Куратор - Никита Киров

Волосы распущены, под курткой — синяя маечка, не закрывающая живот до конца. Но всё равно наряд не самый подходящий для такой погоды.

Она кокетничала с парнем и весело щебетала:

— Представляете, сейчас иду на собеседование!

— Удачи! — паренёк за кассой улыбнулся.

— Ну как сказать… — девушка засмеялась. — С одной стороны, неплохо было бы его пройти. С другой стороны, если всё удастся, то меня ждёт работа с девяти утра до… шестидесяти лет.

Парень засмеялся в ответ. Сама девушка смеялась не очень естественно, но с таким видом, будто для чего-то пыталась ему понравиться, а рыжий этого не замечал или принимал всё за чистую монету.

— А тут раньше мальчик работал, такой, с русыми волосами, — она покрутила одну прядь своих волос на пальце. — Улыбчивый такой. Не подскажешь, куда он делся?

— Уволился, — кассир перестал улыбаться, явно приревновав.

— А давно?

— Не помню, не до этого было.

— Поняла, спасибо!

Она взяла картонный стаканчик и пошла на выход раскачивающейся походкой. Прошла мимо меня, глядя на меня, что было видно даже через тёмные очки, и приветливо улыбнулась, а я улыбнулся в ответ, как и положено.

Я проводил её взглядом, когда она выходила. Фигурка ничего, вид легкомысленный, но спрашивала то же самое, что хотел спросить и я. Странность, и надо это отметить в уме, чтобы не застали врасплох.

Когда она ушла, я подошёл к кассе. Рыжий с удивлением посмотрел на меня.

— У нас не было онлайн-заказов, — начал было он.

На мне была жёлтая футболка, на одном плече висела термосумка курьера — пока ещё пустая. Полной униформы нет, но летом курьеры не всегда её носят, хотя за это могут оштрафовать. Но никого этим не удивлю, обычный курьер из доставки, таких вокруг много.

— Да я себе заказываю, — пояснил я.

— Сахар, топинги, сиропы? — начал перечислять кассир.

— Ничего. Только кофе и молоко.

Парень кивнул и принялся колдовать за кофемашиной. Помнится, что этот пацан варил кофе похуже, чем второй. Хотя, казалось бы — нажимай на кнопки, всё само приготовится.

Я достал из кармана джинсов дополнительную сотенную купюру, потому что зашёл сюда не только за кофе.

— Слушайте, у вас тут напарник работал давненько, — сказал я. — Весной ещё заходил, когда у вас тут всё по-старому было. Витей зовут, если правильно помню.

Вспомнил по бейджику, который тогда на нём был, сразу выплыло из памяти.

— Я ему обещал сто рублей занести, тогда не хватило, да всё никак не был в этом районе. Когда он будет?

— Да он уволился, давно ещё, весной, — ответил рыжий, продолжая суету. — Сейчас дома сидит, нигде не работает. К психологу ходит вроде бы. Был здесь один случай, вот он и ушёл.

Сказал он это неопределённо, но мне и так всё ясно, какой именно это случай и почему Витя ушёл. Уволился после моего убийства.

С тем парнем определённо стоит поговорить. Надо пробить, где он живёт. И девушка в тёмных очках спрашивала о нём? Не факт, может, здесь работает другой, с кем она флиртовала, но я об этой странности не забыл и отмахиваться не буду.

С Витей позже, перехожу к следующему пункту плана.

* * *

После кофейни я зашёл в забегаловку с фастфудом неподалёку от своей старой работы, прямо с курьерской сумкой на плече.

Время раннее, посетителей мало, но за одним из столиков сидела толпа школьников, которые галдели так, будто их не пять человек, а пятьдесят. Орали, поедая картошку фри и запивая газировкой.

Темноволосый небритый кассир, со скучающим видом стоявший за кассой, уставился на меня.

— Онлайн-заказов нет, — сказал он с сильным акцентом. — Или опять всё заглючило?

— Меня попросили зайти, докупить кое-что по дороге.

— Что нужно? — пробурчал он, нажимая на экран кассы.

Через десять минут я вышел. Сумка набита завёрнутыми в бумагу бургерами, хот-догами в картонных коробочках, парой ведёрок куриных крылышек, кучей соусов, а в руке я нёс картонный держатель для двух стаканчиков кофе.

Конечно, этот кофе не такой хороший, как в той кофейне, но зато больше подходил под маскировку, да и Игнашевич такой пил постоянно.

Спина под термосумкой быстро вспотела, потому что там всё горячее, и мне стало не так холодно, как обычно. Но всё равно надо набирать массу, только не тем, что лежит позади. А то молодой организм или переварит всё без последствий, или так и буду ходить с тонкими ручками и ножками, но с пузом. Телосложение такое, надо учитывать.

Вскоре добрался до фирмы «Альянс», куда меня позвал Трофимов после отставки из ФСБ. Здесь я занимался не тем же, что раньше, но кое-что было схожее.

На новом месте я начал заниматься проверкой систем безопасности, разыскивая уязвимые места. И моя деятельность немало в этом помогала, ведь я долго был простым оперативником, который занимался всем: от контрразведки до безопасности стратегических объектов, и борьбой со множеством врагов от организованной преступности до террористов.

Да, некоторые сотрудники от меня выли, потому что я был требовательным и любил внеплановые проверки. Сисадмины страдали больше всех и часто жаловались между собой в курилках, как этот гэбэшник Давыдов всех достал.

Ведь я учитывал не их модные системы и протоколы безопасности, а человеческий фактор. Кто-то пароль записал и оставил бумажку на столе, кто-то знакомого пустил за рабочий компьютер, кто-то вошёл в локальную сеть с личного устройства, кто-то подключился к серверу из дома по незащищённому каналу. Всё это я находил и требовал исправить.

Но это всё были рабочие моменты, и цель была одна — не отчитаться о выполнении проверки, а чтобы всё работало. И чтобы никто из нас не попал, если на предприятие попадёт реальный злоумышленник. По работе мы кусались, в остальные моменты жили мирно, относились друг к другу уважительно.

В конце концов, проверки проверками — люди всегда ошибаются. Вопрос в том, чтобы они понимали, в чём ошибаются, и устраняли проблемы быстро.

Я не писал рапорты, не ябедничал руководству и не требовал лишений премий или увольнений, хотя Трофимов любил рубить сплеча и выгонять за любой косяк. Но чему можно научить, если уволить человека, а на его место придёт другой неумеха? Что это даст? Вот и надо работать с теми, кто есть.

Исключение было одно — Серёжа Игнашевич, навязанный Трофимовым мой заместитель. Этот был необучаемый, его я как раз хотел уволить несколько раз.

Он не просто косячил — он повторял косяки и обвинял в этом других. Его не уважал никто, даже подчинённые, считали