Хранители вечности - Антон Медведев

— Что ж, этого можно было ожидать. Я говорил Амалии, что Маргарет ей не подходит. Она со мной не согласилась, и вот результат… — Владыка покачал головой. — Ну да это дело прошлое. — Он внимательно посмотрел на Кевина. — Если бы ты даже решил меня убить, я бы не возражал. Времена, когда я боялся смерти, давно прошли. Для меня все потеряно, я просто перехожу изо дня в день, дожидаясь смерти. Правда, Гомер? — Он почесал кота за ухом.

Кевин задумчиво смотрел на старика. Он действительно шел сюда с твердым намерением убить его — во имя всех тех, кого этот человек погубил. Но теперь, глядя на то, что осталось от могущественного еще недавно Владыки, Кевин ощутил разочарование.

— Так и будешь стоять? — спросил Райс — Присел бы, что ли. — Он усмехнулся. — В ногах правды нет. Посидим, поболтаем. Мне есть что тебе рассказать.

Кевин хотел было отказаться и вдруг ощутил опасность. Здесь, совсем рядом. У себя за спиной.

Владыка продолжал улыбаться, глядя на Кевина. Улыбка была спокойной, мягкой. И насквозь фальшивой.

«При встрече с Райсом будь внимательнее, не верь всему, что видишь», — вспомнил Кевин прощальные слова Ка Фая.

Все остальное произошло в считаные мгновения: «вытянув» меч, он, не глядя, нанес удар назад. Послышался вскрик, сидевший в кресле старик вдруг стал прозрачным и исчез вместе с растянувшимся у него на коленях котом. Кевин обернулся-и встретился взглядом с настоящим Владыкой.

Удар меча пришелся подкравшемуся Райсу в живот. Выронив свой клинок, Владыка застонал и схватился за лезвие меча, его взгляд наполнился болью.

— Все кончено… — прошептал он и повалился на землю.

— Проклятье! — ругнулся Кевин, удивленно глядя на поверженного врага. Снова взглянул на пустое кресло. — Как он это сделал?

Лежащий перед ним человек определенно не был иллюзией. Кевин потрогал его кончиком меча, чтобы убедиться, что Владыка действительно мертв. И лишь после этого позволил себе расслабиться.

Владыка почти ничем не отличался от того, который только что сидел в кресле. Та же одежда, те же седые волосы с плешью на макушке. Разве что очков у него не было, да выглядел он гораздо более крепким, чем его иллюзорная копия. Теперь Кевин понимал, что ему реально грозила смерть. Если бы не выработанное в ходе тренировок с Ка Фаем чутье, он бы уже был мертв.

Кусты шевельнулись, из них показался черный кот. Взглянув на Кевина, жалобно мяукнул.

— Такие вот дела, Гомер, — тихо произнес Кевин и «спрятал» меч. — Прости, я не хотел этого делать… — Он подошел к коту, осторожно взял его на руки. Погладил. Кот не сопротивлялся.

— Хороший ты котяра, красивый. Только хозяин тебе неважный достался. И из меня хозяина не получится — все, кто мне дорог, погибают. Так что живи лучше здесь, лови мышей. Такой красивый кот наверняка не останется долго без хозяина.

Он отпустил кота, в последний раз взглянул на мертвого Владыку. Потом повернулся и пошел прочь.

Это было очень странное чувство — понимать, что все кончилось. Что ему больше некуда спешить, что никто и нигде не ждет его. Нет больше Кэтлин, нет Малыша. Нет Ка Фая и отца Леонида. Все ушли, и только он, по какой-то странной прихоти судьбы, все еще жив.

— Ну зачем я тебе? — тихо спросил Кевин. — Отпусти меня…

Он знал, что Джара не ответит. И она не ответила. Какое-то время Кевин молча сидел в пилотском кресле, потом запустил двигатели и поднял корабль в воздух.

На орбите Мельхиоры он провел почти четыре часа — просто не знал, куда ему лететь. Вернуться на Леандру? Это ничего не изменит. Более того, там, в тишине и одиночестве, он снова начнет сходить с ума. Ему дали божественные умения, но не научили, как с ними жить. А главное зачем.

В конце концов он выбрал Виолу. Не потому, что ему действительно там что-то было нужно. Просто этот вариант был ничем не лучше и не хуже других.

Весь «вечер» он провел у себя в каюте. Пробовал читать, потом смотрел фильмы. Но все это не приносило успокоения. Кевин глядел на экран, но думал о своем. О том, к чему он пришел, что принесла ему та давняя встреча с отцом Леонидом.

Пытался осмыслить все это, понять. Найти во всем произошедшем с ним что-то положительное. Искал — и не находил.

Ему казалось, что он лишь на какие-то мгновения смежил веки. И тут же понял, что сидит в одном из парков Виолы на уютной, похожей на подкову скамейке, между сомкнутыми концами которой оставался лишь узкий, не больше семидесяти сантиметров проход. В центре находился невысокий круглый столик. Такие скамейки были очень удобны для дружеских бесед в небольшой компании и пользовались заслуженной популярностью.

Напротив него, чуть слева, сидел отец Леонид. Правее расположился Ка Фай. Сила их глаз была такова, что Кевин мгновенно осознал, что находится в сновидении.

— Здравствуй, Кевин, — поздоровался отец Леонид. — Давненько с тобой не виделись.

— Решили заглянуть к тебе. Посмотреть, как ты тут без нас? — добавил Ка Фай.

— У меня все хорошо, — холодно ответил Кевин. — Все умерли, мне больше не о чем беспокоиться. У меня никого не осталось, поэтому никто больше не сможет меня шантажировать. Вы должны быть довольны моими успехами.

— Он все еще продолжает жаловаться, — произнес Ка Фай, посмотрев на отца Леонида. — Просто не верится.

— Вспомни себя, — пожал плечами Леонид. — Наверняка ты был ничем не лучше его.

— Не соглашусь, — покачал головой Ка Фай. — В моей голове глупостей было гораздо меньше.

— Вряд ли с этим согласится твой учитель, — сказал Леонид, они оба рассмеялись.

Эти два человека испортили ему жизнь. Он всей душой ненавидел этих стариков — и всей душой их любил. Это была странная, непонятная ему самому, смесь любви и ненависти.

— Я потерял Кэт, — сказал Кевин. — Малыш тоже погиб.

— Но ты ведь спас мир? — Отец Леонид внимательно смотрел на него. — Разве этого мало?

— Зачем мне мир, в котором нет ее? — Кевин отвел взгляд.

— Любовь — сильная штука, — произнес Ка Фай. — Одних она сводит в могилу. Других заставляет совершать невозможное.

Кевин взглянул на джара, пытаясь понять, что тот имеет в виду.

— Ты очень многому научился за эти годы, — сказал отец Леонид. — Но так и не понял главного: этот мир принадлежит тебе. В нем все подвластно твоей воле.

— Ты — Бог, — добавил Ка Фай. — Но Бог пока еще очень глупый.

— Начинающий Бог, — подтвердил отец Леонид. — Бог, который не знает, что он — Бог.

Кевин молчал. Просто не понимал еще, к чему клонят его собеседники.

— Этот мир принадлежит тебе, — повторил Ка Фай слова отца Леонида. — Он весь — вот тут. — Джар постучал себя пальцем по виску. — Поэтому только тебе определять, чему в нем быть, а чему нет.