Медоед 8 - Макс Гудвин

— Всё, мы победили? Моей жизни больше ничего не угрожает? — улыбнулся я, понимая, что это далеко не так.

— Нет, — ответил Дядя Миша. — Но было решено в качестве жеста доброй воли тебя отодвинуть за МКАД. Как оружие массового поражения.

— Ну что ж, не такая большая цена за мир в Совете, — пожал я плечами.

— Документы на тебя уже сделаны. Поешь и выдвигайся.

— Понял. До связи! — ответил я.

— До связи, — произнёс товарищ генерал.

Эх, не дают мне устроить 37-й год, зачем только Дзержинского вернули тогда? А в голове вдруг зазвучала старенькая песня из «Неуловимых мстителей».

И я тихо пропел, зная, что за мной наблюдают:

Бьют свинцовые ливни,

Нам пророчат беду,

Мы на плечи взвалили

И войну и нужду.

Громыхает гражданская война

От темна до темна.

Много в поле тропинок,

Только правда одна.

И над степью зловещей

Ворон пусть не кружит.

Мы ведь целую вечность

Собираемся жить.

Если снова над миром грянет гром,

Небо вспыхнет огнём,

Вы нам только шепните —

Мы на помощь придём…

Гражданская война в Совете ОЗЛ благодаря мудрости Верховного Главнокомандующего откладывается. А меня отсылают за МКАД, и, скорее всего, на возвращение в Москву нужно будет разрешение. А попытаюсь нарушить — пошлют на встречу Волкодава. Он мне не соперник, конечно, но и драться со своими я не хочу принципиально.

Я собирал свои вещи: телефон, Тиммейт и всё. И, посмотрев на свой номер, я кивнул ему, тихо сказав «спасибо» за отдых, умолчав о яде в стакане с соком.

Выселялся я в половину первого, словно это и правда был настоящий отель. Ко мне прибыл Волкодав, с которым я столкнулся, когда открыл дверь, выходя из номера.

— Что, высылают? — догадался он.

— Мавр сделал своё дело — мавр может уходить! — произнёс я.

— Слушай, мне тут дежурные видос показали, как ты в игрушку играл, КС кажется. Ничего себе у тебя реакция! — произнёс майор Собакевич.

— Меня Донк тренировал, — пошутил я, хотя отчасти это было правдой.

— Не думал на профсцену пойти?

— Не думал. Я бы поспал с недельку и за границу бы сгонял — на пляже повалялся бы, — пожаловался я.

— Какие твои годы, ещё поваляешься! Ну, пойдём, — произнёс он.

И мы пошли. А уже в машине меня ждали документы на имя Калинина Вячеслава Игоревича — моего же года рождения, карточка зелёного банка на его имя, удостоверение с должностью начальника отдела ОЗЛ ФСБ на его имя, права категории B на его имя и пистолет в кобуре, на затворе которого было выгравировано: «Медоеду, за верность Родине!» Пистолет был один в один как у погибших офицеров ГРУ. Я посмотрел на ствол и спросил у Волкодава:

— Что это за модель?

— Ты что? Это же ГШ-18, — произнёс он, удивляясь тому, что я не знаю.

— Точно, — улыбнулся я. — ГШ-18, как я мог забыть. — Но по взгляду Волкодава я понял, что он понял… что я и правда не знаю этой модели.

Меня вывезли за МКАД и остановились у серебристого Land Cruiser на московских номерах: О111СУ777.

— Увидимся, Медоед, — произнёс Волкодав, отдавая мне ключи от джипа.

— Только если разрешат, — произнёс я, пожимая его крепкую руку.

И, сев в джип, я ещё некоторое время вдыхал его запах после химчистки. И когда завёл двигатель, пришло сообщение по ОЗЛ-спецсвязи. Это была инструкция, что делать в Питере. Но я решил, что открою её перед въездом в город, и, поставив радио, поехал на север. Ощущая, что Москва меня не приняла, но и не убила, что уже немало.

Километры трассы остались позади, и вот я уже прибывал в город, построенный на болотах. Остановившись на заправке, я зашёл в кафешку и, взяв себе кофе и бутерброд, открыл ОЗЛ-спецсвязь.

Это было задание. Но не такое, какие я получал как ликвидатор. Оно веяло моей новой должностью, и, если честно, я не знал, с какой стороны к нему подступиться.

Глава 11

Ангел смерти

Заправка, где пахло бензином и жареными пирожками, приняла мою спину спинкой пластикового стула, а локти — таким же пластиковым столом. Кофе и бутерброд лежали передо мной, а где-то на заднем плане работало радио — негромко и вполголоса, чтобы не мешать водителям, которые заезжали на десять минут, чтобы заправиться, взять кофе и снова уехать в никуда.

Я смотрел на экран планшета, а на улице моросил мелкий осенний дождь — обычное дело для этих мест, даже в октябре. За мутным стеклом кафешки мелькали силуэты: дальнобойщики, междугородние автобусы, у которых вышли подышать семьи с детьми, пара военных в форме, которые пили чай и не смотрели по сторонам.

А я читал то, что мне пришло по ОЗЛ-спецсвязи, и узнавал «руку» аналитика Чижа. Ну понятно — Филин ушёл в кадры, теперь будет каждая задача как художественная книга в жанре женского любовного романа:

Гриф «Для служебного пользования».

Исполнитель: младший лейтенант Калинин В. И.

Место выполнения: Санкт-Петербург и Ленинградская область

Задача:

Ликвидатор по Санкт-Петербургу и Северо-Западному округу, капитан Фомин Дмитрий Сергеевич (позывной «Фома»), отказался выполнять третью задачу подряд. В его парадигме — «третий скворечник», то есть третий красный цветок на окне. Официальная формулировка отказа: «Производственная необходимость». Неформальная — игнорирование приказов куратора и аналитического отдела.

«Бля, она мне рассказывает что у него цветок, а у меня был скворечник, напиши проще: Ликидатор третий раз отказался выполнять приказ! Но нет „в его парадигме“… ссука, Филин, на кого ты нас покинул⁈» Но я читал дальше:

Требуется:

Прибыть по месту фактического нахождения ликвидатора. Провести беседу. Выяснить причины отказа от выполнения задач. Принять решение о дальнейшем использовании сотрудника или его отстранении.

А как у нас отстраняют ликвидаторов? Вон Шестнадцатый церковь строит под Томском, то есть это технически возможно, а не так как писал один враг и предатель, в своих книгах про спецслужбы.

Информационная справка на ликвидатора:

ФИО: Фомин Дмитрий Сергеевич

Позывной: Фома

Дата рождения: 12.04.1982 (43 года)

Категория: не относится к проекту «Вернувшиеся»

Звание: капитан

Семейное положение: не женат, детей нет

Состояние здоровья: для выполнения боевых задач здоров

Место службы: Санкт-Петербург, Северо-Западный округ

Стаж в ОЗЛ: 6 лет

Краткая биография:

Родился в