Предатель в красном - Эш Хейсс

– Значит, уже так скоро…

– Да, – невоодушевленно, но уверенно ответил Кайл. – Скоро я вернусь в Бездну страха.

Кайл ожидал, что ему будет мучительно больно озвучивать эти слова, но когда шаг в пропасть неизбежен, принять реальность становится проще. И он сделал этот шаг.

– Я подозревал об этом, – угрюмо проговорил Оливер. – Даже надеялся, чтобы твоя мечта быть защитником белого города продлилась чуточку дольше.

– Закроем эту тему. – Кайл нахмурился, но не со злости, лишь еще раз напомнил сам себе: «Информатор мертв».

Оливер добавил:

– Ходишь вокруг да около. Не хочешь рассказать, что за оружие собираешься сделать?

– Не хочу. Я уверен, тебе не понравится то, что я задумал.

№ 43. «Кайл»

Территория: Кампус. Подполье

Превосходство, вожделение и смрад

Факт: Ночнорожденные способны учуять кровь за несколько сотен метров.

Дверь подполья широко распахнулась.

В нос ударил запах пота, табака и ведьминской химии вперемешку с несвежей кровью.

Пока мы с Оливером спускались вниз, медленно, ступенька за ступенькой, с каждым шагом разговоры эфилеанов затихали. А когда мы оказались около главной двери – наступило гробовое молчание.

Грохот – дверь открылась с пинка. Духота. Тишину пропитали звяканье петель болтающейся двери и скрип пола под нами. Я продвигался вглубь смрада, Оливер следовал за мной.

Приглушенный свет, азартные игры, сделки с химией, эфилеаны, совокупляющиеся где попало и с кем попало, толпы шатающихся ночнорожденных и ведьм – такой была атмосфера «моей территории». Но как только мы оказались в поле зрения гостей, игры в бильярд были остановлены, полуголые особи начали медленно спускаться с платформ, подбирая чаевые и натягивая на себя одежду, шлюхи замолкли, сползая с мужиков. Красные глаза прожигали нас. Те, кто не являлся ночнорожденным, переглядывались между собой, пытались понять происходящее, пока мы медленно проходили между гостями.

В основном это был обычный сброд. Те, кто поопаснее, сидели в дальних углах. Среди них нашлась пара типов, кто в открытом мире являлся претендентом на заточение в Рели́кту. Монс его знает, как они умудрились попасть в Кампус и избежать Высшего совета. Я хорошо знал одного из них – его одежда стоила, как месячный гонорар рядового смотрителя. А второй, его друг, всегда курил с пепельницей, выделанной камнями Осте́га [28]. За такими жителями в Кампусе был закреплен особый контрольный эскорт.

Глубоко внутри я не желал такого количества внимания, но «нынешний я», чувствуя взгляды, одаривающие нас уважением, восхищением и страхом, жаждал этого.

«Омерзительно».

Толпа в дальнем коридоре пришла в движение и, расступаясь точно так же, как перед нами, эфилеаны освобождали дорогу для той, кто соизволила позвать меня сюда. Шерри. Старая седая ведьма курила тонкую трубку и неспешным вальяжным шагом приближалась к нам. Она, вероятно, больше не желала приватных встреч и пыток в комнате. Некромантка приветствовала меня так, как было положено по статусу – у всех на виду.

– Помнишь слова, что я сказала тебе в подполье в последний раз? – Шерри выдохнула дым. Плотный и тягучий, как почва самой Топи.

– Помню, – сухо ответил я.

– Тогда позволь же мне вновь поприветствовать тебя, Кайл Ленсон – Ви. Стендиан VIII. – Ведьма склонила седую голову, пышные вьющиеся локоны упали с ее плеч, и она демонстративно сделала глубокий реверанс.

Несколько десятков, если не сотня эфилеанов в один момент склонили головы и опустились на колено – приветствуя пробудившееся древнее существо. Это не было долгом, только их желанием. Почтение к высшему текло в их крови. Оливер тоже древний, но его кровь не несла той силы, как у Ленсон, поэтому он не удостоился такого внимания.

«Монс… Омерзительно».

– Я сказал, что помню их, но не сказал, что принимаю. – Я осмотрел склонившихся эфилеанов. Голос охватил помещение: – Встать.

Окружающие выпрямились, безмолвно продолжая наблюдать за происходящим. Ни шепота, ни звука. Когда-то вечно шумное и гремящее подполье затихло в один миг.

– Не будь так груб со мной, – игриво выдала ведьма.

– Мне стоит накачать тебя твоей же убойной химией, как ты поступила со мной в прошлый раз. За исключением того блевотного прикосновения, похожего на поцелуй.

– Я поступила так по отношению к информатору, но я, как ведьма преклонного возраста, никогда не поступлю так с пробудившимся древним.

– Выкладывай, зачем позвала.

Шерри сделала затяжку и выдохнула кольца дыма.

– В городе волнения среди ночнорожденных. Кровососы ведут себя странно – перешептываются, снуют по улицам, а вчера средь бела дня была пролита первая кровь невинного жителя. Штаб ночнорожденных никак не комментирует это. Но мои связи, так же как и твои, оплетают Кампус паутиной со всех углов. Я знаю, что после твоего пробуждения ночнорожденные чувствуют тревогу, и это кровопролитие было жаждой, вызванной проснувшимся страхом, – ведьма вытряхнула пепел из трубки, затем достала из декольте небольшой пакет и высыпала содержимое в трубку, блаженно раскуривая. – Мой любимый друг, бородатый Ричард – глава твоего штаба, покрывает тебя, но кто-то должен дать объяснения. Живые шепчутся, слухи разносятся со скоростью пополнения моих ядовитых запасов.

– Почему я должен отвечать за других ночнорожденных?

– Потому что твоя животная натура заставляет их поддаваться природе. Ты – темный страж белого города, вроде как был им. Или я не права?

«Информатор мертв» – такие слова я сказал Оливеру мгновение назад. Но дела информатора все еще висели на нынешнем мне.

Оливер, явно недовольный словами некромантки, ворвался в разговор:

– Отродье Топи. То, что ты находишься рядом с Доном, не делает тебя такой же могущественной, как он. Не забывайся!

– Хватит! – оборвав импульсивного друга, я с предупреждением взглянул на Шерри.

– Твои слова стали острыми, как кинжал, – довольно прошипела она. – Штаб не решается взять на себя ответственность за пролитую кровь, но слух уже брошен, как кусок мяса в стаю собак. Ты должен замять это дело, но не сможешь. Не в нынешнем состоянии. Что ж, я могу предложить тебе свою помощь. Не бесплатно, конечно.

– Цена, Шерри, я жду.

– Ты прекрасно знаешь мои расценки. – Ведьма не скрывала коварной улыбки на морщинистом лице. – Нет ничего ценнее, чем душа и плоть.

– Как я мог забыть девиз некромантов. – Я бросил взгляд через плечо, в толпу, рассматривая подпольный сброд, и призадумался:

«Ночнорожденные чувствуют меня, хочу я этого или нет. И чем дольше я в таком состоянии, тем больше будет пролитой крови. И это только начало. Нужно решить этот вопрос».

– Жертва? Неплохая цена. Ты получишь ее уже сегодня. – Я наконец обратился к присутствующим: – Так много пытливых лиц, однако мне глубоко плевать на