Вторая жизнь Мириэль Уэст - Аманда Скенандор

– Без тебя все по-другому, – признался другой.

Мэдж остановилась, вскинув руки.

– Смотрите, кто воскрес из мертвых! – Она дернула Мириэль за мешковатое платье и ущипнула ее за впалую щеку. – Ты похожа на смерть, куколка.

– Спасибо.

Мэдж подмигнула и зашаркала вперед, бросив через плечо:

– Но все еще чертовски красивее, чем все мы.

Когда Мириэль вошла в зал отдыха, она обнаружила, что несколько человек столпились вокруг радио, слушая бейсбольный матч. Жанны среди них не было. В дальнем конце комнаты обычная компания крикливых игроков сидела вокруг своих карт и костей. Приятно знать, что есть нечто неизменное. Она понаблюдала за ними мгновение, собираясь с духом, прежде чем направиться в столовую. Почту только что доставили, и люди столпились вокруг прилавка, пока Фрэнк сортировал конверты. Он заправил несколько вьющихся прядей за ухо и широко улыбнулся чьей-то фразе.

Мириэль не хотела, чтобы ее застали так глупо пялящейся, но была не в силах отвести взгляд. Как она могла говорить ему те ужасные вещи? Она упивалась его улыбкой, готовясь к хмурому выражению, которое омрачит его лицо, когда он увидит ее. Но, подняв глаза от кучи писем, он скользнул взглядом прямо по ней, и легкое подергивание губ было единственным признаком того, что он вообще ее увидел.

Она села за пустой столик, чтобы переждать толпу. Фрэнк мог видеть Жанну после школы и знать, где она находится. Кроме того, Мириэль должна была извиниться и перед ним. На столе лежал экземпляр каталога Сирса и Робака прошлого сезона. Мириэль пролистала его загнутые страницы, чтобы отвлечь если не разум, то хотя бы глаза.

Она ждала его гнева. И надеялась унять его со временем. Но если его холодная реакция была каким-то показателем, его чувства к ней – какими бы они ни были – затвердели во что-то, что даже время не смогло бы исправить.

Рядом с открытым каталогом приземлилось письмо. Мириэль подняла глаза. Фрэнк стоял над ней. Она не слышала, как он подошел, и не заметила, что толпа поредела.

– Это пришло для тебя несколько дней назад, – проговорил он и повернулся, чтобы уйти.

– Фрэнк, подожди.

Он остановился, но не обернулся.

– Если только ты не собираешься заказать содовую, нам нечего сказать друг другу.

Ее пальцы скользнули к горлу, поглаживая припухшее чешуйчатое пятно, пока она смотрела, как он уходит. Она даже не подумала надеть ожерелье или шарф. Нет смысла скрывать, почему она здесь. И прятаться за этим. Она была виновата в разрыве между ней и Фрэнком. Между ней и Жанной. Не болезнь. Она должна была это исправить. Но сначала Чарли.

Она посмотрела на конверт, на аккуратные ряды букв и цифр, написанных рукой мужа. Его последнее письмо было ужасно едким – не то чтобы Мириэль винила его, – но она была удивлена, что он написал снова так скоро. Внутри конверта был один единственный лист бумаги.

4 мая 1927 года

Дорогая Мириэль,

Хелен заболела. Доктор говорит, что это скарлатина. Она находится под наблюдением в больнице. Я не знаю, получаешь ли ты вообще эти проклятые письма, но я подумал, что ты как мать должна знать. Я напишу снова, когда у меня будет больше новостей.

Чарли

Глава 56

С письмом в руке Мириэль поспешила по дорожке мимо морга, школы и часовен. У живой изгороди она поколебалась всего секунду, а затем направилась к дому на плантации.

Внутри подвесной электрический фонарь освещал широкое фойе и изогнутую лестницу. Коридор с дверьми по обе стороны вел в заднюю часть дома. Сестра Верена перехватила ее, прежде чем она смогла найти кабинет доктора Росса.

– Миссис Марвин, что вы здесь делаете?

– Мне нужно увидеться с доктором Россом.

– Вы же знаете, пациентам запрещено входить в эту часть учреждения.

Мириэль помахала письмом.

– Моя дочь больна. Я не уйду, пока не поговорю с доктором Россом.

– Возвращайтесь в колонию, и я подниму…

– Что здесь происходит? – Доктор Росс появился в дверях соседней комнаты. Мириэль обошла сестру Верену и поспешила к нему.

– Доктор Росс, слава Богу, мне нужно с вами поговорить!

Он поджал губы, собрав усы в гармошку.

– Вам не разрешается здесь находиться.

– Пожалуйста, это срочно.

Он укоризненно посмотрел мимо нее на сестру Верену.

– Она уже здесь, доктор. Возможно, мы сможем ее выслушать.

Он вздохнул и вернулся в свой кабинет. Мириэль и сестра Верена последовали за ним.

– Меня зовут… то есть, мое имя в Карвилле – Полин Мар…

– Я помню вас, миссис Марвин. Не так много пациентов ломают руку и попадают в тюрьму в первую неделю после прибытия. – Он сидел за широким письменным столом в кресле с подлокотниками. Медицинские учебники выстроились в ряд на полке. Позолоченные часы на стене тикали, как метроном. Все было аккуратно, упорядочено, отполировано. Даже фотография его семьи в серебряной рамке на подставке за его столом стояла по стойке смирно.

– Я только что получила известие, что моя дочь очень больна. Скарлатина. – Голос Мириэль сорвался, и она сморгнула слезы. – Мне нужно поехать к ней. Я обещаю, что вернусь, как только она поправится.

– Боюсь, это невозможно, миссис Марвин. – Он не пригласил ее сесть и даже не предложил свой носовой платок.

– Другим пациентам давали разрешение отправиться домой.

– В редких случаях – да, я разрешал пациентам из Луизианы или Техаса уезжать, чтобы присутствовать на похоронах родителей или… – он замялся, – ребенка.

Рыдание сорвалось с губ Мириэль.

– О Боже, пожалуйста, не заставляйте меня думать, что может дойти до этого! Я уже похоронила одного ребенка!

– Это вопрос не обстоятельств, миссис Марвин, а расстояния. Для того чтобы кто-либо мог уехать, у него должно быть письменное разрешение департамента здравоохранения каждого штата, через который он будет проезжать. Вы из Калифорнии, верно?

Мириэль кивнула.

– Маловероятно, что Нью-Мексико или Аризона разрешат такую неоправданную поездку.

– Неоправданную?! – Она указала на фотографию позади него. – Вы же отец. Если бы один из ваших мальчиков был болен и умирал, вы бы сочли неоправданным быть с ним?

Сестра Верена успокаивающе положила руку на плечо Мириэль, затем обратилась к доктору Россу.

– Возможно, мы могли бы обратиться в соответствующие департаменты здравоохранения.

Он бросил на нее еще один свирепый взгляд. К ее чести, сестра Верена не отступила. Во всяком случае, ее властное невозмутимое лицо выражало твердую решимость.

– Мы не можем делать исключений, – сказал доктор Росс. – Слухи просочатся, и пациенты будут просить об отпуске по самым банальным обстоятельствам.

– Обстоятельства миссис Марвин вряд ли можно назвать банальными.

Он проигнорировал ее