Спасение - Питер Гамильтон

– А вот и нет.

– А вот и да. Вот так муж! – не тебе ли положено сражать ради меня демонов и драконов?

– Не боюсь я твоего отца. А вот мать другое дело…

– Маме ты нравишься.

– Она успешно это скрывает.

– Знаешь, как говорят: хочешь знать, кто вырастет из твоей девушки, смотри на ее мать.

Каллума настигло мимолетное, но все равно пугающее воспоминание: отец на стадионе Питтодри криками подбадривает «Донов», в каждой руке по банке пива.

– Окажись ты похожей на свою мать, я буду в восторге.

Изумленно округлив рот и тут же прикрыв его ладошкой, Сави расхохоталась.

– Ох, я вышла замуж за страшного вруна.

– Ну, ты сама признай: они немножко консервативны. А я ведь белый.

Она провела ладошкой по его коротким имбирно-желтым волосам.

– Белый и рыжий. Настоящий шотландец. От вида твоей кожи мне грозит снежная слепота.

– А не ты ли называла мои веснушки милыми?

– Веснушки милы у десятилетки, Калл, а в тридцать лет они просто смешны.

– Вот спасибо!

Каллум поцеловал ее. «Лучший способ покончить с этой темой».

– К тому же, – он дернул плечом, – нам не о твоей семье надо беспокоиться.

– А, господа и повелители нашей клятой корпорации «Связь»! Ненавижу!

– Политика компании. Кадровый отдел здорово жмется в вопросе личных отношений. Безумно боятся исков о сексуальных домогательствах.

– Мне тебя домогаться не пришлось.

– Правда.

– И вообще, – продолжала она, – дело не в отделе кадров.

– А в чем?

– Всем сотрудникам отдела безопасности положено представлять своих друзей на проверку.

– На проверку? То есть они решают, с кем тебе можно встречаться? Какая наглость! Не может быть.

Сави поморщилась:

– А, видишь ли, в моем контракте есть статья о том, с кем я вправе общаться в нерабочее время. Очень ясно сформулирована.

– Постой… ты что, ее подписала?

– Отдел безопасности, Калл, он такой. Работаешь в безопасности, должен знать, с кем общаешься. По-настоящему знать. Мы не можем позволить конкурентам внедриться в наши ряды.

– Черт, вот это огорчение.

– Понимаю. Но такова реальность. Мир – недоброе место и полон недобрыми людьми.

– Так-так. Значит… и что на меня собрали?

– А… – Она вздрогнула. – Вообще-то я им не докладывала.

– Звучит нехорошо.

– Я… это… Калл, помнишь, как нам было весело при первой встрече? Мне тогда подумалось, понимаешь ли…

– Что?

Она с поддельным раскаянием прикусила нижнюю губу.

– Я думала, это знакомство на одну ночь.

– Ого! – Каллум откинулся на спину, уставился в потолок, основательно обиженный. – А получилось не на одну ночь, – тоном мученика напомнил он.

– О, мужское эго! Ладно, на неделю. А когда оказалось, что тебе хочется большего, я была так счастлива… В общем, сначала я не докладывалась, потому что думала: мы больше не увидимся. И ты ведь тоже из «Связи». Так что в смысле безопасности большого риска не было, а девушке ни к чему иметь толстое досье с такими делами. Нас до сих пор оценивают, знаешь ли. Это нечестно. Мужчин-то не осуждают.

– Понял, – сказал Каллум.

– Ну, а когда мы стали встречаться по-настоящему, я попала в неловкое положение.

– И то, что случилось, будет стоить тебе работы? – вдруг забеспокоился он.

– Нет. Слушай, это же продолжалось всего шесть недель. Юрий поймет небольшую задержку с уведомлением. Он нормальный парень.

– Юрий?

– Юрий Альстер. Мое начальство.

– Ну и хорошо. Тогда мы оба можем разобраться с этим, когда вернемся. Отменный план. Ты признаешься Юрию, я извещаю Брикстонский отдел кадров. Скажем, что все вышло спонтанно. Так ведь и было, да? Познакомились на Барбуде, влюбились, поженились. Это даже не ложь. Если где и совершаются любовные безумства, то как раз на таких вот островках.

Сави снова поморщилась.

– М-м, может, придется немножко подождать.

– Чего? Зачем?

– Из-за моей нынешней работы.

– А что с ней? И, кстати, что за работа?

– Эй, нечестно! Ты обещал не расспрашивать о секретных заданиях.

– Извини.

– Всегда будет что-то, о чем я не смогу тебе рассказать. Ты же понимаешь, да?

– Да-да, дошло.

– Ты не представляешь, как трудно индуске сделать карьеру в этой области. Я кровавые мозоли натерла, пробиваясь в отдел тайных операций, и я люблю свою работу. Не рискну ее потерять.

«К тому же она щекочет нервы, а тебе того и надо».

Впрочем, он не собирался говорить Сави это в лицо.

– Извини, извини. Просто я о тебе думаю.

– Знаю. Это очень мило. Но твоя работа ведь тоже физически опасна: раз оступишься, и вот тебе район катастрофы. А я знаю, как ты ей предан. Так что просто представь, как бы ты себя чувствовал, если бы я тебя попросила не брать самых трудных заданий.

– Экстренная детоксикация – не такой экстрим, как изображают СМИ. Да я и не прошу тебя уходить из службы безопасности. Просто, как пристало хорошему мужу, интересуюсь работой жены.

– Очаровательно оправдываешься, – усмехнулась Сави.

– Э, а на самом деле это ведь не опасно?

– Суди сам: имеется злобный миллиардер с дьявольским планом покорения мира… нет, всей Солнечной системы. Мне приказано с помощью всевозможных женских уловок миллиардера соблазнить и выкрасть планы из сейфа в его спальне.

Каллум по-вампирски ухмыльнулся.

– Должно сработать – с уловками у тебя все в порядке.

Она рассмеялась и снова поцеловала его.

– На самом деле последнее задание довольно скучное. Пробираюсь под видом студентки в университетские кампусы, хожу на антикорпоративные собрания и митинги, обращая особое внимание на противников корпорации «Связь» – учитываю посетителей, кто из них самый злобный, кто таит огонь под спудом, кто только болтает… Мы мониторим потенциальных баламутов.

– На слух это достаточно зловещее занятие: компания собирает компромат на двадцатилетних ребят. Такое законно?

– Они же дети, Калл. Девяносто девять процентов просто, вырвавшись наконец из дома, бунтуют против родителей. Они восприимчивы к радикальным идеям. И кто-то должен остановить ребят, пока их не завербовали настоящие фанатики: университетские деканы ни черта не делают.