Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

– Какая общая протяженность маршрута? – спросил Анатолий. Кажется, он был единственным, на кого наш капитан не произвел должного впечатления.

– Около шестидесяти километров. Маршрут физически непростой, но интересный. Так что готовьтесь грести. Я примерно прикинул, как распределить суда. Уже на берегу внесу кое-какие изменения, чтобы равномерно распределить нагрузку. Если вопросов больше нет, то всем приятного аппетита. А мы с Воланчиком пойдем искать Даниила, который обещал присмотреть за ним ближайшую неделю.

– Ну и как тебе наш капитан? – тихо спросила меня Анька, когда Святослав ушел, а Катя и Ваня подсели к друзьям Миши.

– Я его боюсь, – призналась я. – Девочки, мне кажется, если он у меня что-то спросит, то я сразу сознание потеряю.

– Уверена, Катя знает, что делать в такой ситуации, – заметила Ева серьезно, и мне захотелось ее чем-нибудь стукнуть.

– Ты вообще грести умеешь? – решила я перевести тему.

– Да нас наверняка посадят к мальчикам, – легкомысленно заявила Анька. – Девочки, давайте завтракать. А то кто знает, когда теперь нам удастся нормально поесть?

– Мальчики – это не самое страшное, – пробубнила я, отправляя в рот брусничную калитку. – Но почему-то мне кажется, что просто не будет. И чем тебя не устроило море, Аня?

– Алиса, заканчивай ныть! – строго проговорила Аня. – Я уверена, что ровно через неделю ты вернешься на это самое место совершенно другим человеком.

Кажется, впервые за три года нашего знакомства я была с ней согласна.

Глава пятая

Святослав

– Царевич! Ты обещал!

– Не было такого, Святик! Не-бы-ло! Я с собакой утром посидел и все. Достаточно!

– Ну Даааань! – взмолился я.

– У меня сезон в самом разгаре, Свят! Как ты себе это представляешь?

– У всех сезон, Дань, – напомнил я и протянул ему чудовище.

От чудовища Царевич увернулся, с независимым видом отошел к окну и спросил:

– Но почему ты не хочешь взять его с собой, Свят? Он хорошо знает тебя и Катю, а здесь все чужие. Еще и место под солнцем и у миски придется добывать в неравном бою. Я не смогу постоянно быть с ним. Зоя права, для Воланчика это будет огромный стресс. Знаешь, они, когда нервничают, начинают лапы себе грызть. Или хвост. И вообще в депрессию впадают и от еды отказываются.

– Они – это кто? – не понял я.

– Собаки, Ремизов, собаки! Ну и люди тоже. Зоина мама говорит, что даже у хомячков бывает депрессия.

– И чтобы у Воланчика не случилось депрессии, вы предлагаете взять его в поход?

– Новые впечатления… – пробормотал мелкий поганец куда-то в сторону. На меня он теперь не смотрел.

– Новые впечатления? У собаки?

Даниил неуверенно кивнул.

Меня вдруг осенило!

– Это твоя идея или Воронцовой? – подозрительно уточнил я.

– Свят, ну ты чего? – начал юлить Даня.

– Ребят, ну чем вам так мопс не угодил?!

– С тобой ему будет лучше, – заверил меня друг.

– А если я его утоплю? – привел я последний аргумент.

– Вот! – победно провозгласил Царевич и протянул мне спасательный жилет…

Собачий спасательный жилет!

– Это заговор! – проговорил я обреченно.

– Это жизнь, Святик. Нельзя просто так взять и оставить свою собаку в незнакомом месте!

– Это не моя собака, – напомнил я

– Воланчик считает иначе, – усмехнулся Царевич. – Ты берешь на себя ответственность за одиннадцать совершенно чужих тебе людей, среди которых есть дети, но собственную собаку ты готов бросить на чужих людей?

– Это не моя собака…

– Все, Ремизов, разговор окончен! – рявкнул Даня так, что мы с чудовищем вздрогнули. – По крайней мере, будет к кому прижаться в палатке холодными белыми ночами…

Решив проигнорировать последний выпад того, кого до этого момента считал другом, я поднял Воланчика к лицу и сказал:

– Пойдем, мое чудовище, нас здесь не поняли. Они здесь все злые… и бесчеловечные.

Даня с видом мученика распахнул перед нами дверь и всучил мне предназначенный для чудовища спасжилет.

– Откуда он у вас? – все-таки спросил я.

– Так Катька же купила… – Даня испуганно зажал себе рот рукой.

– Ну Шарапова! Ну предательница! – пробормотал я. – Держись, Катька, пощады тебе не будет!

В беседку я вернулся несколько взвинченный. Сдал собаку на руки Катерине, предварительно показав ей кулак. Шарапова сделала жалостливые глаза, но я видел, что она готова прыгать и пищать от восторга.

– Гулять с ним будешь сама! – сразу предупредил я. Девчонка закивала и захлопала в ладоши, что не осталось незамеченным группой.

– Друзья, только что наша команда с легкой руки феи Катерины обзавелась живым талисманом. Воланчик плывет с нами. Если у кого есть аллергия на собак, лучше сказать об этом прямо сейчас.

Ребята беспокойно переглянулись, но промолчали.

– Ну и отлично, – выдохнул я, сам удивляясь тому, как начинает спадать напряжение, охватившее меня с самого утра. – А теперь давайте обсудим основные правила и вместе с Иваном, наконец, пойдем получать снаряжение. Итак, поехали! Категорически запрещается самостоятельно отплывать и чалить без моего разрешения. А так же меняться местами с другими экипажами и членами команды. Сплавляемся только в светлое время суток. Если неважно себя почувствовали, испугались воды, порога или чудовища – немедленно сообщите об этом мне, Кате или Ивану. Ивану в самом крайнем случае, кроме топора он вряд ли сможет вам что-то предложить. В байдарку садимся только в застегнутом спасжилете.

Одежда должна быть удобной, защищать от солнца и насекомых. Документы, все ценные вещи и технику убираем в гермомешок, колюще-режущие предметы – в безопасную упаковку. Внимание! Все вещи крепко привязываем к судну веревками! Алкоголь запрещен! И это приказ.

Парни заметно оживились.

– Совсем? – подал голос один из них, кажется, шустрый Саша.

– Совсем! – ответил я. – Вот вернемся на базу, тогда и отметите. Если будет желание. И силы.

Анатолий усмехнулся, парни возмущенно загалдели, одна из девчонок, самая мелкая, с разноцветными волосами, обиженно засопела и выдала:

– Я зря что ли сюда бутылку игристого тащила?

– Аня! – возмутилась ее подруга, на вид строгая, как училка.

– Отдай Кате, – посоветовал я.

– Катя не против, – согласилась Шарапова. – Вернемся и устроим девичник.

– А это мысль! – обрадовалась мелкая. – Девочки, правда, я молодец?

Я усмехнулся. К кому же ее посадить? К спокойному Феде или к здоровяку, который приехал с девчонками. Эх, хороший вопрос!

То, что заводилой в этом трио выступает мелкая Аня, понятно. Строгая – блин, как же ее зовут! –