Холмы Рима - Андрей Стоев

— Драгана уже волнуется? — усмехнулся князь. — Я не удивлён. Драгана чует проблемы задолго до того, как они появляются.

— Какие проблемы, княже? — спросил я удивлённо. — Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Не понимаешь? — спросил князь. — Возможно, что и в самом деле не понимаешь. Но это никак не меняет дело. Видишь ли, ты начинаешь вызывать опасения у разных людей. У влиятельных людей. Судьба Лесиных заставила многих задуматься.

— По сути, я с Лесиными и не воевал, княже, — осторожно заметил я. — Это он напал на меня, да и весь наш дальнейший конфликт — это не какая-то спланированная война, а скорее цепь случайностей.

Здесь мы вступили на довольно опасную почву. Конфликт с Лесиными мне совершенно не хотелось обсуждать с князем, и уж ни в коем случае я не собирался давать ему понять, что знаю о его роли в этом конфликте.

— Цепь случайностей, говоришь… — задумчиво сказал князь. — Ты знаешь, Кеннер, я давно заметил, что есть два вида случайностей — счастливые и несчастливые. И если несчастливые случайности просто случаются, то счастливые нужно тщательно готовить. И вспоминая твои действия в этой ссоре с Лесиными, я вижу, что ты неплохо умеешь обращаться со случайностями.

Я молчал, не зная, что на это ответить.

— Ты же понимаешь, Кеннер, что какими бы ни были ваши отношения с Ольгой, она не определяет политику рода единолично. А род относится к вам именно как к близким родственникам. И ты, я уверен, знаешь, что в случае чего Ренские вас полностью поддержат — и даже Ольга не будет против.

— Я допускаю это, — осторожно согласился я.

— А давай ещё вспомним Тириных, — предложил князь. — Какие у Арди отношения с родом Тириных? Если не считать того, что вы и с ними родственники.

— Алина давно предлагает нам союз, — ответил я. — Я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

Темнить здесь не стоило — князю наверняка всё это было прекрасно известно. Любой правитель такие вещи держит под особым контролем.

— Ну что же, Кеннер, давай подытожим, — перешёл к выводам князь. — Итак, ты глава семейства, у которого одна из сильнейших дружин в княжестве. Далее, вы с женой являетесь очень перспективными Владеющими. Это, конечно, всего лишь потенциал, но это тоже принимается во внимание. Зато твоя мать не только выдающийся целитель, но и чрезвычайно сильный боевик, и это уже не потенциал, а реальность. Ты, кстати, знаешь, что Лесин так легко сдался потому, что Милослава решила вмешаться? Согласись, это многое говорит о её репутации. Идём дальше: два сильнейших рода княжества являются вашими родственниками и, по сути, союзниками. Одна из сильнейших дворянских фамилий также ваши родственники и в перспективе, вероятно, тоже станут союзниками. Взгляни на себя со стороны.

— Наше семейство абсолютно лояльно княжеству, — заверил я.

— Это не вопрос лояльности, Кеннер, — вздохнул князь. — Лично я в твоей лояльности не сомневаюсь. Проблема в том, что княжество — это не только, и даже не столько князь. Роды, Круг, дворяне, гильдии — мы все зависим друг от друга и находимся в равновесии. Ты его нарушаешь. Ты становишься слишком сильным, Кеннер, и это начинает сдвигать общий баланс сил в княжестве. Нам не нужен ещё один центр силы, понимаешь?

— Я понял тебя, княже, — ответил я. — Я не знаю, какими мои планы будут лет через сто, но в обозримом будущем я не собираюсь влезать в политику. И я, конечно, не хочу быть туда втянутым. Но мне не совсем понятно, каким ты видишь выход из этого положения.

— Ограничение твоей дружины тысячей, — сказал князь. — Нет формальным союзам — ни с Тириными, ни с кем-либо другим.

Забавно, но именно это я и собирался делать. Обеспечить даже тысячу вольными контрактами не так уж легко — наём ратников такого уровня стоит дорого, и нанимателей на всех попросту не хватает. Наша теперешняя тысяча работает в минус, и обходится нам совсем недёшево. Дружину в пару тысяч семья уже вряд ли потянет — мы не бедны, но всё же не настолько богаты. Что же касается союза с Тириными — я слишком опасался дать Алине возможность таким образом подмять нас под себя. У меня нет иллюзий насчёт своей способности соперничать с людьми, которые занимаются интригами столетиями. Оскорбить Алину прямым отказом я всё же не мог, оттого и оттягивал это решение как можно дольше. Запрет князя удачно решал наболевшую проблему.

— Но таким образом ты слишком ослабляешь нас, княже, и делаешь лёгкой добычей, — тем не менее заметил я.

— Ты же понимаешь, что если кто-то будет всерьёз вам угрожать, ваши родственники не останутся в стороне, — ответил князь. — Они помогут вам и без формального союза, а я обещаю закрыть на это глаза. В разумных пределах, конечно. И ещё я гарантирую, что любые конфликты, связанные с тобой, я буду разбирать лично.

— Я хотел бы иметь свободу в отношении качественного оснащения дружины, — добавил я. — Пусть это будет всего лишь тысяча, но это должна быть хорошо оснащённая и обученная тысяча. И ещё я бы хотел получить твоё разрешение на использование полигонов княжеской дружины для тренировок. Разумеется, в то время, когда они не заняты, и с оплатой по стандартной ставке.

— Это приемлемо, — согласился князь. — Но я бы предпочёл, чтобы наши договорённости остались между нами.

— Здесь есть одна сложность, княже, — возразил я. — Если численность дружины — это чисто семейное дело, то, например, Алине я не могу отказать без объяснений. И без веской причины. Это было бы оскорблением.

— Резонно, — задумался князь. — Хорошо, тогда просто сократи круг тех, кто будет об этом знать.

— О нашей договорённости будут знать, только те, кому необходимо о них знать, и только в необходимом объёме, — пообещал я.

— Заметь, Кеннер, — добавил князь, — у меня нет цели ослабить тебя. Я всего лишь хочу, чтобы ты не выглядел чрезмерно сильным, и чтобы тебя не воспринимали как угрозу.

— Я это понимаю, княже, — ответил я. — И понимаю, почему это нужно.

— Рад, что мы пришли к согласию, — удовлетворённо кивнул князь. — Ты разумный юноша, Кеннер, с тобой приятно иметь дело.

Вопрос, который меня волновал больше всего — я действительно остался в плюсе, или я просто чего-то не разглядел? Хочется верить, что я выиграл, или хотя бы не проиграл, но зная нашего князя, мне всегда почему-то кажется, что его планы идут немного дальше, чем я вижу.

* * *

— Украшения не подходят, — сказал я. — И вообще этот наряд не годится.

— Это ещё почему? — возмутилась