Госпожа Жемчужина - Сяо Жусэ

одежда казалась немного тесной. Но он все равно спустил левый рукав рубашки и заправил его за пояс, как это делают на восточном материке. В его руках лежал лук из черного дерева в три ши, довольно тяжелый для ребенка. От сильного напряжения и оттого, что мальчик слишком долго натягивал тетиву, его руки начинали дрожать, а худенькое тело само стало похоже на натянутую тетиву. Но он только напрягся еще сильнее, ни на мгновение не отводя взгляда от центра мишени. На маленькое личико падали золотые солнечные лучи, проходившие через слой занавесок, казалось, будто его кожа присыпана золотым порошком. Ребенок выглядел как маленькая позолоченная статуя, и только черные глаза пылали, как два крошечных уголька.

Молодой генерал не тревожил мальчика, а просто стоял, скрестив руки на груди, и молча наблюдал за ним.

Раньше, когда принц еще жил в царстве Чжун, во дворце были офицеры и военные инструкторы, которые сопровождали сыновей императора и обучали их боевым искусствам. Но все они были хитры. Видя, что у принца Чана не было большой власти, они не старались угождать ему. Самыми выдающимися мальчишками при дворе были второй по старшинству сын императора Чжунсюй и наследный сын князя Цинхая Фан Цзяньмин. Когда они гуляли по садам императорского дворца, офицеры и военные инструкторы постоянно следовали за ними по пятам точно так же, как и звезды всегда вращались вокруг луны. Цзичан был всего на полгода младше Фан Цзяньмина и в том же возрасте, что и он, начал обучаться боевым искусствам, но без помощи хорошего наставника так и не смог добиться видимого прогресса.

Вскоре после переезда в царство Лэй принц Чан сказал, что хочет обучаться искусству стрельбы из лука сидя верхом. Тан Цяньцзы очень удивился, когда услышал это, и подумал: «С чего бы этому застенчивому ребенку пришла в голову мысль обучаться боевым искусствам?»

Но так или иначе, в этом вопросе Цзичан был очень настойчив.

Биболо был городом рек, и вся логистика проходила здесь по воде. В нем попросту не было места, где можно было бы скакать на лошадях. Тан Цяньцзы приказал служанкам со всех сторон ветровой террасы повесить легкие плотные занавески. Он принес луки, стрелы и чучело, а также поставил шесть солдат из личной гвардии императора охранять нижний этаж, чтобы никто из посторонних не смог подняться наверх. Так ветровая терраса стала особым местом, где принц Чан мог ежедневно обучаться боевым искусствам.

Но Цзичан был еще ребенком. Он обрадовался, когда увидел все эти игрушки, и, быстро оббежав помещение и осмотрев все, повернул голову и спросил:

– Ну а кто будет учить меня?

Тан Цяньцзы не ожидал такого вопроса. На какое-то время юноша немного растерялся и, не найдясь что ответить, пару раз смущенно кашлянул. Цзичан посмотрел по сторонам. На ветровой террасе, кроме Тан Цяньцзы и его самого, никого не было.

– Неужели ты, генерал Тан? – широко раскрыв глаза, выпалил он. Когда эти слова уже сорвались с его языка, Цзичан понял, что ляпнул что-то не то, и его уши покраснели.

Тан Цяньцзы тоже почувствовал себя крайне неловко. Он наклонился и подхватил длинный лук, указательным пальцем правой руки тщательно проверил натяжение тетивы, засунул руку в колчан и достал оттуда три стрелы, зажав каждую из них между пальцами. В искусстве стрельбы из лука существовала так называемая последовательная цепочка. Исходная позиция была именно такая. Но суть ее заключалась в том, чтобы стрелять легко и стремительно. Однако выстрелы Тан Цяньцзы были совсем не быстрые и при этом очень грузные. Первая стрела оказалась немножко сбоку, а две последующие попали точно в самый центр мишени величиной с медную монету. Стрелы воткнулись так близко друг к другу, что березовые древки гудели и вибрировали, издавая глухой звук.

Цзичан был так изумлен, что не мог сказать ни слова.

– Хотите попробовать, ваше высочество? – сказал молодой генерал и, с улыбкой поклонившись, передал ему длинный лук.

Цзичан взял его и, подняв голову, посмотрел на генерала. Лицо мальчика расплылось в счастливой улыбке, а его глаза сверкали.

– Я хочу, чтобы ты научил меня этому.

– Но, ваше высочество. – Тан Цяньцзы пристально посмотрел на мальчика, и улыбка постепенно исчезла с его губ. Он продолжил: – Вы втайне обучаетесь боевым искусствам. Если вы промахнетесь и оперенная стрела полетит вниз с ветряной террасы, то посторонние узнают об этом, и тогда будет не избежать пересудов.

Цзичан стал серьезным. Он задумался, а затем вновь поднял голову и сказал:

– Значит, я ни разу не промахнусь.

Так все и произошло.

За два месяца обучения стрельбе из лука он выпустил не более ста оперенных стрел. Цзичан натягивал тетиву и стоял так какое-то время, пока в конце концов просто спокойно не откладывал в сторону лук и стрелы. А затем, немного передохнув, снова натягивал тетиву и целился в мишень, и так повторялось в течение нескольких часов. Со временем его тело становилось все более сильным, осанка улучшилась, но, по всей видимости, принц все еще опасался выпускать стрелу. Все-таки каждый выстрел должен был попасть точно в цель. Если не в яблочко, то хотя бы просто в мишень, и ни в коем случае нельзя было промахнуться. Спустя два месяца на большом пальце его правой руки, которым мальчик натягивал тетиву, появились глубокие следы от постоянного вдавливания в кожу кольца для стрел, но принц не отступал от своей задумки. Его терпение и выдержка поражали Тан Цяньцзы.

Но сейчас в мишени уже торчало три-четыре стрелы, значит, принц Чан находился на ветряной террасе около часа. Всякий раз видя его целеустремленность, Тан Цяньцзы задумывался, каким мужчиной станет Чу Цзичан, когда вырастет. Но затем генерал, как правило, коротко вздыхал и отгонял от себя все мысли, ведь ему самому еще было всего пятнадцать лет.

Тетива издала звонкий гул, и наконечник стрелы глубоко вонзился в центр мишени. Не отпуская длинный лук, мальчик расслабил руки, повернул голову и с улыбкой посмотрел на генерала Тана.

Тан Цяньцзы восхищенно вздохнул и сказал:

– Ваше высочество, вас снова наказали?

Мальчик немного сконфуженно закивал, все еще продолжая улыбаться.

– За что? Неправильно написали слово? Или выучили не ту книгу? – спросил Тан Цяньцзы и сел перед Цзичаном на корточки, накинув ему на плечи пальто.

Принц Чан покачал головой и, надувшись, сказал:

– Этот старикан спрашивал у меня, что самое важное для короля, чтобы можно было управлять государством. Ты же знаешь, они тут все рыбаки и умеют только плавать по морю и торговать. Я задумался о своем