Командор - Валерий Большаков

А с других направлений произрастала дубрава — фигурные листья сплошь покрывали землю под деревьями, и шуршали они под ногою так, что только глухой не услышит.

Олег велел для пущей надёжности сухих веток наломать да раскидать вокруг. Пусть враг только сунется, схлопочет по полной.

Правда, привлекать к себе внимание не стоило, поэтому костёр запалили «индейский», как говаривали местные, — такой маленький, что и под шляпой уместился бы.

Но и его огня хватило, чтобы поджарить бекон да заварить кофе.

Сухов, правда, больше чай уважал, да вот не то время выбрал — Европа только-только к шоколаду привыкала да к кофию.

На Руси чаи дули уже, но сгонять в Москву-матушку заварки ради как-то не тянуло.

— Двое бдят до полуночи, — негромко распорядился Олег. — По одному от вельбота.

— Позвольте мне, капитан, — взволнованно сказал Кэриб, — я первым буду!

— Ладно, уговорил, — улыбнулся Сухов. — Скажешь, когда дядя индеец будет тебя скальпировать. Мы его поругаем тогда.

— Капита-ан… — обиженно затянул Уорнер.

— Цыц. Марш на пост. В полночь меня разбудишь.

— Ага!

Олег и сам проснулся незадолго до полуночного часа. Тьма-тьмущая…

Ветерок слабо шевелил ветви деревьев, где-то далеко-далеко заухала сова, плеснула рыба в реке.

Но ни одного постороннего звука Сухов не различил.

В принципе, народу хватало, чтобы нести вахты и без него, но ему было нужно посидеть в ночном дозоре, оживить свои былые умения, подувядшие во время плаваний.

На море опасность приходит издалека, её видно в подзорную трубу, будь то рифы или неприятельский корабль. А вот в лесу…

Тут ты один на один с природой, враг способен подкрасться вплотную и оказаться так близко, что ты ощутишь его дыхание.

Темнота скрывает тебя от недоброго взгляда, так ведь и у противника твоего — ночь.

Кто первый из вас увидит цель, кто изготовится к прыжку или удару, опережая другого, тот и выйдет победителем.

А «другой» отправится в Места Вечной Охоты…

Послышался шорох, и Олег мягко, опираясь на руки и пальцы ног, сместился в сторону.

— Капитан…

— Я здесь, Кэриб. Ложись.

— Ага…

Сухов, ступая по камням, сошёл к реке и омыл лицо.

Освежился, и сразу в голове прояснилось.

Одно было хорошо в семнадцатом столетии — чистота вод и воздуха.

Последний был до того прозрачен, что даже в безлунную ночь хватало света звёзд — смутно, но видно.

А воду можно было спокойно черпать из реки и пить.

Хотя всё же лучше родник поискать. Надёжней как-то…

Олег осторожно привалился спиною к скале.

Да нет, не холодил камень, нагрелся за день и отдаёт тепло.

Вот и славно… А это кто? Точно не индеец…

— Витька, ты?

— Я, конечно же…

— Чего не спишь?

— Да не спится чего-то…

Акимов шагнул, вытягивая руку, коснулся скалы и присел на травку. Долго молчал, а потом сказал глуховато:

— Это я виноват, конечно же, что Галя пропала…

— Здра-асте, приехали! Ты-то здесь с какого боку?

— Я должен был её защитить! И не смог…

— Вить, промыть бы тебе мозги хорошенько, вот только не знаю как. Пойми, мы почти не в силах спасти своих любимых. Я тебя прекрасно понимаю и, случись что с Алёной, точно так же буду казниться да терзаться. Но ты же учёный, где твоя логика? Как бы ты смог уберечь Гли-Гли? Это самое… Вот представь себе, что ты владеешь замком и, дабы защитить жену, прячешь её в подземелье, в каменном мешке. Надёжно, да? А тут — раз! — и землетрясение. И что ты будешь делать, когда супругу завалит камнями? Тут уж исключительно твоя вина!

— Да нет, я понимаю, конечно же… Но всё равно…

Ведя беседу, Олег продолжал чутко прислушиваться да приглядываться.

— Надо, Витька, быть немного фаталистом, — сказал он, обшаривая взглядом реку. — Вон как наш осман. Шекер-ага всегда безмятежен. Чуть что — «кисмет»! Это по-турецки «судьба» значит. Убили друга? Кисмет. А вот ты уцелел! Кисмет. Стало быть, Фортунка, зараза этакая, повернулась к приятелю твоему задницей, а тебе личико открыла. Повезло. Судьба!

— Если Галю убьют, я… Я не знаю, что сделаю!

— Вить, — серьёзно сказал Сухов, — если бы этот чёртов оборотень хотел убить твою женщину, он бы сделал это сразу. Но зачем ему кровь Гли-Гли? Если хочешь знать, то вина за похищение твоей жены полностью лежит на мне.

— Привет! Ты-то здесь при чём?

— Привет, Витя. Если бы ты не увлекался так страданиями, а поразмыслил, то пришёл бы точно к таким же выводам. Ему нужен я, Витька! Этот Албертус, который Альберт и так далее, столько тут корпел, столько сил вложил, дабы его боялись и уважали, чуть ли не на всём Восточном побережье, и вдруг является какой-то пират и на всех его трудах ставит большой жирный крест!

В принципе, всё ещё поправимо, если Хорну-Хоорну-Горну-Корону удастся меня уничтожить. Не лично Олегара де Монтиньи, а Капитана Эша.

— А это что, разные люди?

Сухов сначала прислушался, различая ночные шорохи, потом кивнул.

— А вот представь себе! Олегар — это всего лишь провинциальный выскочка, мушкетёр и дуэлянт. А Капитан Эш — это имя. Тут не просто человек, а целая команда! И самая сладкая мечта у Альберта, нашего Горна, — это потопить оба галеона, а всех корсаров либо на каторгу отправить, либо повесить. И, пока эта мечта не сбудется, покоя «святому оборотню» не видать.

— Так, а зачем же тогда Галю было похищать?

— А кого ещё? Меня? Это хлопотно. А так он и меня заполучит, и ещё целый отряд в придачу. «Чернецы» его — это так, шестёрки, а не бойцы. А вот ирокезы — совсем другое дело. Не убьёт Горн твою Галю. Да и я ему живьём нужен — как ключик к нашим сундукам хотя бы. Горну нужно меня заполучить, сломать — и пользоваться. Чтобы я, скажем, отдал ребятам на «Фениксе» иудин приказ. Пойдут они, ради моего спасения, на ту же Эспаньолу, а там их уже будут ждать. Корабли на дно, команду — на виселицы…

— Чтобы ты отдал такой приказ…

— Не веришь? Правильно делаешь. Но Горн-то по себе о людях судит. Так что пусть помечтает, как мной манипулировать станет…

— Рациональное зерно в ваших рассуждениях, командор, присутствует, конечно же, но… Согласись, что мы не знаем точно, что Горн задумал. Твоя версия логична, но ведь возможны варианты…

— Вывод какой, знаешь? Иди спи и не парься!

Проводив взглядом смутно видневшуюся фигуру