Оникромос - Павел Матушек

Борро – и ничего не предвещало дальнейших убытков, так что мало кто переживал из-за огненного колосса. Даже зловещее черное облако, окутавшее вершину Монтань-Пеле, было воспринято как дополнительное развлечение, декорация к предстоящему празднику Вознесения Господня. Лишь небольшая группа жителей Сен-Пьер решила покинуть город, попав при этом под град неприличных шуток и злобных насмешек соседей. Люди провожали их косыми взглядами и стучали себя по лбу.

Август тоже смеялся над ними. Он не мог понять, почему они убегают; почему добровольно отказываются от участия в этом прекрасном празднике, ведь нет же никакой опасности. Каждый ребенок это знает. В противном случае, жидкий огонь уже давно бы переварил город. Но ничего подобного не происходило. Август попытался представить, какими будут лица всех этих трусов, когда они в конце концов вернутся в нетронутый Сен-Пьер и снова выставят себя на посмешище. Однако эта мысль веселила его недолго. Лица беглецов быстро затмили виды грядущего праздника: нарядные толпы, которые медленно двигались по красиво убранным улицам в сторону собора, призывавшего верующих металлическим пением раскачивающихся колоколов, долгое богослужение, полное непонятных, но вместе с тем вдохновенных слов, жареная говядина, пахнущая ароматным дымом, темный ром, наполняющий желудок терпким огнем, похотливые девушки, которым не нужно платить, потому что они сами задирают платья и призывно показывают потные бедра, блестящие в полутьме…

Август мечтательно вздохнул и хотел было двинуться дальше, но вдруг перед ним вырос горбатый Пабло – вожак нищих, промышлявших на территории рынка, и к тому же превосходный ножовщик.

Август нервно сглотнул слюну.

– Я просто мимо прохожу!

– Я знаю. Ты не дурак. Я хочу поговорить.

– О чем?

– Ты слышал, что сделал Однорукий?

– Нет.

– Он отправился со своей бандой в Герин.

– Зачем?

– Ты его знаешь. Он чует легкую работенку. Плантация была разрушена, но поговаривают, будто дом Борро все еще стоит. Говорят, огонь пощадил его. И поскольку вся семья этого богатого мудака сбежала в панике, Однорукий подумал, что там можно поживиться.

– Я думал, Герин отрезан.

– Был. Лава заключила поместье в огненное кольцо, но остыла, и теперь по ней можно пройти. Проблема в том, что в воздухе висят пары серы и густой удушливый дым.

– Недостаточно, чтобы отпугнуть их.

– Возможно.

– Я не понимаю…

– Они вернулись ни с чем. Теперь они сидят в «Двойной Рыбе», хлещут ром и говорят, будто вулкан – это врата в ад.

– Они могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее.

– Они придумали. Они утверждают, что видели летающего демона, который был одновременно морским ежом и осьминогом.

– Наверное, Борро оставил там охранников, которые так навтыкали банде Однорукого, что те едва ноги унесли. Потому они и пытаются спасти остатки достоинства, убеждая всех, будто их прогнал демон.

– Я не думаю, что кто-то следил за этими мерзавцами. Деньги тут не имеют значения. Долгое пребывание наверху – верная смерть. А Однорукий и его люди вовсе не избиты. Я знаю, потому что видел их. Но я с тобой согласен: они что-то крутят.

– Может, этот дом все-таки сгорел?

– Это было бы самым простым оправданием. Удивительно, что они его не использовали, согласен?

– Похоже, они действительно что-то увидели. Не демона, а что-то странное, пугающее…

– Не неси чушь! Я всегда думал, что ты умнее. Трусы, притворявшиеся крутыми, показали, что у них нет яиц, а ты даешь им себя провести. В этом городе с ними все кончено. Все смеются над ними. Ведь это очевидно: они ничего не рассказывают о поместье Борро, потому что не видели его вовсе, и если бы они начали говорить, что дом сгорел, а потом оказалось бы, что это не так, ложь быстро вышла бы наружу. Вот почему они придумали то, во что невозможно проверить. Только вот что…

– …никто им не верит.

– Вот именно. Пошли со мной в «Двойную Рыбу». По дороге прихватим еще пару приятелей, а потом будем пить и подкалывать этих жалких засранцев. Интересно, когда они сбегут из города?

– Я бы с удовольствием, но сейчас не могу. Мне нужно кое-что сделать.

– Что? Паула начинает крутить задом только после полудня.

Август почувствовал, что краснеет.

– Да нет… Кое-что другое… Я сделаю и присоединюсь к вам.

Он обошел Пабло и побежал вверх по крутой улочке.

– Что бы ты там ни задумал, проверни это быстро! Я рассчитываю на тебя! – крикнул ему вслед повеселевший горбун.

Август был смущен. Он не понимал, что с ним происходит. Он пренебрегал всеми без исключения, но от предложения выпить рому не отказывался никогда. Наоборот. Он использовал любую возможность, чтобы выпить, но на этот раз у него не было выбора. Он вынужден был пойти против самого себя, так как что-то, какая-то сила, столь же неумолимая, как и та, что тянет вниз каждый брошенный вверх камень, влекла его к Герину. Она овладела его телом и погнала на бешеной скорости, как испуганную лошадь, чтобы как можно скорее привести на склон Монтань-Пеле.

* * *

Когда Август погрузился в удушливую взвесь сульфатного дыма, влекущая сила ослабла, и он, наконец, смог притормозить. Однако у него по-прежнему не было сил сопротивляться ей. Он бодро шел по главному тракту и менее чем через два часа добрался до дома Хосе Борро. Окружающая его плантация напоминала каменистую пустыню, покрытую толстым слоем серой пыли, которая беспрестанно сыпалась с низкого дымного неба. На крыше, крыльце и ступеньках здания тоже собралась пушистая серая пыль. Август бродил в ней по щиколотку, и единственными следами, которые он видел там, были те, что оставили его ноги.

Судя по беспорядку, дом покидали в панике, а ценные картины в позолоченных рамках, лежащие на виду ювелирные украшения и висящие на стенах ружья, инкрустированные серебром и перламутром, однозначно подтверждали, что Однорукий и его люди так сюда и не добрались. Август понятия не имел, почему. Точно так же, как не имел понятия, почему здесь оказался он сам. Парень почесал голову. От серных испарений у него слезились глаза и обжигало легкие, но пока было терпимо. Вряд ли именно это отпугнуло банду Однорукого. Трудно поверить, что они такие трусы. Что-то действительно должно было ужаснуть их.

Но что?

Он не мог решить, что взять себе, поэтому покинул дом с пустыми руками и твердой уверенностью, что скоро вернется сюда. Огляделся. Видимость была очень ограниченной. Сульфатный дым окутывал здание. Внезапно Август почувствовал нечто странное, что-то на грани звука и прикосновения. Глухое давление на уши и тяжесть в животе. Он потер затуманенные глаза. Невозможно было понять, как это происходит, но найти источник этого