Шут-2 - Ник Гернар

спустя я видел этого парня днем, возле разлома. Живого. Я еще подумал — вот ведь везучий автобус, — Локи наморщил лоб, как будто пытался вспомнить вчерашний сон. — А потом на меня снова хлынули уродцы, и я потерял его из виду. Может, теперь его и сожрали, — пожал плечами Локи. — Но не тогда. И еще. Эти твари — не юрки! В том-то и дело! — с невероятно довольным видом и почти радостно заявил он.

— В смысле? — не понял я.

— Вот скольких ты вчера выкосил? — оживился мой собеседник. — Пару десятков? Больше? А сколько твой желтоглазый? А если я добавлю, что неделю ходил туда каждые два дня, как на работу, и косил, кого мог? И все это, считай, в течении пары месяцев. Но они же как будто не кончаются! И если ты сегодня вернешься к Балке, ты не найдешь ни одного трупа на берегу. И вообще. Откуда здесь юрки? Пустошей-то здесь нет, и бурь не бывает.

Вот тут я впервые всерьез задумался над словами Локи.

— Хороший вопрос, — почти про себя проговорил я. — И еще — они все голые. Почему? Юрки бродят в той одежде, в которой их накрыло бурей. Понятное дело, у кого-то она со временем превращается в лохмотья, но, чтобы все сплошняком без единого лоскута… И вообще, сколько тут заключенных? Не так уж много народа приговаривается к высшей мере. Если учесть повышенную убыль местного населения в процессе внутренних столкновений… Откуда бы им взяться в таких количествах?

— Вот с последним вообще никаких проблем, — усмехнулся Локи. — Один день дружбы народов способен пополнить местное человеконаселение тыщ на десять.

— Это что за день такой? — усомнился я.

Локи рассмеялся с широкой улыбкой.

— Ну как же! Это когда наше правительство устраивает в рифте день открытых дверей в целях укрепления дружественных связей на международной арене. И к нам приезжают тысячи немцев, китайцев, американцев. Вон, наш Джонни. Родом из Вирджинии, если что. Их банды на востоке кучкуются, в горах. А еще есть отличная тема с расформированием тюрем, и регулярным сливом безнадежно чокнутого народа из всяких спецух для измененных с конфликтом мутаций. Зачем держать опасники под боком, когда есть второй невозвратный?

— Погоди, то есть, когда мне местные рассказывали о «фрицах», имели в виду не просто какую-то группу, а реальных немцев?..

— «Фрицами» собирательно называют всех иностранцев. Просто первая поставка была из Германии, отсюда и пошло, — охотно пояснил Локи.

Я озадаченно растер лоб. Об этом я не знал.

«Второй невозвратный»… Звучало как официальный эвфемизм для помойки, куда сбрасывают весь человеческий моральный хлам, надеясь, что он там сам себя и уничтожит.

— Получается, это не юрки, — медленно проговорил я, глядя на схему Локи. — Они не приходят из бурь. Получается, что они… местные?..

— Бинго, Золуш… то есть, Монгол! — поправился Локи, увидев мой взгляд. — Они не приходят. Они здесь. Всегда. Были и будут. И раз уж ты не постеснялся озвучить этот вывод сам, я добавлю кое-что. Один раз мне удалось заглянуть под юбку тумана. И там я увидел… Как они растут, — он содрогнулся всем телом, улыбка стала кривой гримасой. — Короче, уродцы — определенно не люди.

— Так что ты там видел? — спросил я.

— О-о-о, — Локи радостно покачал указательным пальцем. — Этого я тебе рассказывать не стану. Это надо увидеть самому, иначе, чего доброго, ты меня за психа посчитаешь. По той же причине я ничего не стал говорить Зоркому и остальным. Хотя, думаю, Джонни тоже знает, что в рифте творится что-то странное. Он здесь столько лет, что просто не может не знать. Но предпочитает помалкивать.

Я вздохнул.

Что ж. Локи не в курсе, но прямо сейчас мы все находимся посреди какого-то сюжета. Соответственно, цивилизация рифта активирована. И чисто теоретически можно где угодно натолкнуться на местных жителей и прочих иномирных сущностей. Голых, или в доспехах, или с ядерной боеголовкой в зубах.

— А в чем тогда твой интерес к этому месту? — спросил я. — Мне — то понятно зачем туда лезть, но ты — другое дело.

Локи вытянул ноги, по-человечески усаживаясь на бревно.

— У меня там тоже есть свой интерес. Полгода назад я кое-кого потерял возле Балки. Было обидно… — задумчиво почесал он кончик носа грязным ногтем. — Но, когда я увидел твоего желтоглазого парня живым после того, как его утащили в разлом эти твари, у меня появилась надежда, что еще не все потеряно, — мечтательно проговорил он и облизнул пересохшие губы.

— Хочешь кого-то добить? — поинтересовался я.

Тот удивленно взглянул на меня. И с рассеянной улыбкой спросил:

— С чего ты взял, что непременно добить? Может, спасти любовь всей своей жизни?

— С таким плотоядным лицом о спасении обычно не говорят, — хмыкнул я.

Локи рассмеялся.

— Приятно иметь дело с умным человеком. Ну так что? Завтра разомнемся?

Я ответил не сразу.

Нужен мне в этом деле попутчик? Потому что «компаньонами» или «партнерами» нас точно нельзя назвать. Ведь партнерство предполагает хоть грамм доверия между людьми, а я скорее руку себе отрублю, чем повернусь спиной к этому улыбчивому парню с глазами маньяка.

С другой стороны, Локи действительно хороший боец. И тем не менее он не справился. И предпочел обратиться ко мне, чужаку, за помощью. Так может, и мне не помешает еще один ствол и пара рук, способных превращаться в клинки?..

— А ты уже оклемался от присадки? — спросил я, чувствуя, что пауза слишком уж затянулась.

Локи громко фыркнул, как лошадь.

— Да там от присадки оказалось процентов тридцать от силы. С чем смешали, не знаю — чуть не сдох ночью от этого паленого говна. Но зато… — Локи опустил руку, и она на глазах плавно трансформировалась в клинок. — все, что нужно, уже работает.

— Респираторы найдешь, где взять?

— «Распиратор» мой готов деве подарить любовь, разопрет ее до треска, ведь хозяйство — будь здоров… — с задумчивым выражением лица вполголоса напел себе под нос Локи. — Один у меня есть, второй добуду.

— Хорошо. Тогда я тебя возьму с собой. При условии, что ты все-таки расскажешь, что такого странного ты увидел на дне.

Локи грустно вздохнул.

И, помолчав, проговорил:

— Тебе не терпится, да? Хочешь знать все и сразу?

— Безусловно.

— Там… Пузыри в слизи. Из которых они рождаются. И норы в земле. Очень. Много. Нор. — он поднял на меня тяжелый пристальный взгляд. Словно моя реакция имела для него какое-то особое значение.

Я выслушал все со спокойным выражением лица. Потом кивнул.

— Ясно. Завтра на рассвете встречаемся у скалы, где речка изгиб делает, — сказал я,