Режим бога 3 - СКС

— Правильно… — не унималась жертва воздержания, — а почему?!

«Чтоб ты сдохла! Дура занудная…»

— Так как оба многочлена состоят из одних и тех же членов, то подставляя любые значения букв, мы будем иметь совпадающие числовые выражения.

«Вот, на кой хрен мне это знать?! Хоть раз за две жизни эта белиберда пригодилась?!»

— И не сиди на уроке с отсутствующим видом, повторять дважды я не буду! Пойдем дальше…

«А-ааааааааа…»

Раздражало абсолютно все…

Поскольку в школе знали, как я съездил в Москву на соревнования, то теперь мне приходилось обходить кругами рекреацию второго этажа, где на пионерским стенде, рядом с дружинным знаменем, была вывешена моя фотография и выставлен тот самый кубок за первое место. Заодно, на стенде, были прикреплены многочисленные газетные вырезки о пионере-герое, помогшем милиции, задержать вооруженного преступника!

«А-ааааааааа…»

Назрели подвижки и в общественной жизни — начался первый прием восьмиклассников в ряды ВЛКСМ… В нашем и параллельном классе выбрали по трое "самых достойных" и отправили в райком комсомола.

Там мы почти два часа просидели в коридоре, в компании таких же "самых достойных" из других школ и пугали друг друга страшилками, которые спрашивают у "вступающих в ряды", типа:

— Сколько стоит Устав ВЛКСМ?

— 5 копеек…

— Ты не достоин быть комсомольцем, Устав — бесценен. Следующий!…

Но наконец, время пришло и нас пригласили на заседание бюро райкома. Видимо, для "ускорения процесса" в комсомольские ряды принимали не индивидуально, а "тройками".

От нашего класса "самыми достойными" оказались я, мой "друг" Лущинин и первая (и она же единственная) красавица класса — Оля Белазар.

Комсомольский ареопаг районного масштаба, в составе семи человек, скучающе восседал за столом заседаний. Сегодня мы были у них уже далеко не первой "тройкой", а за всё их "комсомольско-руководящее бытие" и представить страшно, сколько таких "троек" перечисляли им, дрожащими от волнения голосами, намертво зазубренные пять принципов "демократического централизма".

Сидящий во главе стола, довольно молодой парень уткнулся взглядом в документы и головы, почти, не поднимал. Всю беседу с нами проводила приятная девушка в красивой белоснежной блузке и с модной стрижкой "под Матье". Она задала стандартные вопросы, получила от нас стандартные ответы и поинтересовалась у коллег за столом, нет ли у них вопросов.

Справа от председательствующего сидел, раздобревший и уже лысеющий чувак, в хорошем костюме редкого тут темно-шоколадного цвета. До этого он сальным взглядом изучал стройные ножки Белазар, а теперь встрепенулся и, с противной улыбочкой, спросил неожиданно высоким "бабским" голосом:

— А скажите, девушка, какие известные комсомольцы принимали участие в штурме Зимнего дворца в октябре 17-го года?

Ольга мучительно наморщила лоб в нервной попытке вспомнить заветные фамилии. Сидящие за столом начали переглядываться и улыбаться.

— Ну, что же вы?! — патетически провозгласил гордый владелец ранней плеши, — отсутствие ответа на такой вопрос демонстрирует ваше незнание истории и устава ВЛКСМ. И как же вы хотите вступить в ряды комсомола с такими знаниями?!

У Белазар на глаза стали наворачиваться слезы, а "чувак" смотрел и гадливо улыбался.

«Вот с-сука…»

— А вы, извините, сами член ВЛКСМ? — мой голос был настолько далек от дружелюбия, что голову от документов поднял даже председательствующий.

— Тебе слова не давали! — жестко отчеканил плешивый, — До тебя очередь дойдет позже.

— Я не знаю, до кого тут и что "дойдёт", а слово я взял сам… — невозмутимо сообщил я лысеющему идиоту.

— Выйди из кабинета, тебе рано тут находиться… ты не только не имеешь представления, как себя вести в районном комитете комсомола, но и нарушаешь принципы демократического централизма, о которых тут рассказывал! Закрой дверь с той стороны… — лицо возбудившегося идиота покраснело и покрылось бисеринками пота.

Члены бюро райкома переводили взгляды с меня на "плешивого" и обратно, но почему-то никто не вмешивался.

Я легонько засмеялся:

— О правильном поведении рассуждает человек, который мне беспрестанно "тыкает" и сам ведет себя, как истеричная баба на рынке?!

"Плешивый" задохнулся от гнева и вскочил с места.

— А о знании Устава ВЛКСМ мне говорит человек, который задает нелепейшие вопросы, демонстрирующие полное незнание этого самого Устава?!

Я мило улыбался, а вот "плешивого идиота", наконец, прорвало:

— Ты НИКОГДА не вступишь в ВЛКСМ! Таким личностям в комсомоле не место! Я сказал выйди вон с Бюро райкома, здесь имеют право быть только комсомольцы!

Я повернулся к председательствующему:

— Он что, сумасшедший с манией величия, который решает за весь ВЛКСМ, кто будет в его составе, а кто "никогда"?!

Внутренние тормоза у меня уже начинали постепенно ослабевать и сейчас главная задача была не сорваться в "штопор".

Председательствующий встал и сделал успокаивающий жест руками:

— Во-первый, я призываю всех успокоиться!

Я хмыкнул:

— А здесь все спокойны, кроме этого истеричного господина…

Председательствующий, видимо, первый секретарь райкома, нахмурился:

— ТОВАРИЩ Мякусин — второй секретарь Василиостровского райкома комсомола, а не "господин"!

— А мы этому… молодому человеку, тут видимо все не товарищи! — взяв себя в руки, с потугой на ехидство, отреагировал Мякусин, плюхнувшийся обратно на стул.

Я тоже уже успокоился и просто принялся развлекаться:

— Странно… Товарищи не ведут себя с другими, как баре с холопами… Не оскорбляют людей, не угрожают им, не страдают манией величия и не демонстрируют презрения принципам социалистического общежития…

Я прислонился спиной к стенке и сейчас просто загибал пальцы, по ходу перечисления "прегрешений" товарища Мякусина:

— Я вот со многими товарищами общался, и с товарищем Романовым, и с товарищем Брежневым и никто из них мне ни разу не нахамил, не угрожал и не оскорблял…

Лица членов бюро райкома вытянулись. Впрочем, лица моих одноклассников, и так пребывающих в полном ауте от происходящего, вытянулись еще больше. А вот председательствующий быстро перегнулся через стол и, буквально, выдрал из-под локтя девушки, которая вела заседание, лист протокола и уставился в него.

— В связи с этим, у меня и возникли серьезные сомнения, что гражданин Мякусин может претендовать…

— Товарищи! — перебил меня председательствующий, — а ведь у нас сегодня здесь не просто будущий комсомолец, а настоящий герой! Виктор — это тот самый школьник, который летом помог милиции задержать вооруженного рецидивиста! И был за это награжден в Кремле товарищем Брежневым!

Секундная заминка и тут же все оживились, задвигались, лица, как по команде, расцвели улыбками и стали выражать ко мне абсолютное дружелюбие и симпатию.