Скайгард - Дмитрий Воронин

Келфер тоже понял это. Вероятно, он и в самом деле отчаянно желал доказать всем и каждому, что превосходит Карела в мастерстве пилотирования, желал настолько, что отбросил в сторону и осторожность, и трезвый расчет, поскольку принятое Джадом решение нельзя было назвать разумным.

Он включил маршевый двигатель. В астероидном поле.

Не то чтобы это было запрещено… никому и никогда не приходило в голову запрещать человеку совершить самоубийство. Правда, ни один бортнавигатор подобного безрассудства не допустит… вероятно, Джад перевел управление двигателем на себя.

В считаные мгновения «Корсар» обошел истребитель Карела и уверенно увеличивал отрыв. И тут под выхлоп маршевого двигателя попал огромный каменно-ледяной обломок… Это на импеллерах можно выделывать фигуры высшего пилотажа, резкая смена курса при включенном маршевом двигателе превратит экипаж в сопли на стенах рубки, потому препятствия Джад обходил «впритирку». Сокрушительный поток плазмы ударил в ледяную, испещренную глубокими трещинами глыбу, мгновенно превратив часть ее в пар. Еще секундой позже пар, заполнивший каверны астероида, разорвал его на куски…

«Нокса» обломки, разумеется, не догнали — а вот идущий вслед «Вайпер» получил чудовищный удар в бок, лишь слегка смягченный энергощитами, разом лишившись пары двигателей и изрядной части бортовой брони. Полностью потеряв управление, «Нокс» ушел с курса, выдержал еще пару ударов и оказался за пределами каменно-пылевого облака. «Корсару» повезло гораздо меньше. Не зная, насколько серьезно поврежден истребитель товарища, Келфер бросился на помощь, включив реверс на полную мощность. И его тут же накрыло волной.

Взрыв астероида заполнил пространство обломками, разом сведя к нулю все расчеты. Щиты неповоротливого корабля капитана Келфера продержались недолго. Возможно, Джад растерялся. Возможно, цепи маршевого двигателя были повреждены, и отключить его сразу не получилось. Так или иначе, но из тормозных дюз «Корсара» продолжали хлестать плазменные струи, унося потерявший управления корабль в самую гущу свежесозданного каменно-ледяного облака.

Затем двигатель замолчал. Приборы «Нокса» зарегистрировали вспышку — не настолько яркую, чтобы гарантированно свидетельствовать о гибели корабля, но…

— Связи нет?

— Сейчас нет. — Карел, похоже, сумел привести в порядок часть систем, поскольку помех на канале стало гораздо меньше. — Но минут за десять до вашего прибытия я видел вспышки… Похоже, они сигналят прожектором.

— Шелест, — снова послышался голос Шеденберга, — вы должны попытаться пробиться к «Корсару». Несколько минут в рубке штурмовика царила полная тишина.

— Вы сошли с ума, полковник? — Катя старалась говорить предельно вежливо, чтобы хотя бы интонациями смягчить откровенную грубость реплики. — Там сплошная каменная каша. Хотите, передам картинку со сканера? Ваш приказ верный путь на тот свет.

— Не хочу, — отрезал он. — Это не приказ, капитан Шелест. Это просьба.

— Здесь нужен тральщик, — фыркнула Снежана. Достаточно громко, чтобы на том конце линии связи было достаточно хорошо слышно.

Тральщики — так обычно называли огромных сборщиков руды, буквально высасывающих из окружающего пространства любые материальные объекты. Снабженные мощной защитой, эти самоходные обогатительные фабрики могли неделями бороздить астероидные пояса, дробя излучателями крупные камни и заглатывая мелкие целиком. Заполнив свои вместительные бункеры обогащенной рудой, тральщики сбрасывали добычу на металлургические заводы, откуда уже выходила готовая продукция. Многие богатые колонии предпочитали размещать заводы прямо в астероидных поясах — это позволяло тихоходным тральщикам работать с наивысшей эффективностью. Но и сооружение подобных платформ стоило недешево… Сибириаде на строительство подобного завода попросту не хватило денег, пришлось ограничиться орбитальным комплексом, а потому Кате приходилось мотаться к астероидному поясу и тащить оттуда руду назад, к планете.

Да, тральщик мог бы помочь… для него это облако космического мусора — самая настоящая кормушка.

— В системе Талеры сейчас работает шестнадцать тральщиков. — Полковник был на удивление спокоен, хотя отчитываться перед техником рядового патрульного корабля «Скайгард» не входило в число его любимых занятий. — Ни один из них не сможет добраться до «Эпсилона-16» быстрее, чем за шестьдесят часов. Тральщики не оборудуются ГР-приводом.

— Шестьдесят часов? — Катя покачала головой. — Это очень много…

— Если у «Корсара» поврежден корпус, с воздухом у них могут быть проблемы, — прохрипел в динамике голос Карела.

— Наши щиты, конечно, слабее, чем у тральщика, — заметила Снежка. — Раза эдак в три…

— В четыре с половиной, — уточнила Леночка, привычно нырнув за информацией в сеть. — Если речь идет о стандартном тральщике класса ОФ-2. Если же взять модель, рассчитанную на эксплуатацию в сложных условиях, то…

— Давай без деталей, буркнула Катя. — Полковник, мы попробуем. Но если…

— Геройства не требуется, — мрачно прервал ее Шеденберг. — По расчетам аналитиков, шансы у вас есть. Будьте осторожны… если опасность будет высока, возвращайтесь. Два тральщика уже идут к вам. К сожалению, единственный системный буксир в настоящее время находится на профилактике… Его перевод в рабочий режим займет около двух суток. Будем надеяться, что у «Корсара» хватит воздуха.

— Я все понимаю, полковник, — хмыкнула Катя. — Мы сделаем, что сможем.

— На большее я и не рассчитываю.

— Надеть аварийные скафандры.

— Не-на-ви-жу… — с чувством высказалась Леночка. Снежка промолчала, но было ясно, что она придерживается того же мнения.

Аварийный скафандр спейсмена радикально отличается от боевого костюма десантника, и общего между ними только то, что и тот и другой позволяют находиться в открытом космосе. Какое-то время. Но если главное для десантника — это подвижность (все равно никакой скафандр не убережет от импульсного разряда), то на борту космического корабля требования к обмундированию были иными. Максимальная живучесть. Максимальный срок работы систем жизнеобеспечения. Троекратное Дублирование всех наиболее важных систем, двукратное всех остальных. Двигаться в них было неудобно… мягко сказать. Другое дело — легкие скафандры, использовавшиеся для кратковременного нахождения вне корабля. Их можно было назвать изящными… только вот и защитные функции их были очень уж «легкими». По сути — термостойкий пластик с двумя патронами жидкого кислорода… тридцать минут дыхания, никаких встроенных медицинских систем.

Тем не менее девушки послушно принялись натягивать на себя жесткие костюмы. С астероидными потоками не шутят, а те, кто шутит, часто потом не имеют возможности посмеяться.

Заработали импеллеры, плавно разгоняя огромную тушу «Маргаритки». Экраны сканеров показывали сплошную россыпь красных точек — каждая точка представляла собой камень размером от кулака и выше. Более мелкие обломки сенсоры штурмовика игнорировали, как не представляющие угрозы для брони корабля даже в том случае, если щиты полностью погаснут.