Шут-2 - Ник Гернар

— Это все правда! — дрожащим голосом проговорила Жаклин. — Он это сделал!..

— В таком случае давай уточним, какого конкретно сына ты имеешь в виду, — поднялась Эмка со своего места. — Двадцатичетырехлетнего Игоря, который работает здесь на мойке, или девятнадцатилетнего Романа, проживающего в данный момент в ТЦ во Владимире? Конкретизируй, сука.

Она ударила только один раз. Легонечко, чтобы все не закончилось слишком быстро. Раздался противный хруст, и правая рука шлюхи обвисла плетью и стала расцветать черно-фиолетовым.

Жаклин истошно взвизгнула и завыла от боли.

Эмма наклонилась к ней, схватила в пятерню короткие светлые волосы и продолжила:

— Который из них тебе кричал: «Мамочка, спаси, меня, родненькая?»

Протезом Эмка рванула волосы вверх, выдергивая их вместе с куском кожи. Кровь хлынула шлюхе на оштукатуренное лицо.

Оглушительный вопль женщины заставил Рыжую поморщиться. Надо же. Мало того, что живет, как тварь, так еще и визжит, как свинья на бойне. Никакого самоуважения.

— Заткнись, или сейчас глаза тебе в глотку затолкаю! — рявкнула Эмма, и Жаклин обеими руками заткнула себе рот, всхлипывая и хрюкая от боли и бессилия.

Ну чисто свинья.

— Видишь ли, дорогая. Мои услуги имеют определенный знак качества. Я никогда и никого не убиваю просто так. Одних только денег мне мало. Мне важна причина. С причиной я и без оплаты иногда беру заказы. А вот без реальной причины…

Тут у прикованной шлюхи снова прорезался человеческий голос:

— Он подонок! Честное слово! Эммочка! Чем хочешь клянусь! Он извращенец! Педофил! И денег не платит!

— Ну это само собой. Зачем мужику тебе деньги платить, если он по борделям больше не ходит? Женился по-тихому на твоей товарке, и теперь ему дома борделя вполне хватает. Совершенно бесплатного. За это ты хотела его моими руками наказать? Не так ли?

Жаклин всхлипнула. Ее ярко-розовые накрашенные губы дрожали.

И тут за дверью послышался какой-то шум. Крики, топот, звуки голосов. А потом — грохот выстрела и яростный вопль:

— Эмка!!!

Она вздрогнула.

Не потому, что испугалась. А потому что слишком хорошо знала этот голос. И услышать его здесь, сейчас просто не была готова.

Ну да ладно.

Месяцем раньше, месяцем позже. Не имеет значения.

В конце концов, он все равно узнал бы.

— Пустите его!.. — крикнула Эмма.

Дверь открылась, и в комнату ворвался Егор.

Разгоряченный. Со снегом в бороде и в волосах.

Злой.

Шагнув за порог, он остолбенел.

Сначала уставился на Эмкины протезы.

Потом — на распластавшуюся окровавленную шлюху у батареи. Эмма смотрела на него молча, не моргая.

Только кривая контроля здоровья из зеленого выцвела сначала в пегую, а потом — в оранжевую.

Но кто это видел кроме нее самой?

— Отдайте ее в пожарную часть на сегодня, бесплатно, — сказала Эмма вышибалам. — Чтобы больше неповадно было порочить мою репутацию.

Жаклин подняла окровавленную голову и рыдающим голосом выдохнула:

— Спасибо, Эммочка. Я больше не буду. Честно. Я больше…

— Умолкни уже, — нахмурилась Эмка. — Только предупредите там, чтобы не калечили.

И двое парней по-быстрому отстегнули проститутку от батареи и выволокли прочь из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Ну, привет, — тихо сказала Эмма Егору, закончив с делами. — Значит, все-таки нашел меня.

— ТЦ маленький, — внезапно осипшим голосом проговорил Егор, все еще не сводя глаз с батареи, где только что лежала женщина. — При желании руками перекопать можно. Что ж ты, сучья дочь, делаешь?..

Эмка хмыкнула. Обернулась на Жаклин.

— Старую шлюху жалко стало? — насмешливо спросила она.

— Тебя, дура! — с сердцем выдохнул Егор. — Что ты с собой сделала⁈

— Ну, меня-то как раз жалеть не требуется, — с грустной улыбкой ответила Эмма. — Я больше не жалкая.

Он сделал еще пару шагов. Сначала поднял руки, словно для бурной жестикуляции, но через секунду они обессиленно упали, а Егор так и не нашелся, что сказать.

— Что ж ты… — хрипло проговорил он. — Шлюхами, значит, распоряжаешься. Заказы принимаешь. Недорого. Как же ты… Правда думаешь, что это так просто — людей убивать?..

— Как оказалось, ничего сложного, — отозвалась девушка.

— Дура ты дура… Эта жопа, которую ты в пожарную часть отдала — она же на твоей шее теперь всю жизнь камнем висеть будет. И все твои заказы — тоже. Справедливая это была смерть, или несправедливая — нихера сука не важно, все одно будут висеть, понимаешь? Это я на своем хребте гробы чужие таскаю, тебе-то они зачем понадобились? Я же берег тебя, чтобы ты легкой была, понимаешь⁈

— И что, хорошо сберег? — прищурившись, спросила Эмка.

Егор вздрогнул. Будто она его ударила.

Медленно поднял глаза на девушку.

— Метко сказала, — тихо проговорил он. — Да, не сберег. Моя вина. И что теперь? Мне пулю в лоб себе пустить, чтоб тебе полегчало?

— Не нужно. Мне уже полегчало, без каких-либо жертв с твоей стороны, — ответила Эмма, приблизившись к Егору. — На самом деле, я даже рада, что ты пришел. Давно хотела попрощаться, но как-то не решалась. Спасибо, что кормил меня все эти годы. Если будет нужна помощь — зови. Я тебе должна, так что приду.

В комнате повисла тишина. Густая, как венозная кровь. И слово «должна» все еще звенело в ней, как выстрел.

Эмма сказала это так просто, без пафоса, констатируя факт, как будто речь шла о сумме в долг.

Егор качнулся на пятках.

— Должна, значит. Вот оно как, — проговорил он, играя желваками. — То есть вот это вот все, что нас связывает, да? И то, что ты мне как дочь была, вообще к херам ничего не стоит. Так?

Эмма покачала головой.

— Да будет тебе, Егор. Не усложняй. Я ведь давно тебе в тягость. С того самого дня, как… Как ты приходил ко мне в больницу, совал в руки пакет с шоколадками и уходил, даже не взглянув на меня.

— Чего?.. — опешил Егор.

А Эмка между тем продолжала:

— ТЦ, говоришь, маленький, руками перекопать можно? Может, и так. Вот только тебе не особо-то хотелось это делать. Говоришь, я тебе как дочь? — прищурилась девушка. — Вероятно, так оно и было. До тех пор, пока я эту твою хваленую невинность не потеряла. Во всех смыслах этого слова. А потом ты же просто видеть меня не хотел, так, для галочки осведомлялся, жива я еще или нет. Ты хоть раз спросил меня, что я чувствую? Чего хочу? Как живу теперь⁈ Хоть раз посмотрел в глаза? Нет, ты был для этого слишком занят! — уже выкрикнула она ему в лицо. — У