Первый инженер императора ІІІ - Александр Вольт

за знакомые фамилии на потертых кожаных переплетах. Вот, «Начала натуральной философии» Исаака Ньютона — фундаментальный труд, заложивший основы классической механики. Рядом — «Электромагнитное поле» Джеймса Максвелла, книга, объединившая электричество, магнетизм и свет. Я осторожно коснулся корешка — подлинники? Или поздние копии? В любом случае, увидеть их здесь, в этом мире, было почти чудом.

Дальше — медицина. «Канон врачебной науки» Авиценны — многотомный труд великого средневекового ученого, который даже в мое время изучали историки медицины. Рядом — что-то более современное, с названием вроде «Основы нейрохирургии XXI века».

Политология… Трактат Макиавелли «Государь» соседствовал с чем-то под названием «Принципы Галактического Права. Том III». Галактического? Значит, человечество все-таки вышло за пределы Солнечной системы? И даже успело создать межзвездные законы, прежде чем все рухнуло?

А вот это… я замер. Книга в тонкой, почти невесомой обложке из серого, переливающегося материала. Название было выведено незнакомыми, но интуитивно понятными символами: «Базовые алгоритмы нанопрограммирования. Практикум».

Нанопрограммирование! То, что в мое время было лишь на заре своего развития, здесь, видимо, стало уже прикладной дисциплиной! Какие возможности это открывало? Самособирающиеся механизмы, материалы с управляемыми свойствами, возможно, даже интерфейсы для прямого взаимодействия с магией на молекулярном уровне…

Голова закружилась от перспектив. Я протянул было руку, чтобы взять книгу, но вовремя себя остановил. «Не трогай без разрешения». Правило номер один в чужой библиотеке, особенно — в библиотеке могущественного мага.

— Вот оно, — раздался голос Скворцова с другого конца зала. Я обернулся. Он держал в руках довольно пухлый том в зеленом сафьяновом переплете с выцветшим золотым тиснением. — «Трактат о симбиотических связях флоры и эфирных потоков». То, что нам нужно. Пойдем взглянем.

Глава 8

Я отвлекся от разглядывания стеллажей, хранящих осколки знаний ушедших эпох. Перспектива найти решение проблемы с «солнечными яблоками» была куда более насущной, чем простое удовлетворение научного любопытства. Мы вернулись к столу в центре зала, и Скворцов бережно положил на него тяжелый фолиант.

Обложка была теплой на ощупь, словно книга хранила остатки тепла рук многих поколений магов-агрономов, державших ее до нас. Переплет потрескался от времени, но золотое тиснение, изображавшее переплетенные ветви и стилизованные потоки энергии, все еще тускло поблескивало в мягком свете библиотеки. Я провел пальцем по тиснению — работа тонкая, искусная. Чувствовалась рука мастера.

— Ну, что? — спросил Скворцов, — да начнется новое приключение по страницам агромагии?

— Ну, поехали, — повторил я слова человека, фамилию которого вряд ли кто-то в этом мире знал.

Я осторожно открыл книгу. Страницы из плотной печатной бумаги были тяжелыми и пахли пылью веков и чем-то еще, едва уловимо сладковатым — возможно, следами магических консервантов или просто временем.

Текст был выведен вручную, каллиграфическим, но уже незнакомым мне почерком — ровные, чуть угловатые буквы, перемежающиеся с витиеватыми руническими символами, которые использовались здесь не как ключи к магии, а, скорее, как специальные обозначения, вроде химических формул в моих старых учебниках.

Почему нельзя было просто напечатать массово такие издания — я не понимал. Но, если их писали вручную именно маги, то это могло быть объяснением, хотя и с натяжкой.

— Оглавление должно быть в конце, — подсказал Скворцов, склонившись над столом рядом со мной. — Традиция такая была у агромагов того периода. Считали, что суть важнее формы, а найти нужное — это уже часть пути познания.

Я усмехнулся этой странной логике, но послушно перелистнул на последние страницы. Действительно, там, мелким, почти бисерным почерком, был выведен перечень глав и разделов. Мой взгляд быстро скользил по строкам: «Классификация эфироносных растений», «Методы усиления симбиотических связей», «Влияние лунных циклов на рост…», «Редкие и исчезающие виды…», «Плодовые культуры с повышенной энергетической сигнатурой…» — вот оно!

— Кажется, нашел, — сказал я, ткнув пальцем в нужную строку. — Раздел седьмой, глава третья: «Malus Solaris Aureus — культивация и особенности ускоренного плодоношения Солнечных Яблок».

— Оно самое, — подтвердил Скворцов. — «Malus Solaris Aureus». Солнечное яблоко золотое.

Я аккуратно перелистнул страницы, стараясь не повредить ветхий пергамент. Перед нами открылась нужная глава. Текст сопровождался детальными, мастерски выполненными рисунками — изображение самого дерева, цветка, плода в разрезе, даже схема корневой системы с указанием точек максимального поглощения магической энергии из окружения.

Информация была более, чем подробной. Описывались идеальные условия для роста — тип почвы (требовалась земля, насыщенная определенными минералами и имеющая слабую магическую ауру), влажность, освещенность (как солнечная, так и лунная, причем фазы луны имели критическое значение).

Говорилось о необходимости особых рунических знаков, которые следовало наносить на ствол молодого деревца для гармонизации его энергетических потоков с окружающей средой. Был даже раздел о вредителях — не обычных насекомых, а каких-то эфирных паразитах, способных высасывать жизненную силу растения.

«…естественный цикл созревания от семени до первого плодоношения у Malus Solaris Aureus составляет не менее тридцати стандартных лет»

— Тридцать лет… — выдохнул я, откинувшись от стола. Цифра казалась почти приговором. Ждать тридцать лет, чтобы получить первые яблоки? А если оно загнется на двадцать девятом году? М? Что тогда?

— Терпение, барон, — сказал Скворцов. Смотри, тут, кажется есть ответ на этот вопрос, — он ткнул узловатым пальцем в текст.

Я опустил глаза и стал бегать по строчкам о переопылении, обрезке, сборе урожая… И вот, почти в самом конце главы, я нашел то, что искал. Небольшой абзац, выделенный красными чернилами:

'Однако, как показали многочисленные эксперименты Коллегии Агромагии и Алхимии, применение специально разработанного эфирно-минерального композита способно катализировать процессы роста и метаболизма растения, сокращая срок ожидания первого урожая до четырех-пяти лет.

Данный композит, известный как «Слезы Венеры», активизирует латентные энергетические резервы семени и гармонизирует его взаимодействие с почвенным эфиром. Подробное описание состава и методов синтеза «Слез Венеры» приведены во втором томе данного трактата, посвященном магической химии и созданию специализированных удобрений…'

Я посмотрел на Скворцова с нетерпением, с надеждой. Второй том… он должен быть здесь, в этой сокровищнице знаний! Он просто обязан!

Но маг медленно, почти неохотно, покачал головой. На его лице отразилось искреннее сожаление.

— К сожалению, молодой человек, — голос его звучал тихо, с ноткой досады. — Такого образца у меня точно нет. Том по агромагии оказался здесь по счастливой случайности — подарок от одного старого коллеги много лет назад. Он был специалистом именно по эфирным растениям. А вот магическая химия… это всегда было не моей стезей. Слишком много… неконтролируемых переменных, — он поморщился, словно от