Предатель в красном - Эш Хейсс

– Ты шутишь?! – заорал Оливер.

– Я похож на того, кто в состоянии шутить? – Одного взгляда было достаточно, чтобы друг все понял.

Услышав о благословении, ночнорожденные пришли в движение, поднялся плотный гул. Многие не верили услышанному, кто-то начал спорить, кто-то хватался за голову. Благословение древнего – его кровь. Сила, которую он дарует. Щедрость древних. За нее умирали тысячи, рушились кланы и проливались реки крови испокон веков. Плата, которую я предложил им, – это было предложение столетия.

– Ты не ведаешь, что творишь, – с предостережением зашипел Оливер.

Несколько секунд ожидания, и из толпы вышли двое высоких ночнорожденных. Медленно опустившись на колено, они склонили головы.

– Ленсон восьмой, мы приносим тебе свою честь, наши души и головы взамен благословения древнего для клана.

– Назовитесь.

– Илон и Крэнг из клана Варганлоров.

– Слышал о таких. Клан с Перикулум-ден. Вы пахнете единой кровью. Обращенные братья, как я понимаю? Интересно.

Один из них протянул руку и схватился за край моего пиджака, не поднимая головы.

– Благословенная жажда, – горячо произнес он. – Мы поклоняемся тебе и безумию твоего сердца.

– Омерзительно.

– Ч… что? – прошептал он.

– Твое прикосновение. – Я замахнулся ногой. Удар – и один из братьев отлетел на другой конец помещения. С грохотом влетев в стену, он закашлял кровью.

Второй доброволец, не шелохнувшись, обратился ко мне:

– Мы принесем любую жертву, если ты того пожелаешь. Взамен готовы слить свою кровь, чтобы принять твой дар.

Смена крови – сложный обряд. Обращенные иссушали себя, сливали всю кровь, чтобы ощутить первые нотки приближения смерти. Оказавшись на грани, они пили кровь другого клана, тем самым возрождаясь с новой кровью, в новом клане и с новой фамилией. Опасный обряд, но кто остановится перед силой, дарованной древним?

– Монс. Интересно. Мне нужно уладить дерьмо на поверхности, но некромантка назвала свою цену. – Я провел рукой по его смоляным волосам. – Я не могу даровать силу обоим, это расточительно. Один из вас должен пасть от рук другого. Слабейший станет рабом некромантки, сильнейший получит мой дар.

Шерри недовольно причмокнула, выдохнув дым.

– Собираешься устроить представление прямо здесь? – возразила она.

– А ты рассчитываешь получить душу на поверхности? У всех на виду?

– Вот же…

– Наблюдай за щедростью Ленсона-младшего. Отец не так добр, как я.

Ведьма скривилась в коварной улыбке и обратилась к добровольцам:

– Вы, двое. Если ни один из вас не хочет лишать жизни своего брата, кто-то может сдаться, и тогда я сполна отплачу Кайлу, очистив его репутацию на поверхности. Один из вас удостоится высшей похвалы древнего, в то время как второй на веки вечные останется моим рабом. Как вам такой вариант, мальчики?

Испуганные эфилеаны переглянулись.

– Даже не вздумай! – закричал тот, что получил удар. – Смерть более милосердна, чем некромантия!

– Клан возродится с этой силой!

– Нет! – вскрикнул Илон, в то время как Крэнг уже поднялся с колен и подошел к Шерри. Он прокусил себе запястье, проливая кровь около ее ног. Не вздрогнув. Он сделал то, что должен.

– Во имя силы, во имя клана, во имя брата я отдаю душу на служение ведьме.

– Не-е-ет!

Шерри прикоснулась к его груди и что-то прошептала. В помещении замигал приглушенный свет, затряслась посуда на баре. Крэнг задрал голову вверх, издал остервенелый рев и безжизненно рухнул на пол. Осмотрев упавшее тело, Шерри перевела взгляд на свою руку и пошевелила пальцами, будто приветствовала новую душу в своем арсенале.

– Плата внесена, Ленсон, – довольно произнесла ведьма. – С проблемами на поверхности можешь положиться на меня.

– Замечательно.

Я развернулся. Раздался слабый стук подошвы о деревянный пол – я остановился напротив Илона, глядящего на бездыханное тело брата.

– Мой брат внес плату! – заявил он, посмотрев на меня исподлобья. – Теперь даруй же мне эту проклятую силу!

Обойдя вокруг, разглядывая со спины и в профиль, я изучал его. Ночнорожденный только что потерял родного брата, но ни один мускул на его лице не дрогнул, а взгляд был устремлен только вперед. Непоколебимая воля обращенного заставила заинтересоваться им.

Оказавшись перед лицом Илона, я решил перейти на более интересный диалог.

– Знаешь, как меня называют?

Ночнорожденный напрягся, будто вспомнил что-то болезненное. Сглотнув ком в горле, он произнес мое второе имя:

– Пожиратель.

– Знаешь, почему ночнорожденные подарили мне это имя?

– Подавление… – Он снова сглотнул. – Кровь Ленсонов подавляет любого, делая из него жертву.

– Я не спрашивал про мою силу, несмышленый кровосос. Я спрашивал про второе имя. От твоего ответа зависит твоя судьба.

– Перед смертью Пожиратель дарит жертве последний вздох, даруя последнюю секунду жизни, чтобы та познала ужас. – Он вздрогнул. – Пожиратель желает насладиться этим краткосрочным зрелищем, насладиться страхом. Ленсон-младший… ты можешь забирать жизни в мгновение ока, но вместо этого, – он устремил на меня пронзительный взгляд, – ты наслаждаешься последним вздохом ужаса.

– Что ты ощущаешь, когда я стою подле тебя?

На лбу ночнорожденного появилась испарина.

– Ужас.

– И каков же на вкус этот ужас, Илон?

Без единой доли сомнения он восхищенно ответил:

– Божественен.

Схватив его за голову, я прошептал на ухо так, чтобы ни один кровосос не смог меня услышать в абсолютной тишине, повисшей в подполье:

– Знаешь, я никогда не желал этой силы. Ни одного мучительного дня и ночи. Монс… Кровавый Монс, ты и представить не можешь, каково это – задыхаться от жажды. Терять себя в пелене бессознательности, оставляя за спиной реки крови. И каждый следующий день бесконечной жизни ты боишься самого себя. – Я замолк. Тяжелый ком в горле болезненно теснился, когда я произнес ту самую истину древней «жизни». – Таков божественный ужас.

Надавив на его широкие плечи, я опустил Илона на колени. Слегка прокусив свою руку и задрав его голову, позволил каплям древней крови стечь в его глотку.

Подполье содрогнулось. Ночнорожденные заверещали, почувствовав терпкий аромат. Живые затряслись от страха, как листья на ветру.

Илон закатывал глаза от удовольствия и сглатывал каждую каплю крови, как желанную каплю воды в пустынях Арейна-ден.

– Это цена за душу твоего брата, Илон. – Я отшвырнул эфилеана, и он рухнул на пол, но молниеносно вскочил и стал водить пальцами по своим губам, вздрагивая от наслаждения. – Это не сделает тебя сильнее, но покажет силу, которой ты сможешь управлять.

Широко распахнув глаза, словно одержимый, он кинулся к моим ногам и закричал:

– Монс! Все, что угодно! Я сделаю все ради этой крови. Ради этой силы. Одно твое слово – и я пойду на все!

Картина, которая открылась перед подпольем, была так мне знакома. Когда-то давно я уже видел, как