Хранители вечности - Антон Медведев

— Но люди реальны? Или они — часть иллюзии?

— Это зависит от точки зрения. Представь, что есть два мира: мой и твой. В моем иллюзорен ты. В твоем — я. Теперь помножь эти миры на количество людей, и ты получишь отдаленное представление о том, что происходит в действительности.

— Каждый человек — Творец своей вселенной, — пояснил Ка Фай. — Все люди в твоей вселенной являются твоими помощниками. Они помогают тебе расти, создают условия для выбора. Но и ты точно так же помогаешь им в их вселенных. Однажды ты поймешь всю гениальность этого механизма, пока же просто прими как факт, что в своей вселенной ты можешь стать Богом. Нет ничего запретного, нет ничего греховного. Но есть Выбор — ежеминутный, ежесекундный. Ты можешь выбрать падение, а можешь выбрать рост. Решать тебе. При этом ты имеешь возможность переписать практически любой момент твоей жизни.

— Например, однажды ты можешь выбрать проснуться на Вероне и прожить свою жизнь с Таной, — вставил отец Леонид. — Нет ограничений, понимаешь? Все в твоей власти.

— Но власть дана тебе именно для роста, — продолжил Ка Фай. — Никто не запрещает тебе делать глупости. Ты можешь лгать, убивать, насиловать. Можешь совершать тысячи других «греховных», в кавычках, поступков. Но не забывай о том, что все это будет тянуть тебя на дно. И чем глубже ты будешь опускаться, тем слабее будет твое сознание. В итоге, проснувшись однажды в очередном сне, ты можешь просто не вспомнить о том, кем ты был ранее. Твой божественный статус будет утерян, и это очень большая потеря.

— Именно поэтому, Кевин, так важно всегда делать правильный выбор, — подтвердил отец Леонид. — Потому что в этом залог твоего роста.

— А как же смерть? — не понял Кевин. — Что будет, если я умру, если меня убьют?

— У тебя снова будет выбор. Ты сможешь, если захочешь, вновь проснуться в одном из снов этого мира, на свой выбор. Причем там, за гранью жизни, ты вспомнишь, что подобных снов у тебя было уже очень много. Они проходили в разные времена, от седой древности до далекого будущего. Нет того греха, которого бы ты не изведал, как нет и такого подвига, которого бы ты не совершил. При этом любой из снов может быть изменен тобой так, как ты того пожелаешь. И все потому, что ты перешел на тот уровень, где сохраняешь свою память.

— Даже среди обычных людей есть те, кому удается в какой-то мере прикоснуться к этой памяти, — вставил Ка Фай. — Таких людей вы зовете провидцами.

— Но не спеши называть это знание большим преимуществом, — снова продолжил отец Леонид. — Ведь первый же серьезный выбор пускает твою жизнь по новому пути. Ты можешь иметь информацию о каких-то глобальных мировых событиях — они не меняются так просто, но о своем будущем ты не будешь знать ничего. Тем не менее у тебя по-прежнему остается возможность менять любой неудачный отрезок жизни, просто просыпаясь чуть раньше и меняя его нужным образом.

— В то же время не стоит эксплуатировать эту способность слишком активно, — посоветовал Ка Фай, перехватив эстафету объяснений. — Все хорошо в меру. Меняй лишь то, что действительно следует поменять. Потому что этот метод, как и все в этом мире, имеет свои недостатки.

— Какие именно? — поинтересовался Кевин.

— Если ты будешь прыгать в прошлое или будущее слишком часто, эта способность начнет проявлять себя неконтролируемо, что не слишком приятно: ты засыпаешь в одном мире, в одном моменте своей судьбы, а просыпаешься совсем в другом. Более того, у некоторых искателей эта способность шла еще дальше, и они просыпались в совершенно других телах и жизнях. Кому-то это может понравиться, но таких любителей приключений не так много.

— Представь, что ты заснешь мужчиной, а проснешься женщиной на девятом месяце беременности, — пояснил отец Леонид. — Это может стать для тебя настоящим шоком. При этом учти, что подобные прыжки требуют много энергии. Если ты проснулся в новом месте и оно тебе не понравилось, ты не сможешь тут же удрать. Может пройти не одна неделя, прежде чем ты накопишь нужный уровень энергии и сможешь сбежать.

— Так что родить тебе все-таки придется, — сказал Ка Фай, оба джара засмеялись.

— Голова идет кругом… — признался Кевин. Немного подумав, взглянул на Ка Фая. — Вы как-то говорили о том, что самая большая тайна вселенной — это то, что других людей не существует, что все они — я. Как это увязывается с тем, о чем вы сейчас говорите?

— Очень хорошо увязывается. Просто это очень высокий уровень понимания, доступный немногим. Однажды ты поймешь, что не существует других людей, что все они — это ты. Что тебе доступен любой опыт. Ты можешь войти в любое тело, понимаешь? Как в магазине — пришел, выбрал, надел. Правда, не советую выбирать детское тело: желаний много, а возможностей нет. — Ка Фай усмехнулся. — Кроме того, тебе будет очень трудно общаться с родителями, придется снова ходить в школу.

— И на горшок, — вставил отец Леонид. Джары снова рассмеялись.

— Но разве я, вселившись в чужое тело, не нарушаю свободу воли этого человека? — спросил Кевин. — Ведь я фактически забираю его тело?

— Ничего ты не нарушаешь и не забираешь, — ответил Ка Фай. — Ибо в тот момент, когда ты вселяешься в него, возникает ветвление миров. Появляется новая ветка: тот человек идет своим путем, а ты — своим.

— При этом вы оба — одно и то же, — снова вставил отец Леонид.

— Совершенно верно, — поддержал его Ка Фай. — Но для тебя будет проще остановиться на том уровне общности с другими людьми, который обеспечивает тебе наибольший комфорт. И если ты считаешь, что в мире существует что-то, отличное от тебя, то пусть пока так и будет. Всему свое время. Малыш сначала должен наиграться в песочнице, и лишь потом для него настает время увидеть большой мир.

— Именно тогда ты и станешь тем, кем должен стать — Хранителем Вечности, — добавил отец Леонид. — Ты будешь странствовать по мирам и жизням, неся любовь и гармонию, радость и веру. Как человек следит за порядком в своем доме, так и ты будешь поддерживать порядок в своих мирах. И кем бы ты ни был, ты всегда будешь оставаться собой. В любых телах, в любых мирах. Будешь нести ту искру индивидуальности, которая и является тобой, которая и отличает тебя от других таких же искорок. При этом ты никогда не будешь отделять себя от Огня. Потому что Он и Ты — одно.

— Похоже, мы совсем запудрили парню голову, — усмехнулся Ка Фай. — Это видно по его глазам.

— Согласен, — кивнул отец Леонид и поднялся со скамейки. — Думаю, на сегодня с него достаточно.

— Но не думай, что тебе удастся так просто от нас избавиться. — Ка Фай тоже встал. — У нас в карманах еще очень много забавных вещей. Однажды мы с ними тебя познакомим.

— Когда перешагнешь за край песочницы, — пошутил отец Леонид. — А пока лепи песочные куличи — чем еще заниматься ребенку?

— Постойте! — закричал Кевин, осознав, что джары уходят. Но опоздал — первым исчез Ка Фай, за ним растворился в воздухе отец Леонид. Затем ушла в небытие скамейка, следом и весь парк. Кевин открыл глаза и понял, что находится в своей каюте.