Скайгард - Дмитрий Воронин

— Подтверждаю. Приготовиться к смене курса, цель — промежуточная точка маршрута. Вероятное отклонение две десятитысячных сс.

— Смену курса подтверждаю, — отозвалась Снежана, стараясь перекричать возмущенный визг гравикомпенсатора.

— Маршевый двигатель — десять процентов мощности.

— Десять процентов, выполнено.

Катя не отрываясь следила за приборами. Штурмовик лег на новый курс, и теперь набирал необходимую скорость. Одновременно корабль начал окутываться бледно-зеленым сиянием — привод Геллера — Радова выходил на рабочий режим.

— Минута до преодоления порога, — отчиталась Снежана. — Колебание энергополя ГР-привода в пределах погрешности.

— Подтверждаю. Сорок секунд до набора расчетной скорости. Приготовиться к автоматическому отключению маршевого двигателя.

— Готовность подтверждаю.

«Маргаритка» мчалась вперед, непрерывно наращивая скорость. Штурмовики подобного класса могли при острой необходимости совершать и межзвездные перелеты, но обычно предпочитали проделывать этот путь в комфортабельных трюмах транспортных судов. Обладая довольно маломощными приводами Геллера — Радова, а также не имея возможности развить по-настоящему значительную скорость, необходимую для дальней пульсации, штурмовики достаточно оперативно действовали только на внутрисистемных маршрутах. Зато относительно низкая скорость компенсировалась высокой точностью ориентации.

Сейчас боргнавигатор отслеживал скорость штурмовика, чтобы в нужный момент выключить двигатели.

— Стоп маршевому через пять секунд… три… две… одна… — Сейчас Катя не прикасалась к пульту, реакция компьютера многократно превосходила человеческую. В обстановке непрерывно меняющихся угроз, вроде полетов в астероидном поле, присутствие человека за штурвалом было абсолютно необходимо, но сейчас следовало довериться технике.

— Маршевый остановлен. Набор пороговой мощности ГР-привода — через десять секунд.

— Приготовиться к пульсации! Пять секунд… три… две… одна…

Штурмовик окутался облаком зеленого сияния — и исчез. Чтобы появиться в четверти миллиона километров от точки, где он пребывал еще мгновение назад.

— Начинаем ориентацию…

Повторный прыжок вывел «Маргаритку» всего в полусотне километров от навигационной точки «Эпсилон-16». Вполне пристойная точность — особенно если учесть, что расчет маршрута выполнялся не слишком мощным бортнавигатором штурмовика.

Маяк был довольно старого образца, ориентировочно полувековой давности. Шар трехметрового диаметра, содержащий энергоустановку, генераторы щита, коррекционные импеллеры и кучу приемо-передающей аппаратуры, медленно вращался вокруг своей оси, прощупывая сенсорами окружающее пространство. Его задачей было принять навигационный сигнал — и тут же ответить, передавая отправителю пеленг. По трем успешным пеленгам корабль мог определить свои текущие координаты и подготовиться к следующей серии пульсаций.

Для тех, кто передвигался по внутрисистемным маршрутам, маяк передавал массу полезной информации о состоянии пространства, метеорных потоках, радиационной обстановке. Всего в непосредственной близости от Талеры располагалось около девяти десятков таких устройств, и все они требовали регулярного ухода. В обычное время за исправность маяков отвечала планетарная администрация, но раз уж на орбите присутствуют военные или, как в данном случае, «Скайгард-7»…

В сотне метров от шара маяка неподвижно висел небольшой истребитель класса «Вайпер». Как и многая другая военная техника, не прошедшая суровый отбор конфликта с Амстад, «Вайперы» были списаны из вооруженных сил Федерации вскоре после завершения военных действий. Несмотря на это, орбитальные истребители этого класса сохраняли свою популярность — не слишком мощные, не обладающие особо выдающейся защитой, они славились очень высокой надежностью. Частные компании с удовольствием покупали «Вайперы» для эскорта своих судов, да и среди новоявленных графов, герцогов, князей и прочих дворян стало модным иметь в личном гараже изящный истребитель. Правда, с деактивированными излучателями — Федерация не приветствовала наличие в частных руках среднего и тяжелого вооружения.

Сейчас этот истребитель вряд ли заинтересовал бы даже самого невзыскательного покупателя. От левого крыла остался жалкий обрубок площадью в пару квадратных метров, броня была искорежена и в нескольких местах пробита насквозь. Из четырех мощных импеллеров (эти истребители не предназначались для межзвездных перелетов, а потому не оборудовались ГР-приводами) уцелели всего два.

— «Нокс», вызывает «Маргаритка»! Что случилось?

— Мы в полном дерьме, Шелест! — Голос Карела был едва различим на фоне треска помех. — Связь почти накрылась, движки не тянут и треть мощности.

— Вы-то как?

— Нормально… рубка сохранила герметичность, и воздуха хватает. До станции как-нибудь доковыляю.

На пульте снова замигал сигнал вызова.

— «Маргаритка» на связи.

— Маяк докладывает, что вы уже на месте… Шеденберг мгновение помолчал, затем неохотно выдавил: — Блестящая работа, капитан Шелест! Я не рассчитывал, что вы прибудете так скоро. Еще два корабля подойдут в течение часа. Капитан Бэйн ввел вас в курс дела?

Кате понадобилось секунд пятнадцать, чтобы вспомнить фамилию Карела.

— Нет еще. Я только вижу, что ему порядком досталось.

— Ему? — В голосе полковника звучала злая ирония. — Ему здорово достанется, когда «Нокс» приползет в док. Проблема в другом. Бэйн, посвятите капитана Шелест в детали.

Рассказ Карела не стал для Кати очень уж большой неожиданностью. Она уже поняла, что проблемы не ограничиваются изуродованным истребителем…

Гонка проходила довольно нормально. «Нокс», как и ожидалось, лидировал — это соревнование Карел организовал ради избавления от скуки, но при этом совершенно не собирался отдавать первенство кому-то другому. И имел все шансы на успех — высокоманевренный истребитель был рассчитан именно на такой режим эксплуатации. В реальном бою пространство наполнено обломками металла, прочерчено лазерными трассами и испятнано плазменными облаками ракетных разрывов. Там, где тяжелый крейсер прет напролом, истребитель обязан увертываться от опасных объектов. И «вайпер» успешно петлял между астероидами, неуклонно приближаясь к финишу и славе. Джад висел у него на хвосте, остальные участники гонок отстали. Может, рыжего капитана и стоило назвать изрядным хвастуном и трепачом, но пилотом он был отменным.

«Нокс» уверенно преодолел пятисоткилометровый участок относительно свободного от обломков пространства, но при этом более мощный «Корсар» сумел значительно сократить дистанцию и теперь буквально дышал Карелу в затылок. Но Бэйн лишь посмеивался — как только его истребитель войдет в очередное каменное облако, Джад и его неповоротливое корыто гарантированно останутся позади. Возле «Эпсилона-16» концентрация твердых объектов на кубический километр пространства была самой высокой во всем астероидном поясе. Тут маневренность скажет свое весомое слово.