Код доступа - Виктор Корд

— Не чувствую, — она посмотрела на свою правую руку, которую я зафиксировал шиной. — Модуль?

— С нами. Клин охраняет.

Сержант, похожий на навьюченного мула, сидел у входа в наше убежище, держа на коленях дробовик. В нем оставалось полмагазина. У меня в «Медведе» — три патрона.

Я достал трофейную рацию, которую снял с одного из «Разрушителей» еще перед спуском в бункер. Старый, надежный армейский сканер частот.

Включил.

Эфир трещал помехами, но сквозь них пробивался уверенный, поставленный голос диктора новостного канала «Имперский Вестник»:

> «…Срочное сообщение. Трагедия в секторе М-4. Экспедиция частной военной компании "Техно-Генезис", сопровождаемая графом Морозовым, подверглась вероломному нападению террористической группировки "Восход". По предварительным данным Генштаба, в ходе боя террористы применили запрещенный магический боеприпас класса "Грязная Бомба". Выживших в эпицентре нет.

Князь Андрей Бельский уже выразил глубокие соболезнования семьям погибших и официально заявил, что его блудный сын, Максим Бельский, к сожалению, стал жертвой собственных амбиций и дурной компании…»

Я выключил рацию. Звук щелчка показался слишком громким.

— Ну вот, — я криво усмехнулся. — Официально нас похоронили. Отец свалил всё на террористов и "грязную бомбу". Умно. Никакого упоминания бункера, никакого "Прометея". Он зачищает концы.

— И что теперь? — спросил Клин, не оборачиваясь. Он смотрел в темноту Пустошей. — Мы мертвецы. У нас нет документов, нет денег, нет транспорта.

— Теперь мы призраки. Это развязывает нам руки. Нам нужно добраться до "слепой зоны" — старых промышленных коллекторов на окраине Подольска. Там нет камер, там живут отбросы. Идеальное место для базы.

Внезапно мой интерфейс, работающий на последних процентах заряда, мигнул красным.

[Внимание! Обнаружена сейсмическая активность.]

[Акустический анализ: Работа двигателей внутреннего сгорания. Класс: Тяжелая техника. Приближение.]

Я приложил палец к губам и жестом показал Клину: «Внимание. Сектор 8 часов».

Мы поползли к краю оврага, стараясь не шуметь.

По равнине, поднимая столбы мокрой грязи, двигалась колонна.

Три багги, грубо сваренных из труб и листов ржавого железа, и один трехосный грузовик «Урал», обшитый решетками, цепями и черепами мелких мутантов. На крыше грузовика была приварена турель с пулеметом.

Мародеры. «Стервятники». Падальщики Пустошей.

Они ехали не по дороге. Они ехали прямо к дыму от нашего челнока.

— Они едут за добычей, — прошептал Клин. — Увидели взрыв, думают, там есть чем поживиться. Трупы обобрать, металл срезать.

— У них есть транспорт, — я посмотрел на искалеченную Ингу, которая едва держалась в сознании, на тяжелый Модуль (50 кг веса) и на свои трясущиеся от слабости руки. Пешком мы до Подольска не дойдем. Нас сожрут или добьет радиация.

— Нам нужны их колеса.

— Босс, их там человек двенадцать. У нас патронов — кот наплакал. А у них пулемет.

— Зато у нас есть мозги и эффект неожиданности. И у нас есть приманка.

Я быстро изложил план. Он был безумным, рискованным, в стиле «пан или пропал», но единственно возможным.

— Клин, ты остаешься здесь с Ингой и Модулем. Твоя задача — прикрывать меня, если все пойдет не так. Я пойду встречать гостей.

— Один? — ужаснулась Инга, пытаясь приподняться. — Макс, ты еле на ногах стоишь! Они тебя убьют!

— Именно поэтому они мне поверят. Они увидят слабого, раненого аристократа. Легкую добычу. А хищники теряют осторожность, когда видят кровь.

