Миттельшпиль - Михаил Баковец

Огонь велся всего из одного вагона, самого обычного пассажирского, включенного в состав с военной техникой. Таких там было пять, плюс два зарешеченных, остальные несколько десятков были платформами с техникой и цистернами.

По полученным образам от големов, первыми под пули попали два големопса и один чапиид. Никто не получил повреждений, и за это стоит говорить спасибо амулетам, точнее, мне, как не пожалевшему больших денег на качественные поделки для магических воинов. Вот только пулемет уже сумел прорубиться сквозь волшебный щит рабочего голема и сейчас начал проверять на прочность ковш, выставленный тем впереди себя в качестве обычного щита. Сталь там толстая и укрепленная моей кровью, чтобы как можно дольше не стирался, вот только всякая прочность имеет пределы, а вот судя по тому, как пулеметчик сжигает боеприпасы, тех у него вагон.

«Или, в самом деле, вагон», – пронеслась у меня мысль, которая заставила уже другим взглядом посмотреть на те вагоны с маленькими окошками с решетками.

– Что будем делать? – крикнул мне Шацкий, который залег между рельсов в нескольких метрах правее. – Они же наши патроны тратят! Да и жалко убивать вояк.

– Вояк? Думаешь, это с состава кто-то?

– А кому еще там быть? Часовые или караульный взвод, сопровождающий оружие и военную технику.

– Ну да, в принципе ты прав, – согласился я с ним. – Сам что-то сразу не сообразил.

– Главное, чтобы они там не сошли с ума после Переноса, – сказал Колька и улегся между нами, перебежав сюда из своего укрытия, занятого ранее. – И такое может быть. Может, голема послать с белым флагом?

– Попробую, – отозвался я.

Увы, один из чапиидов едва сумел убежать в укрытие, когда по нему открыли шквальный огонь из нескольких стволов стрелки, укрывшиеся в вагоне.

– Кажется, пятеро стреляют. Три автомата точно и один пулемет вроде пэка, – сказал Шацкий. – Про последнего не могу ничего сказать, не пойму, из чего лупит… эсвэдэ, может.

– Да эскаэс это! – к дискуссии присоединился кто-то из дружинников, укрывшихся немного впереди за железнодорожной стрелкой.

– Хрен редьки не слаще, – буркнул Сергей. – Может, самим им вставить пару фитилей, а? Лупануть поверх голов и опять парламентера выслать?

– Давай попробуем, – вновь сказал я.

По рации Шацкий передал:

– Внимание всем! По две коротких очереди поверху вагона! Только не зацепите тех недоумков.

После его выхода в эфир пошли отзывы от бойцов.

– Понятно.

– Понял.

– По сигналу или как?

И вдруг…

– Сам дебил! – из радиостанции прозвучал незнакомый мужской голос, в котором звучали сильные истеричные нотки. – Кто такие?

– Сам представься, боец, – мигом сориентировавшись, приказал я. – И поживее.

– А то что?!

– Войдем в вагон и надерем задницы, как маленьким детям! – рявкнул я. – Доклад, воин!

– Пошел ты… сам представься сначала, – зло ответил тот. – Еще посмотрим, кто кому надерет!

– Вить, не злил бы ты его. Они бог знает сколько тут проторчали в этом городе, а тут мы борзые нарисовались, – произнес Шацкий.

– Ой, только ты меня не учи, – скривился я. – Они мне чуть големов не попортили, амулеты посадили, а я с ними обходиться должен вежливо?

– Как знаешь.

– Ай, ладно, – буркнул я, потом нажал тангенту. – Я Виктор Тэрский. Бар… виконт Тэрский и маг. И землянин, как вы. Довольны?

– Маг? Виконт? Ты что нам заливаешь, бляха-муха? – ответил неизвестный.

– Големов видел? Больших с клешнями и ковшом, и маленького, тот, что был с белым флагом?

– Ну, видел, и что?

– Я их сделал, – мне же стало надоедать вести бесцельную беседу, и потому сказал: – Слушай, боец, я не хочу терять время на ненужные уговоры и рассказы. Хочешь все узнать – бросай оружие и выходи для беседы. Да можешь просто за спину повесить автомат, если с ним тебе спокойнее. Мне уже надоело тут торчать, еще не хватало, чтобы на шум подтянулись твари какие. Их не боюсь, но терять время не люблю. Скажу честно – землян здесь мало, процентов девяносто погибло к этому времени, больше всего в первые дни после переноса. Поэтому я хотел бы видеть вас в своем отряде. И мне нужно оружие, патроны к которому вы только что десятками жгли просто так. И что-то одно я получу через десять минут. Или вы выйдете к нам, или я прикажу уничтожить вас вместе с вагоном. Поверь, возможностей у меня полно. Сами убедились, что ваше оружие бесполезно против моих созданий.

– А че тогда ссыте? – почти заорал собеседник, мне показалось даже, что я услышал его вопль не только по рации, но и со стороны вагона, где он укрывался со своими товарищами. – Иди и возьми…

Тут рация застонала помехами, и связь ненадолго прервалась. Спустя пару минут с нами опять связались со стороны неизвестных автоматчиков, на этот раз голос был другой, и казался постарше.

– Маг или кто ты там. Сейчас один из нас выйдет и пойдет к тебе. Сделаете какую пакость – пожалеете. Учти, что у нас тут пара тонн боеприпасов, включая снаряды и ПТУРы. Если сдетонирует, то вам по полной достанется. До луны кишки долетят!

– Не пугай ежа голой жопой, – грубовато ответил я. – Шлите своего человека.

Честно – достали. Дорога и так была выматывающая, не столько физически, сколько морально. Давило на душу ожидание неожиданного нападения монстров или иных врагов. А тут кто-то вдруг встал между мной и обнаруженными сокровищами. И потому, если понадобится, если не хватит терпения, то я смету это препятствие, совсем не побоюсь пролить кровь землян.

– Наш человек выходит.

Я увидел, как открылась дверь вагона, и изнутри по ступенькам ловко спустился на щебеночное покрытие высокий широкоплечий мужчина в российском «пиксельном» камуфляже и в бандане вместо уставного головного убора. Из оружия у него был только пистолет… хотя точно не могу сказать, так как вижу кобуру, но не могу понять пустая та или нет.

Когда он подошел к нам, то мы уже встали и отряхнулись от мусора, налипшего на снаряжение.

– Прапорщик Бетонов, командир караульного взвода охраны грузов, – представился он, вяло козырнув.

– Виктор, виконт Тэрский, – я протянул ему ладонь, и тот, на миг замерев, все же пожал ее. – Прапорщик, мы свои, поверь. Из разных городов, с разных уголков страны, но все земляне и главное – русские. Пока иностранцев не встречали.

Тот обвел взглядом дружинников и покачал головой, по всей видимости, оценив их снаряжение:

– Что-то не похожи.

– А здесь мир – это голимое средневековье, – вместо меня ответил Шацкий. – Мечи и копья со стрелами. А еще магия, и вот против нее автоматы и пулеметы уже не катят.

– А пушки? – набычился тот.