Игра Водящего - Дака Гермон

Герцог замирает.

– Что? – Он моргает и потирает глаза.

– Мы настоящие, – добавляет Мэри, поднимая руки, как будто сдаётся. – Это не… Мы не…

Она замолкает, прикусив губу. Глядя на Герцога, я вдруг понимаю: он опасается, что мы нереальные, что мы – кошмар.

Мальчик что-то бормочет, потом обращается ко мне:

– Дай свой рюкзак.

– Зачем? – я крепче сжимаю лямки.

– Хочу посмотреть, что там, – он протягивает руку. – Дай сюда.

Я смотрю на Мэри. Она кивает – всё в порядке.

Поколебавшись, я снимаю рюкзак с усталых плеч и протягиваю Герцогу.

– Нет-нет. Клади на землю, – говорит он, указывая взглядом.

Да, конечно, не прикасаться. Я кладу рюкзак. Он поднимает его грязными пальцами. У меня руки чешутся – так хочется отнять рюкзак.

– После того как исчез один мальчик по соседству, – объясняю я, – мы с друзьями поняли, что можно пронести с собой вещи, которые помогут нам победить Водящего.

Герцог расстёгивает молнию.

– Фонарик, верёвка, спички, ножик… нет. Нет. Не то.

Мне становится жарко.

– Лирик захватил другие инструменты.

Он смеётся печально и резко.

– Это всё для похода. Ерунда. Ты думаешь, этим можно уничтожить Водящего? Ты видел это чудовище? Видел, на что он способен? Ты не представляешь себе…

– Так расскажи! – кричу я, взмахнув руками. – Мэри думает, ты можешь помочь. Ты искал способ сбежать. Может быть, то, что мы взяли с собой, ерунда, но это неважно. Я использую всё, чтобы найти моих друзей и вернуться домой! Не хочешь помогать – ну и ладно. Я сам справлюсь! – Сердце моё колотится.

Я свирепо смотрю на Герцога. Дыши. Дыши. Дыши. Пот заливает мне глаза. Он смотрит на меня, склонив голову набок. Я сую руку в карман, чтобы схватить кусочек головоломки. Он следит за моими движениями.

– Герцог, ты знаешь больше, чем мы. Ты предлагал собраться и одолеть чудовище. – Мэри кивком указывает на меня: – А если он и его друзья могут помочь? Если всё-таки можно наконец вернуться домой?

– Домой, – повторяет Герцог. Он хмурится, словно ему трудно такое представить.

– Ты ещё хочешь сбежать? – спрашиваю я.

Он фыркает.

– Все хотят. Проблема не в этом. Водящий стал сильнее. Страхи, так много страхов… Они всё страшнее и длиннее.

Мэри проводит пальцами по шраму на руке.

– Я тоже это заметила.

– Но всё-таки что-то можно сделать, – настаиваю я.

Герцог кладёт рюкзак и садится на пенёк. Его правая нога подёргивается.

– Ты точно новичок.

– Я попал сюда сегодня.

Он грустно улыбается.

– Тогда это многое объясняет. Всё объясняет.

– Что всё? – не понимаю я.

– Почему для тебя всё так просто. Ты думаешь, что легко найдёшь своих друзей и уйдёшь. Нет-нет, здесь всё не так… – Он что-то неслышно бормочет.

Разговор с ним всё больше меня разочаровывает. Мне нужно найти Ниа и Лирика.

– Объясни мне. Ты же многое знаешь. Ты здесь…

– Восемьдесят лет, – говорит он. – Я здесь восемьдесят лет.

20

– Что-о-о? – Я подумал, что ослышался.

– Восемьдесят лет.

Я уставился на него.

– Я не знала, что так долго, – растерянно говорит Мэри.

Герцог вскакивает и мечется туда-сюда, осматривается.

– Я многое понял, с тех пор как попал сюда. Вы знаете, что чудовище похищает тех, кто нарушает правила игры в прятки?

– Да… – я плюхаюсь на землю. Ноги меня не держат. Восемьдесят лет…

– Вам повезло. Я не представлял, что случилось, когда попал сюда, – продолжает Герцог. – И почему я здесь.

Я охаю. Я не задумывался о детях, которые не понимали, что их исчезновение связано с игрой. И внезапно… ты пропал. Наедине со своими страхами. И некому тебе помочь или хотя бы объяснить, в чём дело. Ужас! Вот с чем пришлось столкнуться Герцогу… Как он это выдержал? Я здесь всего один день, и уже в отчаянии. А он восемьдесят лет! Каково это ребёнку?

– С тех пор как я попал сюда, это место очень изменилось, – говорит он, выковыривая грязь из-под ногтей. – Очень изменилось.

– Это как? – Я поудобнее устраиваюсь на земле.

– Давным-давно это было пустое и тёмное место. Я был нигде. Потом однажды показался Водящий… – Он уставился вдаль.

– Герцог, – прерываю я долгое молчание.

Он вздрагивает, моргает.

– Что?

Я смотрю на Мэри. Снова на него.

– Ты сказал, что показался Водящий. А что было потом?

Герцог хмурится.

– Боль и страх, – говорит он, как будто это очевидно.

Холодный ветер качает верхушки деревьев. На лицо мне падает капля дождя и скользит по щеке.

– А ничего, что мы вот так разговариваем, на виду? Водящий подсматривает, подслушивает?

Герцог указывает на лес.

– Чудовище повсюду. Во всём.

Меня передёргивает, когда я вспоминаю рисунки на стенах у Зака и Хайда.

– У него красные глаза.

– Ты его видел? – Герцог удивлённо поднимает брови.

Я киваю.

– Где оно теперь?

Герцог смотрит в мутное небо.

– Не здесь. Оно снова на охоте.

– За другим ребёнком? Откуда ты знаешь?

Он стучит себя по груди, потом по голове.

– Я чувствую разницу. Когда оно уходит, сердце у меня бьётся ровно и в голове не так сильно шумит. Но оно может появиться в любой момент. У меня есть и другие укрытия, не только в этом лесу. Но оно находит меня. Всегда находит. Оно питается моими страхами, нашими страхами.

– Любая страшная вещь, которую ты видишь, – Мэри крепче обхватывает себя руками.

Сердце моё колотится.

– Не понимаю.

– Чем больше детей, тем больше страхов. Это добавляет ему сил. Когда мы касаемся друг друга, страх удваивается. Водящий становится ещё сильнее. Он… – Герцог резко поворачивается и всматривается в лес.

– Что… – Я вскакиваю, а он бежит, хватает большую палку и поспешно очерчивает вокруг себя круг.

Мы с Мэри в ужасе переглядываемся.

– Герцог…

– Ш-ш-ш-ш-ш! – Тяжело дыша, он поднимает палку, словно собирается кого-то ударить.

Я осматриваюсь в поисках опасности, но никого нет. Стук сердца отдаётся в ушах. Немного погодя Герцог отбрасывает палку и поворачивается к нам. Лицо его ничего не выражает. Я жду объяснений, но он молчит.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Кое-что, – отвечает он. – Но пока всё. В круге безопасно.

Я искоса смотрю на Мэри. Неужели Герцог действительно способен помочь нам?

– О чём мы говорили? – произносит он, сжимая и разжимая кулаки.

– Ты объяснял, как Водящий набирает силу от детей в Нигде, – напоминает Мэри.

Я надеваю рюкзак и подтягиваю лямки.

– Сколько здесь детей?

– Не меньше трёх сотен, – говорит Герцог.

– За последние несколько