Я снял остатки пиджака, оставшись в окровавленной, изодранной рубашке. Взлохматил волосы, измазал лицо грязью (хотя оно и так было не чище). «Медведь» я спрятал за поясницу, прикрыв лохмотьями рубахи.

Я вышел из оврага и побрел навстречу колонне, шатаясь, хромая и размахивая руками.

Машины заметили меня сразу. Луч прожектора с ведущего багги ударил мне в лицо, ослепляя. Моторы взревели. Багги рванули наперерез, окружая меня в кольцо и поднимая фонтаны грязи. Грузовик остановился чуть поодаль, пулеметчик развернул ствол в мою сторону.

Из машин повылезали люди. Грязные, в кожаных куртках, сшитых из шкур мутантов, с ирокезами, пирсингом и безумными глазами. В руках — обрезы, самопалы, биты с гвоздями.

— Опа! — загоготал один из них, тощий, как жердь, с татуировкой паука на все лицо. — Глядите, пацаны! Аристократик недобитый! Выпал из гнезда, птенчик?

Ко мне подошел их вожак. Огромный детина с механическим протезом вместо нижней челюсти — грубая, ржавая работа. На плече у него лежал тяжелый кузнечный молот.

— Ты кто такой, мясо? — прохрипел он через динамик в горле. — Где остальные? Где груз? Мы видели, как птичка упала.

Я упал на колени, изображая панику и истощение.

— Не убивайте! — заверещал я, стараясь, чтобы голос дрожал. — Я всё скажу! Я проводник! Там… в овраге… чемодан с кристаллами! Мои наниматели мертвы! Я спрятал кейс!

Глаза вожака жадно блеснули.

— Кристаллы? Мана-камни? Много?

— Полный кейс! Высший сорт! Только не убивайте, я покажу! Заберите меня в город! Я заплачу!

Вожак переглянулся со своими.

— Ну веди, сука. Если соврал — я тебя на колесо намотаю и буду катать, пока кишки не вылезут.

Он кивнул двоим бойцам.

— Сходите с ним. Лысый, Хряк — проверьте. Остальные — ждать здесь.

Двое мародеров с обрезами подошли ко мне, тыча стволами в спину.

— Вставай, урод. Шевели поршнями.

Я медленно поднялся. Мы пошли к оврагу. Грузовик и основная группа остались ждать в пятидесяти метрах.

Идеально. Они разделились.

Когда мы подошли к кромке оврага, я «случайно» споткнулся о корень.

— Ой! Нога!

Один из конвоиров, тот, что поздоровее, наклонился, чтобы пнуть меня.

— Вставай, кому сказал! Не придуривайся!

В этот момент Клин, прятавшийся в густых кустах буквально в двух метрах от нас, метнул нож.

Тяжелый армейский клинок вошел мародеру точно в горло, пробив гортань. Он только булькнул и схватился за шею.

Второй начал разворачивать обрез.

Я был уже на ногах. Резкий шаг вплотную. Нейросеть подсветила точку удара.

Удар основанием ладони в подбородок снизу вверх.

Хруст шейных позвонков.

Тело обмякло.

— Минус два, — прошептал я, выхватывая «Медведя». — Клин, их оружие. Быстро.

Клин подхватил два обреза и патронташи. Я забрал у второго мародера револьвер.

Теперь самое сложное. Грузовик.

Мы лежали в высокой траве, наблюдая за колонной. Вожак начал нервничать.

— Где эти дебилы? — орал он. — Эй, Хряк! Че вы там возитесь?!

— Они сейчас пойдут проверять, — тихо сказал Клин.

— Не пойдут, — я поднял «Медведь». Дистанция пятьдесят метров. Руки дрожали от слабости, но нейросеть стабилизировала прицел, блокируя лишние мышечные импульсы.

Я навел мушку на бензобак ближайшего багги. Кустарная сварка,