Такой был кобель, если верить маме! А мама у меня воспитательница в детском садике.

– Трудно, наверное, приходится! – посочувствовала Аня. – Зарплата ведь там, небось, небольшая.

– Не знаю. – Сережа пожал плечами. – Я как-то и не думал об этом. Живем себе, хлеб жуем. Тем более теперь, когда я уже и сам не маленький. – Тут Сергей счел нужным многозначительно подмигнуть Марине, чтобы она, значит, не сомневалась. – Всегда можно найти какие-нибудь источники, были бы руки целы и голова на месте.

«Да, у него-то голова еще, может, и на месте, – подумала Аня, – а вот Маринка свою, похоже, совсем потеряла. Интересно, на что же эти два психа думают растить своего ребенка?»

«А ведь он, наверное, прав, – думала тем временем Марина. – Всегда ведь можно найти какой-нибудь выход. – Однако сразу он почему-то не находился. – Эх и угораздило же так вдруг, ни с того ни с сего, влюбиться! Да в кого! В собственного будущего мужа! И как же теперь быть? Рвать сразу и навсегда с Крольчатником? Немыслимо, невозможно. Попытаться как-нибудь совместить (в конце концов, живут же в Крольчатнике Маша с Ильей)? – Марина искоса глянула на Сергея и в который раз уже отбросила эту мысль как заведомо невозможную. – Но тогда что же делать?»

И Марине стало вдруг не до Аниных разоблачений и выводов. Господи, какая же это все чепуха, если так посмотреть! Да ведь и с самого начала это было всего лишь шуткой, довольно-таки глупой между прочим. Узнала заодно, где он учится, спасибо Ане! Самой, глядишь, и в голову бы не пришло спросить. А, глупости! Все это совершенно неважно! По-настоящему ее волновал только один вопрос: как теперь жить дальше? «А чего я дергаюсь-то? – зло подумала она вдруг. – Мы ж пока ни о чем таком и не говорили…»

Они вообще еще ни о чем не говорили, хотя вроде бы и собирались. Так и просидели почти два часа, не сказав ни единого слова, с самого начала в тех самых позах, в каких их застала в конце концов Аня, не в силах ни оторвать друг от друга глаз, ни хотя бы прикоснуться друг к другу.

Войдя в кабинет, Сергей только и успел, что обшарить разок взглядом стены, сплошь заставленные книжными стеллажами – «книг-то здесь сколько, книг!» – и тут же забыл обо всем об этом. Квартира с ее комнатами, стенами, потолками и даже книгами как-то сразу куда-то исчезла. Для Сергея больше не существовало ничего, кроме Марины.

16

Проводив Сергея до дверей и договорившись с ним о завтрашней встрече, Марина возвратилась в кухню, где ее поджидала Аня.

Марина ожидала упреков, вполне, кстати, справедливых, криков и возмущения. Она была приятно разочарована, когда ничего этого не последовало. Аня спокойно пила чай, прыская время от времени в чашку, отчего чай весь шел пузырями и иногда выплескивался.

– Ну, Марин, ну ты даешь! Ой, ну ты сейчас сидела – это ж со стороны посмотреть! А он-то, он-то. «Да, – говорит, в медицинском сопромат не проходят! Мама моя, – говорит, – в детском садике работает!» Да какое уж там наследство, одни ботиночки чего стоят! – Аня начала было смеяться, но захлебнулась, закашлялась, и на глазах выступили слезы. Марине пришлось хлопать ее по спине, причем она, надо сказать, едва удержалась, чтобы не вдарить изо всей силы. И чего она все смеется? Неужели это так смешно? А может, она в самом деле дура, а просто раньше Марина этого не замечала? – Нет, ну как же мне в голову не пришло, что ты все наврала? Студент-медик, покойные физики, пустая квартира да еще и дача эта в три этажа! Надо ж такое придумать! Марин, ты романы случайно не пишешь? У тебя, по-моему, должно получиться.

Тут до Ани наконец дошло, что Марина никак не участвует в этом веселье, а сидит, наоборот, с грустным видом над чашкой свеженалитого и абсолютно нетронутого чая, размышляет о чем-то, качая время от времени головой в такт своим невеселым мыслям.

– Эй, Марин, ты чего такая вареная? Расстроилась, что я вывела тебя на чистую воду?

Марина мотнула отрицательно головой:

– Не в том дело, Анька.

– А в чем же? Ты думаешь о том, как вы будете жить вместе с его мамой? Она хоть как из себя, ничего?

– Ничего.

– А какая там на самом-то деле квартира? Ну, раскалывайся уж, Марин, говори.

– Однокомнатная.

– Фью! Тогда как же вы там все поместитесь,