Холмы Рима - Андрей Стоев

class="p1">— Кхм, — прервал его председатель. — Мы вместе с вами возмущены этим хулиганским поступком, почтенный Айдас, но давайте уточним кое-что. Мы, по сути, рассматриваем сейчас два дела: прежде всего, факт слива неочищенных отходов, и это ваша безусловная вина. Что же касается сопутствующего разлива сточных вод, то вынужден вам напомнить, что система до точки выхода в городскую трубу принадлежит вашему предприятию, и упомянутая задвижка хотя и находится непосредственно у выхода, но всё же является частью вашей системы. Именно вы обязаны содержать её в рабочем состоянии. Но разумеется, мы всячески желаем вам в самом скором времени установить личности этих шутников и привлечь их к ответственности. У вас есть ещё какие-либо замечания по существу вопроса?

— Признаю вашу правоту, почтенный председатель, — кротко согласился Буткус. — Прошу лишь учесть, что разлив произошёл в результате злонамеренных действий посторонних лиц. Также прошу комиссию учесть моё искреннее желание исправить нанесённый вред.

— Нам ясна ваша позиция, почтенный Айдас, — объявил председатель. — Прошу вас подождать в коридоре. Мы вызовем вас, когда комиссия придёт к согласованному решению.

Через полчаса ожидания Буткуса вызвали вновь.

— Комиссия решила, что разбираемый инцидент не содержит признаков умысла, и в связи с этим считает возможным ограничиться административным взысканием, — объявил председатель.

Буткус почувствовал облегчение. «Содрал восемь тысяч, сволочь продажная, но оно того стоило, — решил он. — Уголовное дело обошлось бы гораздо дороже, да и потом проблем бы добавилось».

— Вам, почтенный Айдас, предстоит возместить расходы города по ликвидации загрязнения и обеззараживанию местности.

— Счетоводы пока разбираются, — заметил один из членов комиссии. — Рассчитывайте тысяч на тридцать, почтенный.

— Примерно так, — согласился председатель. — Кроме того, вам предстоит выплатить княжеству штраф в размере ста тысяч гривен. Не смотрите на меня таким взглядом, почтенный, это минимальный размер для утечки такого масштаба. Второй класс, что вы хотите! Мы очень сильно пошли вам навстречу.

— Я это ценю и глубоко благодарен, — через силу выдавил из себя Буткус.

— Ваши соседи там ещё выдвинули какие-то иски, ну это вы сами разберётесь.

— Благодарю вас, почтенный председатель, уважаемая комиссия, — проговорил Буткус, стараясь не сорваться. — Позвольте на этом с вами попрощаться.

* * *

Расправа над Буткусом ужаснула даже меня. «Знаешь, Ленка, — сказал я ей, — я с детства подозревал, что ты чудовище, но даже близко не осознавал твой масштаб. Ты слишком мощное оружие для этой маленькой планеты». Она была заметно польщена таким отзывом и приняла моё восхищение как должное. Буткус, похоже, тоже впечатлился, потому что вскоре запросил встречи. Выглядел он плохо — осунувшееся лицо, синяки под глазами, а в настроении ощущалась тягостная безнадёжность. Буткус пришёл сдаваться, однако я не собирался его легко отпускать.

— Здравствуйте, почтенный Айдас, — приветствовал его я. — С чем вы пришли ко мне? Сразу хочу предупредить: если вы собираетесь пожаловаться на действия моих людей, я такую жалобу не приму. С этим обращайтесь в суд, и я даже не собираюсь отрицать, что они выполняли мой приказ. Хотя должен заметить, выполнили его неожиданно творчески.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — отозвался тот. — Я пришёл к вам не за тем, чтобы жаловаться. Я хотел бы договориться о том, чтобы прекратить дальнейшие подобные действия.

— То есть судиться с нами вы не желаете, — сделал вывод я. — В таком случае я бы хотел услышать, в какой форме вы себе представляете прекращение действий.

— Что значит «в какой форме»? — он посмотрел на меня с недоумением. — Все враждебные действия прекращаются, что ещё?

— А вы не забыли, что именно вы напали на наше семейство?

— Но при этом вы не понесли практически никакого ущерба, — возразил Буткус. — Чего нельзя сказать обо мне.

— Не скромничайте, почтенный Айдас, ущерб у нас оказался небольшим исключительно благодаря счастливой случайности. Ваш фокус с маркой стали сработал прекрасно, нам просто очень повезло. Кстати, я оценил вашу изобретательность — если с предыдущими конкурентами вы выполняли диверсии на том же уровне, то совершенно неудивительно, что они не выжили. Будь вы дворянином, я бы послал дружину и уничтожил бы вас только за эту попытку.

Айдас мрачно выслушивал мои комплименты, и непохоже было, чтобы они ему как-то льстили.

— Но дело даже не в том, насколько хороша была ваша попытка, — продолжал я. — Вы имели наглость напасть на аристократическое семейство, а подобное у нас не прощается. Я понимаю, что для вас это непривычно — у вас, орденцев, есть только рыцари и холопы, а то, что некоторые холопы называются дворянами, роли никакой не играет.

— Вы утрируете, — хмуро возразил Буткус.

— Не думаю, — ответил я. — Ваши дворяне не имеют никаких особых прав, как, впрочем, и обязанностей. Чем они отличаются от простолюдинов, кроме названия? Однако вернёмся в княжество. У нас не орденские земли — нравится вам это или нет, но у нас сословное общество. Вы посягнули на самые его основы, и вы не можете сейчас просто сказать «давайте прекратим» и дальше жить как ни в чём не бывало.

— В таком случае какой вариант можете предложить вы, господин Кеннер?

— Я готов прекратить все враждебные действия и забыть о вашем существовании после выплаты виры в размере одного миллиона гривен.

Буткус выглядел так, будто его ударили дубиной по голове.

— Вы шутите? Да у меня и нет таких денег.

— Это ложь, почтенный, — дружелюбно попенял я ему, — такие деньги у вас есть. Вам будет не так просто их собрать, но вы вполне сможете это сделать, и вам даже не придётся продавать свой завод.

— Я не могу на это пойти, — отказался Буткус. — Я готов выплатить сто тысяч, ну пусть сто пятьдесят. Миллион далеко за пределами разумного.

— Я не собираюсь торговаться, почтенный. Вы вправе отказаться, но позвольте мне рассказать, что в таком случае будет дальше. Я больше не собираюсь устраивать у вас какие-то диверсии. Повеселились и хватит. Я просто пойду к Лесину и расскажу ему, какую роль вы сыграли в бесчестье его дочери. Свидетельства двух аристократических семейств для обвинения достаточно. После этого Лесин убьёт вас и заберёт ваше предприятие в качестве виры.

Буткус растерялся, глаза у него забегали, а я почувствовал, что он в панике. До этой минуты я так и не мог до конца поверить, что история с дочерью Лесина и война с Багеровыми его рук дело, но сейчас сомнений больше не осталось. Я наблюдал за погружённым в панические раздумья Буткусом и не ощущал к нему ни малейшей жалости.

— А что помешает вам рассказать это Лесину после того, как вы получите виру? — наконец спросил он.

— Зачем мне это делать? Лесин мне не друг,