Предатель в красном - Эш Хейсс

После того как свершилось наказание над Элен, Кайл попросил закрыть его в клетке. Он сидел на полу с поникшей головой: бледные руки безжизненно лежали на бетоне ладонями вверх, а пустые глаза, когда-то переполненные жаждой, стали блеклыми.

– Да что с ним, Монс его, такое? – Изаль ударила по решетке.

– Оставь нас, – вполголоса сказал Оливер.

– Даже не думай приказывать.

Древний и обращенная провели много лет в скитаниях вместе с Кайлом. Оливер мог размазать несносную девчонку одной рукой, если бы она не была прямой обращенной другого древнего. Между мясистым здоровяком и коротышкой не было вражды, но и любви особой они друг к другу не питали. Оливер ценил честь, Изаль – хитрость, поэтому они частенько цапались, когда вопрос вставал ребром. Решающее слово всегда оставалось за Кайлом.

Но сейчас наследник Ленсон едва мог и пальцем пошевелить – он был разбит.

Оливер развернул Изаль к себе и не произнес ни слова – красные глаза древних говорили убедительнее. Изаль – поистине храбрая ночнорожденная, но она – эфилеан. Более сильный хищник предстал перед слабым, потому обращенная покорно опустила голову и обошла Оливера, направляясь к выходу, обронив:

– Верни мне моего хозяина, а не этот пустой труп. – Она тотчас исчезла, и Оливер неспешно подошел к клетке.

Нордан, как никто другой, знал, что слова успокоения не зашьют дыры в мертвой душе и время не поможет. Только воля самого ночнорожденного способна все исправить. Оливер лишь надеялся, чтобы его друг нашел в себе силы простить себя.

– Сейджо не просто так заразил Элен скверной, – вдруг прохрипел Кайл, не поднимая головы. – Я должен знать причину.

Оливер вздохнул с облегчением, когда Кайл все же заговорил.

– Ты узнаешь ее.

Кайл устало хмыкнул.

– Когда мы с ним были на озере, он рассказывал бредни про какую-то аллергию, пока Элен отравлялась скверной. – Он сжал зубы и процедил: – Он говорил это и смотрел мне прямо в глаза. Если бы… Если бы только меня пустили к нему в тюремную клетку.

Оливер склонился и коснулся лбом прутьев решетки, оставаясь безмолвным.

– А еще тощий сенсор, выродок семьи двенадцати лучей, уволок дикарку в кабинет. Я не знаю, что он там с ней делает.

– Мы узнаем про Мартина, – как факт произнес Оливер. – Мы узнаем причину поступка Сейджо. Я помогу, если ты пообещаешь держаться. – Он дважды слегка постучал по железным прутьям. – Вставай. У «информатора» еще есть работа.

* * *

Когда Кайл покинул свое место заточения, древний здоровяк откормил его добротной порцией чистой человеческой крови. А еще Оливер постоянно произносил «любимое» слово информатора – норма. «Мы должны привести твой рацион в норму», «Это твоя сегодняшняя норма, обжора». Кайл никогда не думал, что по-настоящему захочет оторвать другу голову, ровно до этого момента.

Должники черного рынка безукоризненно сделали свою работу: ведьмы, которых Кайл принял за служанок у своей квартиры, были убраны из списков. Теперь, по новой информации, эти ведьмы никогда не пересекали черту города, их здесь никогда и не было.

* * *

Оливер дал другу пару часов свободы. Желание кидаться на жителей у Кайла поубавилось, но порции крови стали больше. В разы больше. «Подавление древней крови» пробуждалось в его венах. Кайл чувствовал зов использовать то, что задано природой – подавлять, ставить на колени. Все внутри зудело от желания.

Так как у информатора появилось немного свободного времени между приемами крови, он первым делом собирался наведаться к Сейджо в тюремное отделение. Древний изнывал от желания узнать, почему жнец так поступил с Элен, и заодно выломать мертвецкие конечности. Но изначальные планы пришлось изменить, так как Кайл получил письмо от высших слоев.

И вот, по воле тех, в чьих руках находилась власть, он вновь отправился в самое прогнившее место светлого города – подполье.

– Я все хотел спросить тебя, – произнес Оливер, пока они следовали к «территории информатора». – Когда уже расскажешь мне правду про камень, который ищешь?

Кайл не сомневался, что рано или поздно приятель докопается до истины. Они слишком хорошо знали друг друга, а эпопея с камнем у Ленсона-младшего длилась уже не первый год. Но после встречи с Ванджио и новостях о том, что реликвии оказались на гнильной земле, нехорошее предчувствие свербело у Оливера и не давало покоя.

– Думаешь, я в адекватном состоянии, чтобы сейчас про это говорить?

– Ну-у-у, ты уже не мычишь. Даже не кидаешься на меня, – сыронизировал Оливер. – Правда, кровью воняешь за километр, но я рискну. Так что насчет камня?

Оливер часто так делал: говорил, как болван, чтобы сбавить градус напряженности в серьезном разговоре. Тема камня имела темную историю, поэтому напряженные нотки в голосе все равно чувствовались.

– Если бы все было так просто, я бы сразу тебе рассказал.

– Оправдываешься, изображая заботу? Ты-то? – Оливер покосился. – Да и странно ты его как-то ищешь. Неспешно. Хотя до жути нетерпелив. Особенно в своем естественном состоянии. А теперь еще и твой отец принес новости о камне на землях Джелида-ден.

– Я уже говорил: он не найдет его так быстро.

– Но он уже ищет его, а ты – нет. – Оливер потер щетинистый подбородок. – Я бы поверил, что «информатор» расчетливо строит планы, но не ты настоящий. За все это время ты ни разу о нем так и не заговорил.

Кайл остановился, потупив взгляд. Когда Оливер заговорил про «ненастоящего» Кайла, внутри у него словно кто-то дернул натянутую струну – и она порвалась. И Кайл в один миг осознал, что созданный им «информатор» был фальшивкой. Он верил в свою же игру, как в детстве, когда изнывал от одиночества в огромном поместье на Монс-ден.

– Я… не должен был упоминать это, – скованно выдавил Оливер. – Думал, ты готов.

– Информатор мертв, – хладнокровно перебил его Кайл. – Ты сам убил его в лечебных кабинетах людей, когда влил в меня кровь. Закроем эту тему.

Оливер понурился, будто почувствовал вину за свой поступок.

– Ты хотел узнать про камень? Это будет финальная глава в истории моей семьи. Хочу, чтобы отец насладился моим подарком. Дерево я уже нашел, но камень – нет. Еще нет.

– Багрянник, я так понимаю, ты спрятал на Монс-ден?

– Да. Еще когда мы только сбежали и были в скитаниях. Кусок человеческой «святости» в укромном месте. Я заберу его, когда найду Асентрит.

– Ванджио уже на Джелида-ден. Время играет против тебя.

– Знаю, – нервно бросил Кайл. – Как только закончу дела в Кампусе, сразу отправлюсь за камнем.

– И что собираешься делать, получив обе побрякушки?

– Монс, ты еще не понял? Соедини две реликвии – и получишь оружие, способное… – Кайл