Число зверя - Роберт Хайнлайн

Вскоре Дити сказала:

– Правая дверца загерметизирована, старший помощник.

– Понял вас. Капитан, готовы к выходу в космос.

– Спасибо. Никто не забыл ничего, что может понадобиться?

– Нет, капитан. Одежду я заменил на новую. И добавил инструментов, каких только мог здесь купить.

– Зебби, похоже, ты готовился к тому, чтобы стартовать в любой момент.

– Привычка, капитан. Я всегда держал все самое нужное в своей – нашей – машине, а не у себя в квартире. Кое-что было в двух экземплярах. Зубная щетка, йод, кое-какая одежда. – И Зебби добавил: – Джейк тоже держит тут все самое важное. «Будь готов!»- девиз девяносто седьмого кливлендского полка.

– Джейкоб, тебе ничего не нужно?

– Нет, капитан. Давай отправляться!

– Сейчас, дорогой. Дити, ты передала Зебби график?

– Тот, что ты сочинила. Не Барсум, просто увеселительная прогулка. На два часа.

– Астронавигатор, примите командование. Работаем по графику.

– Есть, мадам. Ая Плутишка!

– Привет, Зеб. Вот здорово! Какого черта ты устроил мне лоботомию?

– Потому что я осел. Прогулка наугад, Ая, – смещения, вращения, векторы – с соблюдением всех предосторожностей. Два часа. По команде любого из нас «Подожди» – остановка на пять секунд.

– А я тоже могу дать команду «Подожди»?

– Капитан?

Я решила отделаться софизмом:

– Астронавигатор, вы сказали «любого из нас». Это относится и к Ае.

– Ая, перескажи своими словами.

– Буду производить произвольные прогулки с пятисекундными остановками в каждой точке плюс остановки по команде «Подожди» плюс соблюдение всех предосторожностей, продолжительность два часа, потом возвращаемся сюда. Оговорка: программа может подлежать изменению по команде капитана или его заместителя. Подтверждается?

Я была поражена. Дити говорила мне, что Ая могла бы вести себя совсем как живой человек, если бы Зебби использовал все ее возможности, – но сейчас она вела себя еще более по-человечески, чем даже в стране Оз.

– Подтверждается, – ответил Зебби. – Выполняй!

На протяжении десяти минут – ста тринадцати кадров – мы смотрели слайдфильм из жизни разнообразных вселенных, от самых заурядных до невообразимо причудливых. Вдруг Ая приказала сама себе: «Подожди» – и произнесла: «Эй, на судне!»

– Яхта «Дора», – прозвучало в ответ. – Это ты, Ая? Почему ты так задержалась?

– Астронавигатор, принимаю командование, – сказала я. Мне было очень не по себе – я растерялась и испугалась. Но капитан обязан командовать – или же признать, что это ему не по зубам, и прыгнуть за борт. Капитан может ошибаться – но он не может не принимать решений.

Ая быстро заговорила:

– Капитан, я прекратила передачу. Предлагаю вызвать капитана «Доры». Я передала: «Да, „Дора“, это Ая. Я не задержалась, мы просто выбрали самую живописную дорогу. Помолчи, девочка, и соедини меня с капитаном». Капитан, вот микрофон; ни меня, ни того, что мы говорим между собой, они не слышат.

– Спасибо, Ая. Это капитан Хильда, командир «Аи Плутишки», вызываю яхту «Дора». Капитан «Доры», прошу ответить.

На нашем центральном экране появилось лицо. Телевизора у нас здесь нет, картинка была плоская, а не объемная и не цветная – просто зеленоватый экран радиолокатора. Тем не менее это было лицо, и движения его губ соответствовали словам.

– Я капитан Лонг, капитан Хильда. Мы вас ждали. Не подниметесь ли к нам на борт?

(«Подняться на борт»? Вот чем кончаются эти прогулки по вселенным в модифицированном аэромобиле и даже без скафандров!)

– Благодарю вас, капитан Лонг, но я не могу принять ваше приглашение. У нас нет воздушных шлюзов.

– Мы это предвидели, капитан. Трюм девять-ноль «Доры» был модифицирован, чтобы вместить «Аю Плутишку». Если вы окажете нам честь, мы примем вас на борт. Ваши крылья в заднем положении, да? В сверхзвуковом?

– Да.

– Я медленно подойду, остановлюсь относительно вас, потом развернусь и приму вас нежно, как поцелуй.

– Позвольте, капитан… Я обязан предупредить вас, если вижу возможность ошибки.

– Зебби, ты против? – шепнула я почти беззвучно.

– Чего ради, конечно нет, – ответил он громко, зная, что снаружи его голос слышен не будет. – Валяй! Чем мы рискуем? Если не считать собственной жизни. А к этому мы вроде как уже привыкли.

– Капитан Лонг, – ответила я, – можете принять нас на борт.

– Благодарю вас, капитан. «Дора» подойдет к вам через… какими единицами времени вы пользуетесь?

– Ая, передавай наружу мой голос, – вмешалась Дити. – Капитан Лонг…

– Да. Вы не капитан Хильда?

– Я Дити. Наши единицы времени называются «секунды». Вот такие: раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь…

– Синхронизировано! Наши называются «галактические секунды», или просто «секунды», они примерно на три процента длиннее ваших. «Дора» будет готова к стыковке с вами через… пятьдесят семь ваших секунд.

Это было жутко. Что-то черное закрыло звезды, подплыло к нам, становясь все больше и больше. Когда оно обволокло нас, Джейкоб включил передние посадочные фары. Мы понемногу входили в какой-то туннель, внедрялись в него – очень аккуратно и, казалось, без всякой посторонней помощи. Скоро стало ясно, что этот огромный футляр в точности соответствует очертаниям Аи, вплоть до ниш напротив ее дверец. Скоро мы поравнялись с ними и с радостью заметили, что они освещены. Как ни странно, мы как будто чувствовали тяготение – примерно среднее между силой тяжести на Земле-ноль и на Марсе-десять.

– Загрузочный люк закрывается, – услышали мы голос капитана Лонга. – Закрыт, загерметизирован. Давление выравнивается. Капитан, мы подаем азот и кислород, четыре к одному, плюс немного углекислого газа, чтобы поддерживать дыхательный рефлекс. Если состав и давление вас не устраивают, прошу сообщить.

– Такая смесь для нас годится, капитан.

– Не стесняйтесь высказывать свои пожелания. Давление выровнено. Высаживайтесь с любой стороны, но мы с сестрой по правому борту.

Я протиснулась мимо Дити, чтобы представить свою семью. И очень кстати – благодаря этому я увидела их первой. Никого из нас нагота не шокирует, но может удивить. Я же научилась скрывать свое удивление еще в начальной школе – это лучший способ самозащиты.

Передо мной стояли две стройные молодые женщины, у одной на плечах были четыре нашивки (наклейки? или просто нарисованы?), у другой три, – и больше ничего, кроме дружелюбных улыбок.

– Я капитан Лонг, – сказала та, у кого было четыре нашивки.