Бог одержимых - Владимир Яценко

И ведь всё понятно. Пока гвардия придёт: убить, может, и не убьют, но лоска у девки поубавится. И не только лоска. И убытки от недопоставки ладиля нешуточные. Штрафы, дефолты… со дня на день в космопорту грузовик ожидают — ежеквартальная планетарная поставка уникального фармсырья. Эдак и с места тёплого попрут: кто-то же должен быть крайним…

Замечаю, что белеющих в сизом полумраке лиц прибавилось. Наблюдатели хреновы! И как-то не по душе мне их наблюдение стало. Уж если зовут витязя, то всегда с выпивкой, шумным застольем и живым интересом: каково это за деньги со смертью в обнимочку. А вот так, чтоб недружелюбие вприглядку, — в первый раз.

— В ополчение есть желающие? — кричу в зал, и пятна лиц тают, растворяются в сиреневых сумерках.

— Нет, — сухо подтверждает Петрович. — Желающих я тоже не видел. Ни одного.

И горько мне от его правды.

Люди-людишки, черепа-пустышки…

Встаю из-за стола и по-хозяйски оглядываю мгновенно притихшее застолье.

— Ну что, трусы, здесь есть мужчины, для которых честь дороже тарелки с борщом?

Задвигались они в полумраке.

Многие поднялись. И к выходу. Мягко шурша бурнусами и горбясь от непосильного бремени собственного достоинства.

Ей-Бо! Так и стрелял бы. По мере исхода…

— Да. Не герои, конечно, — спокойно констатирует Петрович. — Потому тебя и позвал.

— Тогда растолкуй мне другой вопрос, — я сажусь на своё место и надолго прикладываюсь к пиву. Петрович терпеливо ждёт. — Отчего нищета такая?

— Посёлку третий год, — проясняет он ситуацию. — Да и ладиль у нас… сам понимаешь, — высокогорье, вторая линия

Да. Вот это "прояснил"! Под Лютеной люди за год хоромы себе обустраивают. А что их бараки первая линия гор от океана не отгораживает, так только плюс качеству — свободный доступ к спорам океанских водорослей. Я не специалист, но ладиль нигде больше в Галактике не растёт, потому что только здесь встречаются нужные для его созревания условия: температура, влажность и симбиоз с фитожизнью моря. Я к тому, что врёт Петрович. И врёт плохо. Невежественно. Что колхозу три года — верю, за этот срок в тонкостях местной ботаники не разберёшься. А всё остальное — ложь. Да только мне плевать. Или нет?

— Дык, ежели нищета такая, чем рассчитываться будешь, председатель?

— Голова жигана, раз. Имущество банды возьмёшь, два. Справка о пособничестве властям, три. Бесплатный проезд до метрополии охранником груза, четыре…

Он так торопится поделиться своей арифметикой, что сразу становится ясно: колхозных денег в этом списке не будет. Но возможность убраться отсюда на халяву и ближайшим грузовиком выглядит соблазнительно. Это хорошая цена.

— А если жиган не объявлен? — невежливо перебиваю должностное лицо при исполнении шкурных интересов.

— Объявлен! — даже в полумраке видно, как он бледнеет. — А если не объявлен, то ты, главное, его ко мне приволоки. Я сам задним числом объявлю. Только тогда много не получится. Если большую сумму вписать, налоговая заартачится.

Мне нравится, как он торгуется: жизнь возлюбленной против подлога по умеренной цене.

— Как спишешь награбленное? — интересуюсь. — Я барахлишко бандитов возьму, а твоя милиция…

— Так ведь всякое может случиться, — перебивает меня Петрович, — в перестрелке… Баллистику не делаем, трупы не вскрываем.

Он даже кулаки на стол выложил. Да. Непростое это дело: товарищей по оружию сдавать. И вижу я, что предательство для него в новинку. Хороший мужик. Жаль только, что совсем голову потерял: витязю предлагать такое. Слаб, конечно, наш брат в вопросах нежного пола. И в рапорте об истерике председателя вспоминать не буду.

— Ты девушку вытащи, — просит Роман Петрович. — Галина ничего не скажет. Ручаюсь… остальные не в счёт. И бандитов там — трое. Может, четверо. Я читал о твоих подвигах: "с двух рук", "в падении" и всё такое. Если не враки, конечно. Для тебя — прогулка…

— Так, может, со мной прогуляешься? — усмехаюсь. А чтоб ему не так сладко врать было, добавляю. — А что "с двух рук", можешь на себе проверить. Выйдем?

Ох, братцы, как он напрягся! Я даже руки ближе к поясу опустил. Лицо жёсткое, взгляд — колючий, вот-вот клыки обнажит…

…И тут же опять простаком прикидывается:

— Наверное, не стоит, — он облизывает губы. — Идти рядом по узкоколейке не сможем. Если вперёд уйду — обзору помеха, сзади пойду — будешь думать, куда там у меня ружьё смотрит… нет, спасибо. Я лучше тут подожду. И документы твои оформлю.

Я внимательно к нему приглядываюсь: не по душе мне его метаморфозы. А ещё чересчур точно описывает расклад, зараза. И вызов — не подняться мне с этой табуретки! — был бы не прочь принять.

— Из наших? — небрежно интересуюсь. — Складно излагаешь.

— Нет. Просто боюсь. Ищу повод остаться.

Я киваю — повод он нашёл уважительный — и заказываю ещё пива нам обоим.

Люблю пиво под ложь в пустых забегаловках.