Поступь Хели - Ирина Итиль

роль провожатого, отклонился от основной тропы, чтобы по карте найти еще одну пожарную вышку для ночевки. Сил своих они не рассчитали и до приюта Райдера все еще не добрались. С холма открывался обзорный вид на Семиозерье и белокаменную сеть дорог, вьющуюся между водными источниками. Когда-то эти дороги называли Сбруей Эпоны, но теперь от тракта остались лишь жалкие развалины.

– Смотри! – Даану похлопала Локи по плечу, указывая на юго-запад. Ангейя проследила за ее рукой до горизонта, скрытого далекой стеной дождя, который лениво полз в их сторону. – В ясную погоду отсюда видно Трех Сестер. – Ее голос дрогнул. – Слева направо: Ткачиха, Защитница – самая приземистая – и Плакальщица.

– Цверги совсем близко. Странно, правда? Когда мы подъезжали к Лофту, я втайне глупо надеялась, что все будет по-прежнему: мама, папа, дом… Но без них это место не мой дом.

Сварта нервно дернула уголком рта. Ее пальцы, сжимающие веер и Тобиасов меч, побелели, на лбу прорезалась вертикальная морщинка.

– В Доме Ангейя тебя любят, – вдруг выпалила она.

– Нет, – Локи покачала головой. – В Доме Ангейя любят Наследницу – ту, кем могла бы стать моя мама. Разве Скай, Бенедикт, или даже дядя Клауд носились бы со мной, если бы не моя мама?

– Если ты думаешь, что это нас роднит, то забудь. В Нифльхейме твоя прабабка всю дорогу бурчала, что нельзя было тебя брать, что ты не Лара, что ты – ее дочка, которую она должна уберечь, и все в таком же духе, – Даану сказала это язвительно, но с какой-то тайной обидой, понять которую Локи не смогла.

– А твоя семья? Они волнуются о тебе?

Даану помрачнела и не ответила, а Локи не стала настаивать. Расскажет, когда созреет.

Почти в полной темноте они вышли на ухоженное поле кормовой кукурузы, которому Ки очень удивился. Здесь дорога, огороженная кривоватым плетнем, виляла влево, к маленькому озеру, и шла дальше, полями. Справа зиял овраг, заросший полынью и чертополохом. Заявленной на карте фермы, обведенной жирным красным, и в помине не было, так что турс растерянно пытался сориентироваться в потемках. Тобиас мешком осел на землю. Даже в темноте было видно, как блестит его лицо от лихорадочного пота.

– Не понимаю, ас, – пробормотал Ки. – Я не мог заблудиться. Карты новые…

– Можем переночевать здесь, в поле, – предложила Локи. – Утром дойдем до ближайшей фермы, спросим дорогу.

– Ну-ну, и хельхейм тоже переночует. Того и гляди отправится в Утгард. – Сварта от досады пнула камешек. Звук падения спугнул ворону, которая разразилась хриплым воплем.

– И что ты предлагаешь?

– Идти сейчас. Пользы от мертвого хельхейм нам не будет. А страдает он, между прочим, от твоей раны.

Звучало как простая констатация факта, но Локи кольнуло острое чувство стыда. Вспыхнув, она с трудом подавила желание огрызнуться и быстро остыла. Сварта была права. Все это время Локи неслась, думая лишь о том, как попасть в Идаволл, как спасти Каге, и втягивала их маленькую компанию в необдуманные авантюры. И они шли за ней. Локи вспотела, несмотря на прохладный ветерок, гуляющий по полю. Они, сварта и турс, отдали лидерство ей. Моргая от осознания обрушившейся на нее власти, Локи увидела все это со стороны. Ки никогда не жалуется и не возражает, но он устал и чувствует себя неважно после путешествия на вершину горы. Даану ворчит, потому что напугана «Цваральгом» и возвращением на родину. Тобиас заработал легкую рану, но из-за некачественного ухода получил заражение и нуждается в лекарствах. Это на варденах раны заживают мгновенно, а простому человеку требуются недели. Ангейя глубоко вдохнула и выдохнула, напрягла плечи, привыкая к новому грузу.

– Ки, спрячьтесь в траве и не высовывайтесь. Даану, следи за местностью с помощью духа. Если увидишь кого-нибудь подозрительного – беги и не вздумай вступать в драку. Тобиас. – Он взглянул на нее мутными глазами. – Не вздумай умирать. Я приведу помощь.

Он с усмешкой кивнул. Локи передала сумку с вещами и катану Ки и дождалась, пока они юркнут в овраг под защиту колючих кустов. При свете звезд и половинки растущей луны она бодро, игнорируя тупую усталость в ногах, зашагала по дороге вдоль поля к озеру, надеясь, что сможет найти фермерское жилье или хотя бы сарай. Ночные звуки не пугали ее, скорее, наоборот: придавали уверенности, хотя Ангейя и не забывала о преследовании. Вышла к озеру она внезапно. Тяжелые ивы склонили кроны к самой воде и рождали зловещие тени. Каждый звук раздавался в воздухе громким выстрелом: вспорхнула ли птица, нырнула ли за добычей ондатра. Мышки-полевки разбегались от ее ног в разные стороны, как вода перед носом корабля. Спустя полчаса поспешной ходьбы Локи вышла к ярко освещенному луной камню со следами фульгурита. Она взобралась наверх, чтобы осмотреть местность, рискуя вывихнуть ногу или свалиться в темную воду.

Озеро было не слишком широким, но вытянутым, и внизу виднелся каменистый пляж, утыканный птичьими гнездами. Сначала Локи не поняла, что не так с этим пляжем. Она долго вслушивалась и всматривалась в освещенное луной озеро. Когда она сдалась и решила уйти, вода возле пляжа пошла рябью, вспенилась, забурлила, выталкивая на поверхность нечто вроде… мешка? Что-то медленно вышло из воды с громким шумом и устало побрело на берег. Обмерев от ужаса и забыв про катары, Локи прижалась к расцвеченному молнией камню.

Тем временем нечто отбросило мешок, стянуло с себя водолазный костюм и устало выругалось. Хромая, оно переоделось в сухое, чиркнуло спичкой и зажгло вонючую керосиновую лампу. Свет выхватил мокрую бороду и вполне человеческий орлиный нос. Старик деловито подтянул мешок и вытряхнул содержимое на землю. Находки, как показалось Локи, были полностью бесполезны: обломок весла, ручка от сковородки, кость животного, какой-то железный хлам. Закончив проверку, он аккуратно разложил все для просушки. Снова чиркнула спичка, и на этот раз зажглась длинная трубка, которой старик с удовольствием затянулся. Что-то пролетело над головой Локи, взъерошив волосы, село рядом со стариком и шумно каркнуло. Ангейя с перепугу скатилась вниз, поломала ветки у кустов и расцарапала руки. Не успела она прийти в себя, как в лоб уперлось дуло ружья, холодным прикосновением своим напоминая о смерти. Для хромающего старик бегал довольно споро.

– Вставай! Руки на виду! – гаркнул он на асгарди, языке общем для Игга, но с сильным акцентом. Слова слились, окончание проглотилось. Вышло нечто вроде: «Встарукинав!» Если бы не общение с Ки, Локи бы не поняла, что он хочет, и получила бы пулю в лоб.

Морщась от света фонаря, она встала, держа руки вверх.