Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

Третья подружка выглядела задумчивой. Даже печальной. Смотрит куда-то в сторону, кутается в безразмерное худи, словно замерзла. И явно хочет оказаться как можно дальше от “Медвежьего угла”. Домашняя девочка, которая рванула за подружками в глушь. Только непонятно зачем. Таким обычно приходится нелегко.

Так, Ремизов, терпения тебе! Если что, сдашь ее вместе с маменькиным мопсом Катьке. Пусть возится.

Группа гудела. Парни шумели, девчонки хихикали, даже тихоня. А мальчишка совсем извелся, сидя на месте. И пока мать отвлеклась, сполз под стол. За этим тоже нужен глаз-да-глаз.

Я щелкнул пальцами, призывая группу к молчанию. Ребята тут же успокоились, готовые слушать дальше.

– Если вопросов больше нет, то идем под навес получать снаряжение. Палаток берем шесть. И байдарок тоже. Все остальное вам расскажет Катя, а покажет Иван. А мы с чудовищем ждем вас у машин.

Ребята поднялись со своих мест. Я одним глотком осушил стакан с водой и забрал у Шараповой мопса. Вскоре в беседке не осталось никого, кроме отца семейства.

– Что-то хотели уточнить? – спросил я, опуская Воланчика на пол. – Простите, я еще не выучил все имена…

– Анатолий, – представился мужчина. – Я просто хотел сказать, что мальчики у меня послушные, проблем быть не должно. Но мы же не пойдем в одной байдарке?

– Да, в одной вряд ли. Но мне кажется, ваш старший парень – вполне себе боевая единица. Я бы оставил его с вашей супругой, а к вам бы посадил одну из девочек. Если вы не против. Ну и младшего вам оставим. Если хотите.

– Хочу, – засмеялся Анатолий. – И не против.

– Главное, чтобы супруга не была против, – заметил я.

– Договоримся.

Проводив отца семейства взглядом, я тихим свистом позвал чудовище, который уже успел раскопать чью-то нору, и направился к большому дому. Зоя и Данька ждали меня в гостиной. Воланчик, недоверчиво обнюхав Даню, принялся валяться на ковре. Я мстительно сделал вид, что не заметил.

– Как команда? – спросила Зоя.

– Вроде как все адекватные, – ответил я. – Но это до первого порога.

– Удачи, Ремизов, и не забывайте выходить на связь!

– Буду стараться, Зойка, – пообещал я. – Но ты же знаешь, что не все зависит от меня. Через пару дней обещают грозы, но потом вроде погода нормальная. В любом случае, контрольные точки никто не отменял.

Зоя подошла ближе, и я обнял ее за плечи.

– Как у вас дела?

– Бронь до конца сентября, – гордо сообщил Даня. – Все путем, Свят. Но работы много. Оля с Аленой давно без выходных, парни хотя бы по делам выезжают.

– Смену так и не нашли?

– Никого.

– Я попробую кинуть клич, как вернусь.

Воланчик подошел ко мне и заныл, требуя внимания. Я привычно подхватил пса под живот.

– А ты хотел оставить его здесь, – с укоризной произнесла Зоя.

– Я все понял и осознал, – усмехнулся я. – Идем, ребята уже заждались.

Когда мы с чудовищем подошли к машинам, суета, присущая любым сборам уже улеглась. Костя сидел за рулем микроавтобуса, и остальные были на местах. Я пересчитал всех по главам, Ванька хмыкнул и забрался на сиденье рядом с водителем.

Я подошел к пикапу. Сгрузил мопса Кате на руки. Сам тщательно проверил, как уложено снаряжение и все ли на месте, и только потом сел за руль. Даня, пробормотав что-то нелестное в мой адрес, в обнимку с чудовищем забрался в салон. Именно он вернет пикап на базу.

– Легкой дороги, Ремизов, – прошептала Катя, и я повернул ключ зажигания.

Маршрут стартовал на берегу озера, до которого было не меньше двух часов езды на машине. Лесная дорога, избитая, местами практически непроходимая, петляла в сосняке. То здесь, то там вырастали целые палаточные городки. С детства привыкший к движению, я никогда не понимал такого отдыха. Река же каждый раз бывает новой. Каждый раз она проявляет свой характер и заставляет тебя отвечать ей взаимностью. Ни один сплав не проходит четко по плану. Ни один порог нельзя предугадать. Поэтому стоит надеяться только на себя и верить, что ты все делаешь правильно.

Я верил.

И потому уверенно вел машину вперед, к берегу лесного озера.

Туда, откуда начнется наше новое приключение. Чудовище сопело у Кати на коленях, в салоне звучали “Muse”, а я до дрожи в пальцах сжимал руль, с трудом справляясь с чувством предвкушения чего-то неизведанного, и потому будоражащего воображения. И я снова и снова переживал это чувство, так похожее на острое, безграничное счастье, что от его переизбытка становится трудно дышать.

Но сегодня среди ставшей уже привычной гаммы чувств появилось еще одно. Я так и не понял, как это получилось, но скромная девчонка-тихоня, чье имя я даже не удосужился посмотреть в общем списке, не выходила у меня из головы. И это было странно.

– Стареешь, Ремизов, – пробормотал я, преодолевая вброд очередную лужу. – Кать, а как зовут девчонок?

– Высокая – Ева, с синими волосами – Аня. А девушка с соломенной шляпкой – Алиса. Алиса Богданова.

– С соломенной шляпкой? Серьезно?

– А никто и не обещал, что будет легко, Ремизов! – напомнила подруга, и чудовище тявкнуло, подтверждая.

Я знал это и без них.

Глава шестая

Алиса

Временный лагерь на берегу реки бурлил не хуже порогов, по которым нам предстояло пройти. И я никак не могла найти свое место в этом слаженном механизме. Это произошло как-то само собой. Все, кроме меня, абсолютно все (даже Никита!) были заняты делом. И только я скромно стояла в стороне, полностью дезориентированная в пространстве. Парни под руководством Ивана собирали и надували байдарки, и относили их ближе к воде. Девушки вместе с Катей пересчитывали палатки, рюкзаки и прочий необходимый в походе скарб. Святослав перемещался от одной группы к другой, что-то подсказывая и подтягивая узлы. Я же как дура стояла посреди всеобщего движения и не знала, чем себя занять. Моя попытка помочь девчонкам обернулась полным крахом после того, как я чуть не уронила на ногу Еве котелок и была немедленно изгнана строгой подругой к реке. Река выглядела опасно. Темная вода пенилась и бурлила даже там, где я не видела никаких препятствий. Течение было приличным, и я крепко задумалась, какой же здесь была глубина.

– Первый раз на воде? – раздался за моей спиной голос Святослава, низкий, с бархатными нотками, но суровый. И хотя подсознательно я давно была готова к тому, что он рано или поздно обратит