Девочка-птица - Нелли Мёле

В эту ночь я спала с ней на её большой кровати. Ни ей, ни мне не хотелось быть одной…

12. Сойка-шпионка

Утром по дороге в школу Мерле была очень зла.

– Почему ты вчера просто убежала после репетиции? – спросила она. – Я тебя достала? Так скажи это прямо, и я оставлю тебя в покое.

От её слов у меня внутри всё сжалось.

– Мне… мне просто нужно было кое-что срочно сделать. Честно, Мерле, ты здесь совсем ни при чём, и ты меня вовсе не достала, – выдавила я.

Мерле внимательно посмотрела на меня:

– А с чем тогда это связано? Ты так странно себя ведёшь, убегаешь не попрощавшись и ничего не объясняешь. Значит, всё-таки что-то скрываешь от меня! – и она сердито зашагала к школьным воротам.

Во время занятий она даже не смотрела в мою сторону, а тупо глядела на доску.

На большой перемене мы с девчонками из класса стояли вместе, но Мерле держалась на некотором расстоянии от меня.

Паулина, стоящая рядом со мной, толкнула меня локтем:

– Смотри-ка, тот парень, с которым вы вместе поёте в мюзикле. Такой хорошенький!

Я подняла голову. Милан стоял около киоска, длинные волосы растрепались от ветра.

Я как можно беспечнее поинтересовалась:

– А ты хорошо его знаешь?

– Нет, извини, он же в шестом классе, не на нашем потоке, – хихикнула она, а потом обратилась ко всем стоящим рядом одноклассницам: – Эй, народ, Кайя хочет узнать побольше о Милане из шестого «Б». Кто-то что-то знает?

Все тут же уставились на меня, а я, конечно же, моментально покраснела.

– Это тот, с которым ты главную партию поёшь? – спросила Лиза.

– Этот новый дуэт та-а-акой романтичный!.. – снова хихикнула Паулина.

– Так это за ним ты всё это время тайком следила? – подхватила Лиза.

– Кайя и тайком – понятия несовместимые! – хмыкнула Паулина. – Её светлые волосы за километр видно!

– Это точно, – кивнула Юлия. – Я всегда тебя узнаю, и не важно, что ты в классе самая маленькая. Тебя легко заметить даже среди сотни ребят: у тебя есть ещё один заметный признак – вечно красное лицо. Маячок ты наш.

Я коснулась кармана толстовки, где лежало волшебное перо, и закрыла глаза. Всё пошло наперекосяк!

– Оставьте Кайю в покое, – громко сказала Мерле, взяла меня за руку и потянула за собой к актовому залу.

– Слушай, Мерле, – я выждала момент, когда вокруг больше никого не было, – ты моя лучшая подруга на все времена, и я ни в коем случае не хочу тебя потерять. Со мной кое-что случилось, но рассказывать об этом никому нельзя. Понимаешь? Хотя я бы с удовольствием обсудила всё это с тобой. – На глаза наворачивались слёзы, и я часто заморгала, чтобы их скрыть.

Мерле с беспокойством посмотрела на меня:

– Это что-то плохое? Или запрещённое? У тебя проблемы?

Я вздохнула и покачала головой:

– Просто это очень большая тайна. И она частично связана с моей семьёй. А говорить об этом нельзя ни одной живой душе.

Моя лучшая подруга смотрела мне в глаза, я смотрела на неё. Наконец Мерле спросила:

– Я могу тебе помочь, но так, чтобы тебе не пришлось объяснять слишком много?

– Да, – кивнула я, потому что именно в этот момент меня посетила гениальная идея. – Ты можешь мне помочь. Я должна уйти сегодня за десять минут до конца урока.

– Хорошо, – сказала она. – Пока мне и этого достаточно. Я помогу.

Я обнимала Мерле до тех пор, пока не прозвучал школьный гонг на следующий урок.

На математике я не сводила глаз с больших настенных часов над дверью кабинета. Ровно за десять минут до окончания урока Мерле подняла руку:

– Госпожа Альбрехт, Кайе плохо, можно я провожу её в туалет?

Госпожа Альбрехт окинула меня быстрым взглядом, коротко кивнула и продолжила писать на доске формулы. Я подхватила свой рюкзак и вместе с Мерле вышла из класса. Мне действительно было плохо, из-за волнения. Перед женским туалетом я ещё раз крепко обняла Мерле:

– Дальше я сама. Ты самая лучшая, правда!

Мерле молча смотрела мне вслед, пока я не закрыла дверь туалета.

Все туалетные кабинки были пусты, ученики всего через десять минут побегут по домам после последнего урока. Я открыла окошко и выглянула наружу.

– Ух ты, высоко, однако! – пробормотала я, глядя вниз. Но головокружение быстро отступило, а времени у меня было мало, поэтому я, оставив окошко открытым, заперлась в самой дальней кабинке, сняла рюкзак и переложила мобильный телефон в карман джинсов – на крайний случай. Затем нащупала в кармане толстовки мягкое пёрышко и осторожно вытащила его. Даже в приглушённом свете туалетной кабинки тонкие полоски, синие, чёрные и белые, красиво переливались, светился и небольшой крючок на самом кончике пера. Через несколько минут я должна вылететь из окна туалета в облике сойки. Во всяком случае, я на это надеялась.

Нужно выяснить, где живёт этот Милан. Сейчас он моя единственная зацепка. Возможно, он приведёт меня к перу или даже к бесценному медальону Аурелии. Я ведь видела его вместе с вороном во время кражи пера…

Но прежде всего, конечно, нужно понять, что мне делать с пером. Что имел в виду тот голубь, сказав «Просто вставь его себе»? Куда вставить и для чего на пере этот крючочек? А я сама, используя перо, кем должна быть – человеком или аваностом?

Я набрала побольше воздуха. Время поджимает, действовать нужно быстро.

– Попробуем, – пробормотала я, вешая волшебное перо за крючок на свою серебряную цепочку. Наверное, лучше так… А то как бы я это сделала клювом?

А потом всё произошло очень быстро: за пару секунд я вся сжалась и теперь могла видеть противоположную стену туалета из-под оранжевой двери кабинки. Опустив глаза, я увидела серо-розовые птичьи ножки и коричнево-розовое брюшко. Я и впрямь стала птицей! Когда я повернула голову и слегка расправила крылышки, я разглядела на них изящный сине-бело-чёрный узор. Я стала сойкой. Круто!

Но мой драгоценный медальон на серебряной цепочке вместе с волшебным пером сейчас доставал до сырого и слегка липкого пола. Взлететь у меня бы не получилось – птичьи лапки запутались бы в цепочке, а я сама из-за тяжести медальона просто не удержалась бы в воздухе. Да как же это должно работать?! Должно быть, это какой-то фокус, и я его пока не поняла.

Я лихорадочно соображала, что делать. В коридоре уже