Узоры тьмы - Кэри Томас

Она спустилась и постучалась к Селене. Та уже не спала, но была еще не до конца одета.

– Во сколько вы с Эффи вчера вернулись? – спросила она, доставая из шкафа платье. – Я ждала вас, пока не пришел Аттис. Он сказал, что съездит за вами, но было уже очень поздно.

– Да, мы что-то… э-э-э… задержались… Селена, мне нужно кое о чем тебя спросить.

Селена остановилась перед ней и свела брови:

– Да, милая?

– Магическим языком моей матери были эмоции?

Рот у Селены приоткрылся, и она негромко ахнула. Теперь все попытки скрыть от Анны правду были бы бесполезны, и Селена это знала.

– Откуда ты…

– Это просто догадка, – поспешно произнесла Анна.

– Нет. – Глаза Селены понимающе сузились. – Это не просто догадка. Ты выглядишь… по-другому. Ты все знаешь, да?

– Знаю.

На лице Селены, сменяя друг друга, промелькнули удивление, замешательство и гордость, пока в конце концов губы ее не тронула задумчивая улыбка.

– Ох, Анна.

– Мой язык тоже эмоции.

Анна произнесла это четко и ясно. Она сама все еще с трудом в это верила.

– Как и у твоей матери с тетей, – сказала Селена тихо.

– Почему ты мне не рассказала?

Селена взяла ее за руки:

– О, я хотела, но это очень редкий и могущественный язык, милая. Я не хотела подавать тебе ложную надежду, вдруг это оказалось бы не так… хотя лично у меня не было никаких сомнений. Я видела это по тебе с самого начала… и по Эффи тоже… – Ее губы дрогнули. – Это еще одна причина, по которой я держала это в секрете. Ты же знаешь Эффи… Она хочет всего и сразу, и хоть трава не расти. Мне не хотелось, чтобы она раньше времени поняла, что ей предназначена та самая сила, которой она так жаждала. – Ее пальцы сжались. – Она тоже знает?

– Не думаю. – Анне не хотелось говорить Селене неправду, но она не была уверена, что вправе это рассказывать. Это было нечто такое, узнать о чем Селена должна была от самой Эффи, но Селену, похоже, эта перспектива приводила в ужас. – Зря ты так сомневаешься в Эффи. Ты должна верить, что она справится. Справится с правдой. Я думаю, это должно помочь тебе восстановить с ней отношения.

– Наверное, ты права. – Селена молча кивнула. – Как ты узнала про свой язык? Что произошло прошлой ночью?

Она потянула Анну в сторону кровати, но та воспротивилась:

– Я сейчас не могу тебе этого рассказать. Мне нужно идти. Но я расскажу. Я обязательно все расскажу тебе, когда вернусь домой, честное слово.

Селена еще некоторое время подержала ее за руки, прежде чем отпустить.

– Происходит столько всего сразу…

– Не волнуйся. – Анна мягко отняла у нее руки. – Мы сильнее, чем ты думаешь.

– Этого-то я и боюсь…

Еще не успев даже подъехать к школе, они услышали гневные возгласы. Аттис опустил стекло и оценивающим взглядом окинул осаждавшую школьные ворота толпу. Собравшиеся распалялись все больше и больше, требуя справедливости и возмездия. К счастью, потрясали они плакатами, а не вилами, но настрой был тот же самый.

До Анны донеслись их выкрики, едва она выбралась из машины, которую они оставили в нескольких кварталах от школы.

– КОЛДОВСТВО – ЭТО ГРЕХ!

– ПОДСТИЛКИ ДЬЯВОЛА!

Она гордо подняла голову, отказываясь стыдиться своей магии. Они этого не заслуживали. Никто не заслуживал.

– Пусть и дальше подзуживают друг друга, – процедила Эффи.

– Идемте. – Аттис проводил их до боковой двери. – Увидимся позже, королевы Хада.

С этими словами он помахал им рукой и направился в сторону школы для мальчиков.

В Эффи, казалось, все еще бурлила энергия прошлой ночи, но в то же самое время она выглядела более взвинченной. Интересно, она вообще спала? Они разделились и, избегая главного коридора, пробрались в старый туалет, где договорились встретиться с Роуэн и Мэнди, чтобы по-быстрому обменяться новостями перед утренним собранием. Времени было в обрез, а рассказать им с Эффи нужно было очень много.

Роуэн уже ждала их.

– Нам нельзя собираться вместе, – сказала она.

– Мы знаем, – согласилась Анна. – Нам просто нужно было кое-что вам рассказать. Это важно, и лучше сделать это лично.

Дверь открылась. Мэнди. Выглядела она немного получше, чем когда Анна видела ее в прошлый раз, но все еще была слишком худой и изможденной. Анна взяла ее за руку и втащила в помещение, чтобы она могла хотя бы прислониться к какой-нибудь из раковин.

– Как ты себя чувствуешь?

– Возможно, мне не стоило сюда приходить. – Мэнди закашлялась. – Но школа напоминает мне, как я ненавижу пропускать занятия. Не хочу, чтобы мне снизили оценку за посещаемость.

Она вымученно улыбнулась.

– Ну наконец-то мы снова видим нашу Мэнди. – Роуэн слабо улыбнулась, потом повернулась к Эффи с Анной. – До собрания осталось уже совсем мало времени. Что там у вас нового?

Анна собралась с духом:

– Мы остановили заклинание истерии.

– ЧТО-О-О?!

– Роуэн!

Анна приложила палец к губам.

– Прости, что вы сделали? Что-что вы сделали?

Мэнди переводила взгляд с одной на другую, явно встревоженная.

– Долго рассказывать.

– Мы побывали в Хаду. Овладели языком мертвых. Связали духа и выпрыгнули из башни, – сообщила Эффи, насладившись выражениями лиц Мэнди и Роуэн, когда она закончила.

– А я-то думала, что это я спятила, – покачала головой Мэнди.

– Ты шутишь, – прошептала Роуэн.

Анна закатала рукав и убрала химеру, прикрывавшую метку смерти на ее запястье. Теперь она была отчетливо видна на коже. Роуэн с Мэнди отшатнулись при виде ее.

Роуэн зажала рот рукой:

– Так эти перья над Лондоном…

Анна кивнула.

– Послушайте, мы все вам расскажем, как только сможем, а пока знайте просто, что заклинание остановлено. Никаких больше бессмысленных смертей. Но мы не знаем, что это может для нас означать. Мы надеемся, БППКП уже в курсе, что их планы не осуществились и что это может помешать им и дать магическому миру переломить ситуацию, а может, и выиграть для нас время. Нужно переговорить с секретаршей Имза.

– Мне просто не верится, что вы это сделали.

Мэнди все еще не опомнилась от потрясения.

– У меня столько вопросов! Мне кажется, у меня никогда еще не было столько вопросов, а это о чем-то да говорит. Мы можем, по крайней мере, обняться?

– Все заодно, – сказала Эффи.

– Все заодно, – отозвались они.

Прозвонил звонок, возвещающий о начале утреннего собрания, и они отпрянули друг от друга.

– Нам лучше идти поодиночке, – сказала Анна.

Она вышла из туалета последней и, в одиночестве спеша по коридору в актовый зал, молилась, чтобы там не