Объятия перламутра - Мелисса Дефи

– Верно, ― согласилась я, стараясь не поддаваться страху. Неважно, сколько девушек здесь ночевало, важна только жизнь, за которую я буду биться до последнего вздоха.

– Силы у тебя много, все должно получиться! ― пищал голосок. ― Спи!

Я подчинилась. Легла на сырую постель и постаралась расслабиться. Тишина давила на уши. Пряные запахи раздражали нос. Нет, нужно отвлечься.

– Ящерка, а как тебя зовут?

– Клео, ― ответил писклявый голосок. ― И если ты сейчас не заснешь ― я засуну свой хвост тебе в ухо!

– Не могу я тут спать! К тому же Таллула наслала на меня сон, пока везла на остров. Можешь меня отвлечь?

– Давай попробуем, ― сдалась соратница.

– Расскажи свою историю. Как ты сюда попала?

– По дурости, ― вздохнуло маленькое существо. ― Я была из завидных невест: знатная, приданое большое, лицо изящное. Родители любили и много баловали. Замуж выдали по любви, как я хотела. Вот только первую брачную ночь муж провел не со мной. А после и вовсе заявил, что женился лишь из-за денег. В тот момент сердце расплавилось в агонии и превратилось в камень. Легкие дышать не желали, ― Клео помолчала минутку, погруженная в свои воспоминания. ― А затем проснулась магия. Судьба подарила мне дар, чтобы я больше никогда так не ошибалась.

– Что же случилось потом?

– Я встретила ведьму, которая почувствовала мои силы и пригласила на остров.

– Ты ей поверила? А дар, он не помог тебе?

– Дар был, но не слушался меня. В начале было дико слышать чужие мысли. У человека знаешь, сколько всего в голове, и хорошего, и плохого, и грязного, и светлого, осознанного и не очень. Я пугалась мимолетных мыслей собственных родителей. Однажды пыталась заглушить мысли продавщицы из лавки напротив моего дома и усыпила ее. А еще один раз усыпила всадника, прямо на лошади! ― горячо воскликнула Клео, погруженная в воспоминания. ― А ведьма, низенькая старушка, предложила мне особый сбор. Травы усыпляли мой дар на время. Она подарила тишину, так необходимую мне тогда. А потом обвела вокруг пальца. Я соблазнилась жизнью без мужчин, несущих предательство и боль. И лишь на острове осознала, сколько жестокости может быть в женском теле.

Выходит, магия Клео, так же как моя, проснулась из-за боли. Мы обе повзрослели за один день. Обе не справились с полученным даром и попали на этот остров. Наверняка что-то похожее произошло и с нашим предшественницами. Как же разорвать эту цепь событий, ведущих к смерти? Был бы здесь дракон, можно было бы сжечь весь остров. А можно постараться сделать это и без него. Но Таллулла сказала, что на материке меня бы ждала та же учесть. Что если она права?

В чем же рецепт нашего выживания?

– Клео, а как же ты спаслась? ― тихо спросила я. ― Дар ведь не слушался.

– Точно не знаю, ― ответила ящерица. ― Эффект от трав закончился уже на острове. А близость смерти подстегивала меня к действиям. Тогда-то я и смогла выделить в общем потоке мыслей сознание одной из сестер. У юной лекарши были самые чистые помыслы. Я научилась не слышать каждую ее мысль, а воспринимать их в общем, отделяя от остальных. Оказалось, что голова человека внутри ― словно клубок из сплетённых ниток, ну, или червей, ― пыталась объяснить мне Клео. ― Но у каждого этот клубок свой и отличается от других. Потом я научилась концентрироваться только на своем сознании. А на следующий день старуха с сестрами отвела меня в лес, чтобы выпить мою кровь. Я поняла, что тело уже не спасти, и просто поместила свой клубок в гнездо ящерицы, обитающей неподалеку, ― продолжала удивительный рассказ рептилия. ― Вообще-то я целилась во взрослую ящерицу, но попала в гнездо, где лежали яйца. Не знаю сколько затем прошло времени, но мое сознание прижилось, и я просто вылупилась.

– Клео, мне жаль, ― тихо произнесла я. Бедная девушка успела пережить столько боли, а затем и вовсе потеряла свое тело.

– Не стоит, ― махнула хвостом рептилия. ― Мне нравится быть ящерицей. Я умнее хищников, и они мне не страшны, целыми днями греюсь на солнышке, ем, что хочу, сплю, когда захочу. Я наконец поумнела. И больше ни один человек не обведет меня вокруг пальца. А если ты меня вытащишь с этого проклятого острова ― жизнь станет сказкой. Но если вдруг не выйдет, попробуем перенести твое сознание тоже.

Я попыталась представить себя ящерицей, целый день греющейся на солнце. С этой мыслью и заснула. Кажется, воображение показало мне во сне рептилию, только у нее были крылья, а чешуя переливалась всеми цветами радуги.

Глава 11. У кострища

ЛИЛИ

Меня разбудили поздно, но от этого было не легче. Я, все еще связанная, по-прежнему лежала в шалаше и мечтала сбежать с острова.

– Пей, ― Таллула протянула мне новую флягу с водой. ― И поднимайся!

– Пришла-таки, коза рыжая, ― ворчал в моей голове голос Клео. ― Рожки-то не режутся? ― Ящерица не показывалась ведьмам, лазала где-то под моей одеждой.

Таллула привела меня обратно на помост и посадила прямо на него. Сама ведьма встала рядышком, словно часовой. Солнце уже поднялось над деревней, но не захотело показываться из-за облаков. Ведьмы вокруг шуршали, занимаясь каждая своим делом. Жрица, ее тень, Ирида, и еще две ведьмы варили фиолетовое зелье над костром. Четыре островерхие шляпы кружили вокруг котла, а их хозяйки периодически что-то нашептывали и подкладывали новые ингредиенты. Группа ведьм на метлах развешивала по периметру деревенской площади веники из трав. Наездницы словно украшали пространство к шабашу, создавая праздничный антураж. Неподалеку часть общины нарезала овощи и коренья, другая носила воду, третья запасала хворост и поленья. Детей и подростков, сующих свой нос на площадь, прогоняли метлами: видимо, им напиток не положен.

Сомнений не было ― островитянки уже не раз готовили темное зелье и погубили далеко не одну душу. Я влипла по-крупному. Ведьмы действовали слишком слаженно. Словно рой пчёл, они танцевали по поляне, наводя на меня ужас.

– Клео, ― обратилась я про себя к ящерице на плече. ― Почему они все молчат?

– Многие из сестёр имеют право говорить только по ночам, ― ответила рептилия. ― Когда ночное светило оберегает деревню.

– А как же они договариваются между собой?

– Жестами. Никто не жалуется, ― сообщил тоненький голосок в моей голове. ― Молодое поколение выросло в таких правилах и давно приспособилось. Другой жизни они не знают.

– А кто имеет право говорить днем?

– Старейшины, жрица и все, кто вносит особый вклад в жизнь