Число зверя - Роберт Хайнлайн

– «Вручаю тебе все, что имею»… – тихо сказал Зебби, взглянув на Дити, и взял ее за руку.

– Спасибо, Зеб. Я тоже, – поддержал его Джейкоб. – Хильда, если уж ты в это не веришь, то не веришь и в остальное – «на счастье и несчастье, на болезнь и здоровье…». Но я верил и верю. – Он поднял глаза. – Зеб, что мы сделали не так?

– Убей меня, если я знаю, Джейк. Дити, в чем дело? Выкладывай.

– Попробую, Зебадия. Может быть, нам с самого начала следовало понять, что нас ждет только мытье посуды, утирание носов и смена пеленок. Но нам казалось, что этого немного маловато после того, как мы столько скитались по разным вселенным… и сторожили мужей, пока они мылись в горном ручье, и… а, к черту все это! Здесь хорошо, чисто, уютно – и невыносимо скучно! Еще немного – и я начну ходить в церковь, чтобы иметь хоть какую-то компанию, а там, глядишь, стану спать со священником, чтобы хоть немного избавиться от этой скуки!

– Дити, Дити!

– Извини, Зебадия. Мне скучен этот Бьюлаленд^[108], а не ты. Как только мы с тобой познакомились, ты спас мне жизнь; не прошло и часа, как мы поженились, еще до полуночи я от тебя зачала, всего несколько дней спустя ты сражался и убивал ради меня, в тот же день еще дважды спас меня от смерти и в тот же самый день увез меня на другую планету, в другую вселенную… а через несколько часов опять дважды сражался, защищая меня. Ты мой доблестный рыцарь без страха и упрека. За шесть недель, что я тебя знаю, ты принес в мою жизнь больше любви и замечательных приключений, чем я видела за все двадцать два года до этого. Но за последние двенадцать дней – особенно за последние десять – я поняла, чего нам теперь следует ожидать.

Дити умолкла и тяжело вздохнула. Я тихо сказала:

– Все, что говорит Дити, – и от моего имени тоже.

– Вы оба готовы отдать за нас жизнь, – продолжала Дити. – И несколько раз до этого чуть-чуть не дошло. Но куда делись ваши грандиозные планы перестроить Солнечную систему? Перебить до последней всех этих тварей? Ая Плутишка тихо стоит себе в темном старом сарае, а вы – я сегодня слышала – заняты тем, как обеспечить хороший сбыт консервному ножу. Там, по ту сторону небосвода, невероятные вселенные, Числа Зверя, – а вы тут собираетесь торговать консервными ножами, нам же с Хильдой остается только быть чем-то вроде племенных кобыл. Мы не побывали даже на проксиме Центавра! Зебадия, папа, давайте сегодня же вечером поищем какую-нибудь планету типа Земли поблизости от альфы Центавра, – если понадобится, перебьем хоть миллион тварей, чтобы ее очистить! Подумаем, какие планеты перенести в точки Лагранжа на земной орбите. Я напишу все программы, какие будут нужны, чтобы выполнить самые грандиозные планы! Ну давайте же!

Мой муж сидел с понурым видом. Зебби, не отпуская руку Дити, сказал:

– Дити, мы не так уж стремимся торговать консервными ножами. Но вы беременны, и мы не без труда сумели подыскать вам такое место, где вы и ваши детишки будут в безопасности. Может, тут и скучновато… но это ваш долг. Забудьте об охоте на тварей.

– Вот так взять и забыть? Зебадия, а почему Ая Плутишка загружена и готова к выходу в космос? Энергопакеты заряжены, баки для воды полны и все такое? Вы с папой что-то задумали? А нам с Хильдой предстоит сидеть дома и присматривать за детишками?

– Дити, если бы мы что-то задумали, то сначала не мешало бы продать сколько-нибудь консервных ножей. Что бы там ни было, мы должны обеспечить и вас, и детишек.

– Опять эта вдовья доля, Хильдочка. Но дело в том, муж мой, что вы не с того начинаете. Да, вы, мужчины, хотите защитить и обеспечить Хильду, меня и наших детишек любой ценой – и мы вас за это глубоко уважаем. Но одно поколение ничем не лучше другого, а мужчины ничем не лучше женщин. При современном оружии от программиста на войне больше пользы, чем от снайпера. Или даже – ты уж меня прости – от космического пилота-истребителя. Я программист. И стрелять я тоже умею! Я не желаю оставаться позади, не желаю!

Я сделала Дити наш тайный знак прекратить. Не надо прижимать мужчину к стене – от этого он только становится упрямее. Не стоит ожидать от самцов логических рассуждений: они думают яйцами и действуют под влиянием эмоций. И не надо слишком на них давить. Мы выложили пять пунктов, над которыми им придется задуматься; шестой – самый главный – оставим на потом.

Я ждала три дня – и потом нанесла удар с фланга. Мы с Дити снова все отрепетировали: мы заспорим между собой и призовем на помощь мужчин.

– Джейкоб, что такое «случайная величина»? Правильно будет сказать, что это означает «не знаю»?

– Не попадись на эту удочку, папа, – презрительно сказала Дити. – Она путает второе начало термодинамики со вторым законом роботехники – и не понимает ни того ни другого. – (Эту фразу придумала я и настояла на ней: Дити не хотела ее произносить. Она добрая, не такая мерзавка, как я.)

– «Случайная величина» – понятие многозначное, любовь моя, но обычно это означает множество, члены которого имеют одинаковую вероятность стать объектом какого-нибудь воздействия – например быть выбранным из всего множества.

– Но если их кто-то «выбирает», то как они могут быть «случайными»?

Дити усмехнулась. Зебби сказал:

– Не давай ему пудрить тебе мозги, Шельма. «Случайная величина» означает «не знаю», ты правильно сказала.

– Тетя Хильда, не слушай Зебадию. «Случайность» – это то, что получается, когда энтропия достигает максимума.

– Ну, дочка, это не совсем математическая формулировка…

– Папа, если я переведу ее на язык математики, тетя Хильда упадет в обморок.

– Дити, не обижай Шельму, – строго сказал Зебби.

– Я ее не обижаю. Тетечка Хильдочка почему-то думает, что нам не удавалось обнаружить тварей, потому что мы делали это, придерживаясь определенной системы, – но всякий раз, когда мы поручали Ае руководствоваться случайными числами, все получалось.

– А разве нет? – вмешалась я, нарочно повысив голос. – У нас действительно ничего не выходило. Но всякий раз, когда мы разрешали Ае действовать по собственному усмотрению – «руководствоваться случайными числами», как сказала Дити, – мы ни разу не промахивались. «Случайность» и «вероятность» никак не связаны. «Случайная вероятность» – бессмысленное выражение.

– Тетя, дорогая, ты спятила. Не волнуйся, папа, беременные женщины часто болтают невесть что.

Я в возмущении начала перечислять события, которые не могли быть случайностью, – и тут «вспомнила», что нам с Дити пора готовить обед. Мы оставили их препираться и ушли, хихикая, но так, чтобы они не услышали.

После обеда, вместо того надоевшего тоста, Джейкоб сказал:

– Хильда, не объяснишь ли ты нам, как ты представляешь себе «случайность»? Мы с Зебом поговорили об этом и пришли к выводу, что в наших приключениях есть какой-то фактор, не поддающийся анализу.