Обречённая - Тери Терри

Я просыпаюсь медленно. Все тело затекло, онемело. Один бок замерз, другой согрелся – кто-то ко мне прижимался? Я открыла глаза. Сэм. Спит на диване в гостевой комнате ее дома, и сначала я теряюсь, а потом вспышкой боли приходит осознание.

Папочка.

В дверь стучат. Я отодвигаюсь подальше, но встать не успеваю – в комнату заглядывает Пенни, как раз когда Сэм просыпается и начинает потягиваться и зевать.

– Не хотела мешать, но вам обеим следует поесть. Можете спуститься через полчаса, или я пришлю что-нибудь наверх.

– Папа дома? – спрашивает Сэм.

– Недавно вернулся. Сказал, что присоединится к завтраку.

– Дай нам минутку, – просит Сэм, и Пенни скрывается за дверью. – Ты хочешь позавтракать тут или внизу?

Я молча смотрю на нее. Завтракать с ней и ее отцом? В той столовой с длинным столом? Может, и ее мама придет. Я качаю головой.

– Останусь тут.

– Ладно. – Она медлит. – Не возражаешь, если я спущусь? Хочу узнать, что происходит.

– Иди. Расскажешь потом, – выдавила я.

– Ты уверена?

– Да. Иди.

– Думаю, мне тоже не помешает душ, – решила Сэм. Она неловко поднимается, и я замечаю синяки на щеках.

– Ты поранилась?

– Нет. Не очень серьезно. Долгая история, потом расскажу.

– Ладно. Иди в душ.

Сэм уже направляется к двери, но вдруг возвращается и коротко целует меня в щеку.

– Я попрошу Пенни прислать тебе завтрак.

И она исчезает, закрыв за собой дверь, а на щеке остается след поцелуя.

Она хочет расспросить отца о происходящем? Мозг, кажется, отказывается нормально работать. Ее наверняка интересует Лондон.

Я встаю и иду в ванную. Мою руки и замечаю, что моя одежда, которую я вчера оставила на полу, когда наконец решила принять остывшую к тому времени ванну, исчезла. Чистые, аккуратно сложные вещи нашлись на стуле в комнате.

Я беру пульт от телевизора и, не снимая вчерашнего халата, забираюсь в кровать. Нужно поспать, я знаю, но все еще не могу поверить в случившееся и надеюсь, что стоит закрыть глаза, и все исчезнет, растворится, как сон или кошмар. Но сегодня утром ничего не изменилось, и я еще не готова провалиться в небытие.

Я включаю новости.

Экран заполняют сцены вчерашних ужасов. Я вздрагиваю от каждого сообщения. В Лондоне было семь смертников. Все молодые, как тот, которого мы видели, – подростки, моложе меня, судя по лицам. Почему они решили так поступить с собой, с людьми? С моим папой?

Везде алые надписи – А2, Анархия Для Всех Абсолютна. А ведь правительство во главе с премьер-министром утверждали, что уничтожило эту группировку.

Они ошиблись, и вот кошмарное тому доказательство. Люди требуют отставки Пауэлл.