Посол - Владимир Кощеев

– Александр, познакомься, мой брат Борис. Борис – это мой молодой человек, Александр.

– Молодой человек? – нехорошо протянул старший брат Корсаковой. – Вася, а не рановато ли ты…

– Боря! – рявкнула Василиса таким тоном, что я хмыкнул.

Вот тут сразу стало видно, что за миленьким личиком кроется весьма упертая личность. Полагаю, можно быть уверенным, что коллектив под рукой Корсаковой будет трудиться как пчелки. С виду она милая робкая девушка, но когда надо – умеет и нажать.

– Отец не одобрит, – покачал головой Борис.

– Он не узнает, – отмахнулась Василиса.

– Не хотелось бы мне, конечно, тебя расстраивать, – медленно произнес я, – но помимо того, что твой отец сейчас смотрит в окно, завтрашние газеты явно упомянут нас в светской хронике.

В окне второго этажа действительно темнела мужская фигура.

Я вот, когда родилась дочка, даже одно время подумывал достать из сейфа ружье, чтобы гонять всех ее хахалей. Жена отговорила, мол, потом замуж не пристроим, а самых мерзотных она сама отвадит. Нет, была, конечно, логика в ее словах, но древний отцовский инстинкт требовал устроить отстрел всех малолетних пацанов, просто поворачивающих голову в сторону моей девочки.

Так что от старшего брата я ожидал минимум длинную лекцию о том, что Василиса еще молоденькая девочка-дурочка, а я вообще – зло во плоти и должен убрать свои немытые ручищи от его маленькой сестренки, но Борис меня удивил.

– Ну, я поехал, – заявил старший брат, надевая обратно шлем, – удачи тебе.

И реально, он сел на байк и укатил.

– Со всех сторон неловкая ситуация, – прокомментировал я.

Девушка покосилась на окно, в котором все еще темнела фигура отца, сделала глубокий вдох и, посмотрев на меня, выдала:

– Давай сделаем вид, что ты меня просто подвез и высадил?

– С удовольствием, – улыбнулся я и, поймав маленькую ладошку Корсаковой, запечатлел поцелуй на кончиках тонких пальцев. – Доброй ночи. И если что-то потребуется, например сбежать из дома по водосточной трубе, – звони.

Василиса звонко рассмеялась, гордо вскинула голову и зашагала к калитке. Я подождал, пока кованая железная дверь за ней закроется, кивнул мужскому силуэту в окне и сел в машину.

Ночь была в самом разгаре, но ехать в бойцовский клуб не хотелось. Афина начала неплохо справляться и без меня, а вот Василисе действительно требовалась моя непосредственная помощь. Маленькая социальная сеть, по моим прикидкам, через год должна была сожрать большую часть конкурентов, а для этого ей вообще-то надо заниматься.

Так что я решил, что второй час ночи – самое время, чтобы посетить наш еще не открывшийся офис. Завтра мне здесь нужно принимать людей и при этом чувствовать себя хозяином положения и территории. А как можно чувствовать себя хозяином, если ты эту территорию в первый раз видишь?

Наш новый офис располагался на Хамовнической набережной в одном из новеньких низкоэтажных домиков, отданных под коммерческие помещения. Василиса что-то говорила про потрясающий вид из окон, но я был склонен думать, что в окна хорошим сотрудникам смотреть будет некогда. Хотя спорить с девушкой не стал: цена аренды была приемлемой, инфраструктура рядом развитая, транспортная доступность удовлетворительная. В общем, если вид из окна будет делать ее чуть счастливее, когда она начнет ночевать на рабочем месте перед запуском проекта, то я совсем не против.

Вся прелесть ночи в отсутствии пробок. По пустым дорогам Москвы катиться было одно сплошное удовольствие – просто вдавливаешь гашетку в пол и летишь, летишь, а дорога покладисто стелется тебе под ноги, как самая податливая и самая коварная женщина мира.

Домик с нашим офисом ночью выглядел как простой стеклянный куб, отражающий свет фонарей и фар, и тьму над рекой, и набережную по ту сторону воды. Я сбавил скорость, на ходу высматривая наши окна – вон те, с ярко-синими жалюзи, которые Васька очень просила меня одобрить к покупке, потому что синий цвет помогает сосредотачиваться. Их сейчас не очень-то было видно, конечно.

Как вдруг внутри, по ту сторону стекла, словно врубили все светильники разом. А в следующее мгновение на асфальт дорожного полотна полетели ошметки стекла вместе с лентами так понравившихся Василисе жалюзи.

В моем офисе только что прогремел взрыв.

Глава 9

Москва, особняк семьи Корсаковых

– Мне кажется, мы договаривались, – процедил Олег Юрьевич Корсаков, с трудом сдерживая гнев и кашель.

Василиса неопределенно повела плечом в ответ.

– О чем? – уточнила она. – Я не обещала быть затворницей.

– Ты испортишь себе репутацию!

– Папа, мы не в средневековье, – протянула Василиса. – А я, слава богу, не аристократка, чтобы торговать своей невинностью.

– Это не значит, что ты можешь крутить шашни со всеми мужиками в столице! – рявкнул Корсаков, теряя самообладание.

– С какими «всеми», папа? – Девушка удивленно вскинула брови. – Ни с какими «всеми». Это все тот же «голодранец», – усмехнулась она, припомнив слова отца. – Вложивший, кстати, в мою идею несколько миллионов.

Корсаков нехорошо прищурился. Если до этого он беспокоился за сытое будущее дочери, то теперь начал всерьез опасаться за ее жизнь.

– И откуда у сироты столько лишних средств? – спросил он.

– Я не спрашивала, – пожала плечами Корсакова. – Мы не в тех отношениях, чтобы я могла интересоваться источником его доходов.

– Ах, вы не в тех отношениях?! – протянул Олег Юрьевич. – А кататься по ночной Москве – в тех?!

Василиса не стала спорить с отцом – просто молча поджала губы. Упрямо, уверенно в своей правоте, с трудом сдерживая глухое раздражение.

Олег Юрьевич глубоко вздохнул, жалея, что пошел на поводу у дочери и подписал тот проклятый договор. Надо было гнать дочь замуж в семью Строгановых, а не играть в эту вашу модную демократию.

– Василиса, ты же умная девушка, – попробовал зайти с другой стороны Корсаков. – Ты же должна понимать, что в случае, если у бедного сироты внезапно возникают лишние деньги, дорогие машины и возможность дарить девицам бриллианты, – мужчина кивнул на кулон в декольте дочери, – это значит, что он связался не с той компанией. А все истории про удачливых бандитов в нашей славной империи заканчиваются одинаково – смертным приговором.

Девушка как-то странно посмотрела на отца и проговорила:

– Сложно сказать, с той ли компанией связался Александр или не с той, но у него уже есть несколько наград…

Олег Юрьевич вздернул бровь, а Василиса, не скрывая гордости, добавила:

– В том числе квартира, подаренная самим государем за участие в военных действиях.

С минуту в комнате висела тишина. Корсакова уже надеялась, что убедила отца в том, что ее избранник практически близок к идеалу, как главу рода прорвало:

– Моя дочь, умница и красавица, отличница, маг первого разряда, девушка с невероятным интеллектуальным потенциалом, выбрала себе сапога! – простонал он, приложив к лицу ладонь и качая головой. – Боже, за что мне это все это? Я же хороший