Миттельшпиль - Михаил Баковец

Стоит заметить, что массовая смертность вполне могла быть связана с тем, что после Переноса жители не стали уходить из поселка, а остались здесь. Я уже заметил, что всякую нечисть, нежить и монстров тянет в такие места. И чем крупнее перенесенный заселенный кусок местности, тем сильнее пользуется он вниманием со стороны паранормальных существ, явлений и так далее. Исключением можно посчитать Казачий Засад с его недружелюбным населением. Правда, там и территории всего ничего, примерно с пару крупных улиц Севянино. Интересно, как они там поживают, взялись за ум или все так же грызутся и делят власть и ресурсы между собой? Или на месте деревеньки давно уже рассадник нечисти, погост или выгоревшая проплешина? Нужно будет как-нибудь туда заглянуть. И не просто так, по-соседски на огонек заскочить, а попробовать забрать с собой энное количество деревенских, кого совсем не устраивает текущее положение. Мне земляне больше нравятся в качестве, хм, подчиненных… да ладно уж, чего тут играть словами – крепостных. Работящие, много знающие и умеющие, не боящиеся проявлять инициативу. Похожи на них, на нас то есть, только нетерисы. Они крепкие, сильные, непугливые, готовые на многое пойти ради семьи и личного достатка. Хотя в плане инициативности все равно чуть-чуть проигрывают нам, иным.

«Вот разберусь с возведением форта на берегу жемчужного озера и навещу старых знакомых», – мысленно пообещал я сам себе. В данный момент я был занят осмотром двух контейнеров на территории строительства коттеджа, которое так и не будет теперь никогда завершено. В одном железном ящике лежали мешки с цементом, цементной смесью, известью и чем-то еще, обозначенным иероглифами на сине-зеленых бумажных многослойных мешках. Все это добро успело закаменеть от времени и непогоды. В другом, самом большом, вдоль одной стены стояли железные кровати в два яруса, застеленные заплесневелыми полосатыми матрасами. На полу валялись подушки с простынями и одеялами и все в состоянии еще худшем, чем матрасы.

– Хай-кьюб сорок пять футов, – вслух прочитал надпись, сделанную по виду обычной малярной узкой кистью на боку темно-синего самого большого контейнера Колька. – Это в метрах, м-м…

– Тринадцать с половиной, – подсказал ему Шацкий, крутящийся рядом. – Он гнилой совсем, смотри, что с низом творится.

В самом деле, металл стенок сантиметров на десять от нижней опорной балки местами проржавел насквозь.

– Можно будет срезать стенки и крышу, чтобы укрепить другие контейнеры, – предложил я. – А маленький, кстати, хороший. Даже краска не облупилась.

– Ага, новым кажется, – кивнул Колька. – Нужно големов на разгрузку отправить, а то там мешки закаменели так, как и лежали – будто обняли друг друга. Из-за этого возни будет много и тяжело разбирать.

– Големы справятся, – хмыкнул я.

– Оп, а к нам Настенка топает, – вдруг сказал Сергей и кивнул в нужную сторону.

Оглянувшись, я увидел поселковую магессу, которую сопровождала очень крупная овчарка… или просто крупная собака с уродливыми пропорциями тела с черно-рыжим окрасом и огромными, просто нереально большими ушами. Анастасия Буфина, так звали магессу, которая получила перед Переносом способность к увеличению роста живых созданий. При этом, насколько я сумел узнать, животные привязывались к ней и становились заметно умнее (прям почти как мои големы). Девятнадцать лет, студентка, темноволосая, с короткой асимметричной прической, высокая и худенькая, с небольшой грудью, зато очень красивая на лицо. В поселке оказалась случайно – приехала со своими питомцами на собачью выставку, которая проводилась в поле рядом с Севянино. Буквально за пару дней до смещения миров выставка закончилась, а девушка задержалась. Как оказалось, задержка стала фатальной в ее жизни.

Когда девушка со своим четвероногим другом приблизилась к нам, то собака оглушительно и визгливо забрехала.

– Фу, Марсик, фу! – прикрикнула на нее Настя. – Фу, кому сказала.

– Ты бы его лучше Деймосом или Фобосом назвала – то еще страшилище, – покачал я головой. – Я не ошибаюсь – это той?

– Да, тойтерьер, – подтвердила та.

– Это та вечно злобная и брехливая порода на тонких ножках, которую хочется при встрече наградить пинком и посмотреть, какая будет погода? – вставил слово усмехающийся Колька.

– Ну, попробуй, пни эту, – вернула ему усмешку магесса. Словно понимая, что речь идет о нем, пес оскалил тонкие длинные зубы и утробно зарычал.

– Твоя вторая собака мне больше нравится, – вздохнул я. – Добрее он как-то.

У Насти до Переноса питомцами были два пса – той и стаф. Стафа мы все видели в первый день появления у Севянино, именно он тогда на пару с дворняжкой прогнал моих големопсов из поселка.

Стаф, после того, как его хозяйка обозначила нас в качестве друзей, тут же превратился в игрового щенка. А теперь представьте, что с вами хочет поиграть бык с корриды! Двое дружинников уже прихрамывают и сквозь зубы матерят расшалившуюся собаку, и все мы некоторое время страдали от глухоты, когда над ухом радостно лаял этот великан, оглушая и чуть не доводя до приступов медвежьей болезни.

– Да, один очень злой и один очень добрый пес, – улыбнулась она в ответ на мои слова. – Кто из кто, думаю, догадались сами.

– Даже очень и очень злой, – добавил Колька, смотря на злобно скалящегося тойтерьера, откормившегося анаболиками в активной зоне четвертого энергоблока, того самого – обладателя недоброй славы вот уже лет тридцать. – А что у него с глазом?

Только после слов товарища я обратил внимание, что левый глаз пса словно бы вылезал из орбиты. Нет, представители данной породы псовых сами по себе те еще лупоглазики, но обычно у них все симметрично, а тут видна сильная разница между правым и левым.

– Ничего, – быстро произнесла девушка и чуть покраснела.

– Это из-за магии? Неправильно вырос? – не собирался отставать от нее Николай. – Просто, понимаешь, я хотел попросить тебя немного усилить породу лошадей в моих владениях. Но не хочется, чтобы у них разлад в организме случился.

– Это не от магии, – нехотя сказала Настя. – Еще дома у него один глаз выпал, пришлось срочно ехать к ветеринару и возвращать на место. Но полностью он так и не вылечился. И магия почему-то не помогла, хотя у других собак и кошек шрамы и болячки уходили во время быстрого роста.

– Выпал глаз? – переспросил я и покачал головой. – Я слышал, что порода болезненная и проблемная в плане ухода, но этот вообще что-то с чем-то, прямо какая-то китайская сборка.

– Да ну вас обоих, – сердито произнесла магесса и в сердцах притопнула ногой.

Тойтерьер тут же дернулся в нашу сторону и разразился оглушительным брехливым лаем.

– Извини, Насть, мы не специально, – повинился я, когда девушка угомонила своего четвероногого спутника. – Просто пошутили.

– Хорошо, – кивнула она и следом поменяла тему: – А вы правда собираетесь в город?

– Да, – подтвердил я. – А что?