Миттельшпиль - Михаил Баковец

Сборов утром практически не было – к выходу успели приготовиться заранее. Оставалось только позавтракать, надеть снаряжение с оружием на себя и выйти из поселка. Несмотря на спокойное путешествие, возле города мы оказались только в четвертом часу дня. И я считал (мое мнение разделяли все остальные), что скорость отряда высокая. Ведь приходилось то и дело обходить сильно заболоченные участки, непроходимые овраги и рощи с буреломом. Или прорубаться сквозь чашу, строить гать и перебрасывать через овраги настилы. Там, где они были излишне широкими и дно достаточно сухим, рабочие големы срывали часть склонов и на дно укладывали настил из бревен. В основном так и поступали. Только в двух местах пришлось возводить узкие мосты, так как дно было не просто топкое, а скрыто глубоко под водой. Наверное, это были старицы или нечто похожее на них.

И каждый раз после завершения строительства дороги я испытывал глубокое удовлетворение от работы магических созданий, что получились очень удачными. Особенно рабочие големы – быстрые, сильные, умелые и способные к самообучению.

Отряд вышел со стороны частного сектора, который охватывал подковой примерно две трети той части города, которую мы видели. В нескольких местах виднелись крупные черные проплешины пожарищ, которые немного затянула молодая трава. Частный сектор имел глубину порядка полукилометра, может, чуть-чуть больше. Дальше поднимались серые пятиэтажные стандартные коробки, многоквартирные дома, среди которых виднелись несколько труб от котельных.

Заметил железную дорогу, которая была представлена аж тремя колеями!

«Рельсы – это здорово», – обрадовался я при виде бесхозной горы высококачественной стали.

Если бы не затянутые аномального вида растительностью постройки, то город можно было принять за самый обычный, наверное даже жилой – настолько он смотрелся обыденно и тихо. Вот только сомневаюсь я, что даже в городах-призраках на земле есть лианы с яркими цветами и плодами, шевелящийся мох и плющ и многое другое, от чего взгляд резало.

– Сюда бы огнемет, чтобы разобраться с этой чертовой флорой, – проворчал Шацкий.

– Судя по тем пожарам, где зараз сгорело несколько домов, кто-то уже пробовал бороться при помощи огня, – сказал Колька.

– Можно по железке идти, – предложил один из бойцов. – Смотрите, – он махнул рукой в сторону рельс, – там ширина большая, на них и вокруг эта странная трава не растет. Железка идет, судя по всему, если не через центр города, то близко к этому. А возле вокзала будет… должна быть, развязка со стрелками, то есть будет еще шире пространство. Ну, а если нам повезет, то набредем на вагоны. Нет – от вокзала сможем в любом направлении идти на разведку.

– А я еще хочу сказать, – добавила Настя, как только смолк дружинник, – что третья ветка ведет, скорее всего, на завод. И завод не маленький, не детские игрушки выпускает, раз имеет собственную железнодорожную линию, по которой завозят и вывозят очень тяжелые и габаритные грузы.

– Умница, – улыбнулся я ей, потом обвел взглядом спутников. – Значит, идем по рельсам. Надеюсь, фургоны там не застрянут.

Когда перебрались на железнодорожную насыпь, я заметил, как Ерана шокированна окружающими картинами. Она впервые в жизни видела такой большой по ее меркам город, где каждая пятиэтажка превосходила большинство замков и дворцов аристократов. А уж то количество металла, лежащее прямо у нее под ногами, вызывала у боевой девчонки шоковое состояние. Немного придя в себя, она схватила мужа за руку и что-то стала тихо и торопливо выспрашивать, иногда пиная рельсы и указывая на многоэтажки. До этого я никогда не видел ее такой.

Через двадцать минут вы вышли к огромной железнодорожной развязке.

– Джек-пот! – воскликнул Шацкий.

– Й-е-ху! – поддержали его криками дружинники. Я и сам едва удержался, чтобы не заорать со всеми.

Причина радости крылась в нескольких составах на путях, в сотнях вагонов, платформ, цистерн. И на двух составах стояли грузовики характерного вида и окраски, которые во всю мочь кричали: мы армия! На соседних платформах вместо грузовиков расположилась боевая техника, только в отличие от обычных машин, их бронированные собратья были тщательно укрыты брезентовыми чехлами. Впрочем, скрыть от глаз общие контуры техники накидки не могли.

Вместе с платформами в состав были включены и обычные вагоны, четыре из них отличались внешним видом: почти полное отсутствие окошек, а те несколько небольших, что имелись, оказались забраны частой решеткой.

И это только самое вкусное.

Нам были нужны контейнеры? Их мы увидели в этом месте целый состав! Большие и маленькие, в разной степени состояния. А цистерны? Даже если они пустые, то все равно для нас каждая такая бочка сравнима с золотым кладом.

– Это же не город, а золотое дно, – произнес я.

– Если Палыч узнает про это место, то он тут все вычистит, – вздохнул Шацкий. – Ему в несколько раз ближе досюда добираться, чем нам.

– Одни мы все равно тут все не заберем, придется делиться, – ответил я ему. – Самые жирные сливки снимем, а потом нужно идти и договариваться с ни…

Нашу беседу прервала заполошная автоматная очередь, тут же к первому автомату подключился второй, третий, следом затарахтело что-то повнушительнее, скорее всего, ПКМ.

– Ложись! – заорал Шацкий. – За рельсами прячься! Вить, големов с ковшами вперед двинь, пусть прикрывают. Коля, химер назад отводи – постреляют же нахер!!!

В одно мгновение люди разбежались в стороны, как тараканы на кухне ночью, когда резко включается люстра. Големы выдвинулись вперед, прикрывая своими стальными телами и амулетами живых бойцов от пуль.