Режим бога 3 - СКС

Ну, а раз осознание, все-таки, пришло, то отныне за "подростково-гормональным стрессом" нужен будет глаз да глаз…

А пока главное(!), косяков пороть, как можно меньше и не наживать себе врагов на ровном месте.

Их у меня, в перспективе, и так — не пересчитаешь…

Поскольку алкоголь мне пока противопоказан, а секс "территориально" недоступен, то может спорт? Хм…

По приезду из Москвы, я носу в спортзал не показывал. И не хотелось, и Леха остался в Москве, и отношения с Ретлуевым непонятные… Но тело реально требовало нагрузки! Сложно длительное время нагружать организм, а потом взять и все бросить. Бегать по утрам уже стало холодно, а занятия дома с гирями не радовали. Мои плечи неожиданно поперли в ширину хм… ну, скажем так, больше, чем хотелось бы. Уже и школьный пиджак стал жать. Перекаченным "бройлером" я становиться не хотел, да к тому же, подозревал, что гора мышц негативно скажется на скорости. А она, как ни крути, мой основной козырь…

В зале меня встретил хор приветственных возгласов! Занималась "взрослая" группа и гадать знают ли они о моих "достижениях" или нет, не приходилось. Пришлось принимать поздравления и дружеские хлопки по плечам.

Ретлуев тоже был тут. Кивнув, как-будто мы расстались пару часов назад, он отправил меня на разминку. Вещи были в шкафчике, я быстро переоделся и приступил к делу…

Что называется — "дорвался"! Я с остервенелым наслаждением лупил грушу, чувствуя, как накатывает приятная тяжесть в мышцах и как всё тело восторженно отзывается на долгожданную нагрузку. Край сознания уцепился за непривычную для зала тишину. Я с некоторым усилием остановился и оторвал своё внимание от избиваемой груши.

В паре шагов, за спиной, стоял Ретлуев и молча, с непонятным выражением лица рассматривал меня. Еще дальше, за капитаном, оставив свои дела, сгрудились те несколько человек, кто был в зале.

— Чего вы?! — недоуменно поинтересовался я, судорожно соображая, что я сделал не так.

— Ты, прям, как робот!‥ — удивленно восхитился Михалыч — Лехин участковый и спарринг-партнер.

На лицах остальных мужиков тоже было написано немалое удивление.

— Неделю не тренировался… Соскучился! — ничего умнее я сообразить не смог, поэтому отвернулся к груше и попытался начать отрабатывать удары левой рукой. Хоть я и переученный левша, но удар слева у меня заметно слабее. Надо подтягивать…

Однако очень скоро Ретлуев позвал меня в ринг.

«А это что-то новенькое!»

Михалыч держал "щит", а Ретлуев вооружился "лапами".

Вот теперь меня надолго не хватило! Здоровенный Михалыч меня постоянно толкал "щитом", а Ретлуев обозначал "лапами" куда мне следует наносить удары.

Я продержался на самолюбии и морально-волевых сколько мог и полностью обессилев, буквально, плюхнулся на канвас.

— Хватит на сегодня… Переоденешься зайди ко мне, да… — Ретлуев снял "лапы" и сделал знак Михалычу…

— Сам решай, да… Второго ноября в Липецке первенство Союза среди юниоров… Ты, в своем весе, возьмешь "золото" без проблем… Но надо твердо решить вопрос с возрастом… В Москве, да…

Я сижу в маленькой тренерской "каморке" и слушаю, уставившегося в угол, Ретлуева.

— Когда тебе 15 исполняется? — Ретлуев, наконец, оторвал взгляд от приглянувшегося угла и посмотрел на меня.

— Двадцать пятого…

— Да-а… с возрастом если Москва решит… — капитан поднялся из-за стола, — подумай…

— Я подумаю, — ответил я, с трудом поднимаясь с табурета и кряхтя поковылял к двери.

— И это…

Я обернулся. Ретлуев сверлил меня тяжелым взглядом:

— На том спарринге… нашем… перед Москвой, да… — он помолчал, — ты тогда случайно попал в локоть… Я не видел удара, да… Иди.

Дома меня ждала лыбящаяся физиономия "мамонта"! И хотя Леха должен был быть сейчас в Москве с Клаймичем и Завадским, его довольное лицо, расплывающееся в улыбке, не предвещало никаких неприятностей.

— Ты где шляешься?! — "мамонт" был предельно добродушен, но от дружеского тычка я счел за благо увернуться.

— Сам чего тут делаешь?! Бросил двух музыкантов без присмотра! — ответно "наехал" я.

— Переживут денёк, не маленькие… завтра в Москву вместе вернемся, — отмахнулся Леха, — а сегодня меня на работу срочно вызвали… В партком… Кандидатство в партии восстановили…

"Большой брат" не выдержал и снова оскалился во все 32 зуба!

Я ответно усмехнулся:

— Беспартийная масса советских людей сократилась еще на двух индивидуумов — меня сегодня тоже в ВЛКСМ приняли…

Сам виноват, нечего было ворон считать. Второй дружеский тычок взбудораженного "мамонта" цели, все-таки, достиг!

Отмечали мы, столь нетривиальные события в жизни каждого советского человека, в узком семейном кругу. Мама накрыла стол… После работы подъехал дед…

— Нее… домафнее фкушнее любофа рефторана… — с набитым ртом, вынес свой вердикт Леха и они чокнулись с дедом и мамой.

Я же, попивая "Дюшес", утешался воспоминаниями о сегодняшнем самоанализе.

В перерыве между жареной курицей и котлетами с картошкой, Леха поделился последними московскими новостями.

После состоявшегося во вторник "организационного" собрания ВИА, на котором Клаймич добрых полтора часа рассказывал собравшимся об итогах встречи с министром, структуре ВИА, зарплатах и планах, было решено, что он, Николай и Леха остаются в Москве и в кратчайшие сроки решают все материально-технические вопросы.

К моему приезду в субботу, планировалось завершить оборудование помещения в ЦДК, завезти инструменты для первой репетиции музыкантов и оформить документы в кадрах и ХОЗУ МВД. Подвисшим оставался вопрос приобретения аппаратуры для студии звукозаписи. Но это уже целиком зависело от генерала Калинина и его "талантов"…

Потенциальных музыкантов группы на собрание приглашать не стали, отложив это знакомство на выходные. Поэтому оргсобрание прошло в узком кругу: солистки, Татьяна Геннадьевна и наша "ленинградская команда".

Осознав, что "самодеятельность" вышла на государственный уровень, к обсуждаемым вопросам все отнеслись очень серьезно. Даже у Альдоны в этот раз на лице не было привычного насмешливого скепсиса.

Каждый вечер я созванивался с Клаймичем и узнавал последние новости: идет ремонт в помещении, проходят собеседования с музыкантами, Татьяна Геннадьевна разучивает с девочками согласованный репертуар, генерал Калинин оказался "очень знающий человек", налажены хорошие отношения с соседями по ЦДК — ансамблем песни и пляски ВВ МВД и т.д.

Но Леха сумел сообщить и кое-что новенькое. Через московских знакомых Клаймич договорился об аренде частной(!)