Девочка-птица - Нелли Мёле

В коридоре с нужной палатой меня встретил строгий медбрат.

– Здравствуйте, я к бабушке, – сказала я ему. – Её зовут Аурелия Пев… Зингер!

Высокий мужчина скрестил на груди руки и вскинул брови:

– А, наконец-то кто-то из семьи соизволил её навестить. Где твои родители?

Я вдохнула поглубже и ответила как можно бодрее:

– Мама работает, вот и попросила меня передать бабушке кое-какие вещи.

Брови медбрата поползли ещё выше:

– Ну, прежде всего нам нужна карта медстрахования.

Я подняла повыше красную сумочку.

– Всё тут, – ответила я, надеясь, что так оно и есть, и, собрав в кулак всё своё мужество, громко попросила: – А сейчас можно мне пройти к бабушке?

– Конечно, – наконец сказал медбрат, забрал у меня сумочку и, пройдя впереди меня в самый конец коридора, постучал в последнюю дверь. Моё сердце сейчас колотилось так же громко.

– Госпожа Зингер, пришла ваша внучка, – сказал он, входя в больничную палату. Сейчас его голос звучал дружелюбнее.

Сначала мне загораживала обзор широкая спина медбрата. Но когда он отступил в сторону, и у меня перехватило дыхание. Обычно бодрая и энергичная, Аурелия лежала бледная среди блёклых подушек и едва могла поднять голову. Только светло-карие глаза засветились, когда она увидела меня, но веки при этом странно подрагивали. Из одной её руки торчала трубка капельницы, другая была вся загипсована.

– Кайя, – негромко проговорила Аурелия. – Подойди ко мне!

– Только недолго, – прогудел медбрат. – Я скоро вернусь.

Я придвинула к кровати Аурелии белый пластиковый стул и села, слегка коснувшись Аурелии. Она казалась очень слабой и холодной.

– Как вы? – тихо спросила я.

– Говори мне «ты», дитя моё, – так же тихо ответила она, – раз уж здесь меня считают твоей бабушкой! – она ободряюще подмигнула мне, но в её глазах не было прежнего блеска. – Из-за неудачного падения у меня сотрясение мозга, а ещё я сломала руку и вывихнула лодыжку.

Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, – Аурелия на больничной койке казалась такой хрупкой и уязвимой.

Я вытащила из кармана толстовки синее в полосочку перо и протянула его Аурелии:

– Смотри, у тебя на чердаке в песочной ванночке нашлось ещё одно волшебное перо.

Аурелия молча смотрела на перо в моей руке. Немного растерявшись, я спросила:

– Это же здорово, правда?

Аурелия переводила взгляд с пера на меня, потом покосилась на окно.

– Скорее спрячь его обратно, – прохрипела она. Её дыхание при этих словах участилось и стало сбивчивым. Я поспешно убрала перо в карман и тоже повернулась к окну. Но там никого не было. – Слушай меня очень внимательно, Кайя, – зашептала Аурелия. – Мой медальон аваноста был украден. Медбрат снял его с меня по дороге в больницу, и отложил в сторону – должно быть, так полагается. Но в открытое окно влетел ворон, схватил мой медальон и исчез. – Она помедлила, а у меня по всему телу пробежали мурашки. – Вот что, спрячь свой медальон в надёжном месте, и это перо тоже, а сама оставайся дома и будь очень осторожна, девочка моя. Ох, я так виновата… Ведь это из-за меня Ксавер и на тебя нацелился! – По её щеке скатилась слеза.

– Ксавер? – переспросила я. – Кто это?

– Ксавер Беркут, – тихо пояснила Аурелия. – Лидер общины аваностов.

О том, что у аваностов есть лидер, я слышала впервые.

– Но ведь лидеры нужны, чтобы объединять членов общины? – рассеянно переспросила я. Почему же тогда Аурелия так встревожена?

– Эта задача была и у лидера нашего некогда прекрасного сообщества: объединять аваностов и укреплять общину всеми возможными способами, – сказала Аурелия, и её веки слегка дрогнули. – Но те времена миновали.

В голову мне пришла страшная мысль:

– Этот Ксавер как-то причастен к исчезновению моего отца?

– Да, – слабым голосом ответила Аурелия.

От этих слов меня бросило в дрожь. Что же случилось с моим отцом?

– Ну всё, – послышался голос рядом со мной, и я невольно сжалась. – Твоя бабушка устала, ей нужен отдых. – Медбрат шагнул к окну, открыл его и выглянул в парк, будто выискивая что-то.

А я всё-таки задала Аурелии ещё один важный вопрос, который давно не давал мне покоя:

– Где мой отец?

Аурелия открыла глаза и посмотрела прямо на меня.

– Однажды ты всё узнаешь, – прошептала она.

Медбрат подошёл к нам, остановился у кровати.

Аурелия уже закрыла глаза.

По моим щекам бежали слёзы, и я их даже не утирала. Похоже, выглядела я очень несчастной, потому что медбрат протянул мне бумажный носовой платок и сказал почти участливо:

– Твоя бабушка очень истощена физически, и ей нужно больше отдыхать. Мы пока не понимаем, почему она не встаёт – ведь повреждения не настолько серьёзные. Но всё будет хорошо, вот увидишь. – И он подмигнул мне.

Я знала, почему Аурелия не встаёт: у неё украли то, что было для неё очень ценным – её медальон. Понятно, что сейчас её силы на исходе, совсем как у её подруги Селии.

Об украденном пере я так ничего и не выяснила. По сути, Аурелия лишилась самых важных вещей, которые делали её аваностом. Хуже, наверное, и быть не может. Кроме того, она боится, это я чувствую. А единственным, кто сейчас мог бы помочь, это мой отец, аваност. Но я не знаю, где он.

Не говоря больше ни слова, я бросилась вон из палаты, по больничным коридорам на улицу к своему велосипеду. Я уже открывала замок, когда прямо надо мной зашелестели листья. Увидев ворона, я пришла в ярость.

– Исчезни, отродье пернатое! – крикнула я, точь-в-точь как моя мама накануне.

Кра-кра! – каркнул ворон и, взлетев, вскоре скрылся из виду. Да, похоже, этот ворон действительно за мной следит уже несколько дней. Да что там следит – он меня преследует! Я невольно вспомнила слова Аурелии: «Ксавер нацелился на тебя!» Должно быть, этот ворон принадлежит главе аваностов.

Дрожа всем телом, я быстро закрутила педали к месту встречи с мамой.

В маминой тележке для покупок было не так уж много продуктов, когда я наконец подбежала к ней у самой кассы. Она озабоченно посмотрела на меня:

– Где ты пропадала? Я уже взяла всё, что нужно.

– Но на выходные этого не хватит, – заметила я, указывая на продукты в тележке и радуясь, что можно сменить тему и не обсуждать моё опоздание и странное поведение в целом.

– Ты что, забыла, что мы едем в гости к Тине? – удивлённо спросила мама. Ах да, у Тины же день рождения.

Я была даже рада уехать из Зоннберга на два дня, подальше от этого хаоса, от ворона-сталкера, и не переживать, что