Пришлые - Юлия Михалева

– От этой болезни умирают. Тащить меня в Ось – это убийство, – сказала Лидия.

– Ну, об убийствах-то ты знаешь лучше всех нас, – согласился Вол.

– Я имела в виду не это! – воскликнула Лидия.

– Мы можем вообще никуда тебя не тащить, а, скажем, понять, что именно ты и убила моего друга – и убить, – Дмитрий сказал это как обычно буднично, но прозвучало до того жутко, что у Яся холодок прошёл по коже – он аж поёжился.

– Что? – Лидия, чье лицо исказилось от страха, отползла назад.

– Мне ваш Главный слово дал, что виновный в убийстве моего друга будет в ответ убит. Забавно, конечно, слушать, как вы гадаете, что ждёт убийцу, но я все же буду настаивать на том, чтобы он сдержал свое слово.

Всё так – но никто не воспринял тот разговор всерьёз. Неужели же Дмитрий на самом деле будет настаивать на такой жестокости? Как-то не верилось. Скорее, он просто развлекается, пугая девчонку. Да только зачем? Она и так еле жива от болезни.

– Не делайте этого! Это не я! – закричала Лидия, – пытаясь подняться на ноги.

– Сейчас убежит, – сказал Дмитрий Волу.

– Мы и не думаем, что это ты. Но ты – свидетель, – постарался уладить дело миром Ясь. – Ты поможешь нам найти убийцу, когда поправишься.

– Садись, – сказал Вол.

– Твои друзья считают иначе, – глядя на Яся, сказала Лидия.

– Нет, – неохотно сказал Вол.

– Но чем я вам могу помочь? Всё, что я видела, я уже рассказала.

– В городе решим, – отозвался Вол. – А насчёт того обещания – ты же это несерьёзно? – озвучил он мысли Яся.

– Серьёзнее не бывает, – не меняя тона ответил Дмитрий.

Но по нему далеко не всегда догадаешься, когда он шутит.

Перед сном и Ясь с Волом выпили омерзительное лекарство: одновременно и горькое, и напоминающее опилки. В его силу верилось не больше, чем в амулеты гнильцов – однако не только Лидия, но и Дмитрий считали иначе.

Может быть, именно от этого зелья Ясь всю ночь не мог сомкнуть глаз. Лидия, которая вчера лежала с краю рядом с Дмитрием, сегодня устроилась за спиной Яся, как будто видела в нем союзника – хотя не так уж он и был уверен в её непричастности. Странно соприкасаться своей спиной с женской – и это ощущение тоже прогоняло сон. Мешал и отвратительный храп Вола, и ноющие порезы от когтей. К тому же, разболелась голова.

– Что ж ты всё возишься? – шепнул Дмитрий. – Дай поспать.

– Мне кажется, что я заболел, – признался Ясь. – Тяжело дышать как-то и тошнит после той бурды, что ты нам дал.

– Ты придумываешь сам себе. Так бывает, когда чего-то боишься. Спи.

Ясь перевернулся на другой бок. Нос теперь щекотали растрепанные волосы Лидии, и он чихнул, убирая их от своего лица.

– Тссс! – прошипел Дмитрий.

А вдруг это все же она? Интересно, как это было? Что она чувствовала? Но если это и вправду она – то она редкий образец полного бездушия. И мастерица скрывать свои умении. Ей бы в сценах на улице выступать – в тех, которые организуют сторонники бога-создателя, где показывают историю мира.

А потом Ясю вспомнились каннибалы. Ведь и они тоже с легкостью убивают людей, чтобы съесть – и наверняка после этого не менее спокойны, вот как Лидия. И, когда смог уснуть, ему снились горящие люди.

– Мне уже совсем нормально, – сказала Лидия утром, причём в голосе слышалось явное удивление. – Почему-то.

Выглядела она по-прежнему жалко: глаза запали, и краски и не думали возвращаться на её лицо. Её качало, но кашляла, действительно, как-то мягче.

– Я пойду сама, – тем не менее, с вызовом сказала она.

– Ну и характер, – поразился Дмитрий. – С такой силой духа точно в убийцы.

– Я не…

– А ну живо садись на волокуши! Что мы, зря, что ли, с ними возились полдня?! – взревел Вол.

Туда же побросали все мешки. Только Дмитрий отказался прощаться со своим тяжеленным и по-прежнему шел впереди. А мешки Яся и Вола за дорогу исхудали и не слишком утяжеляли волокуши. Да и сама Лидия весила немного.

Большую часть дороги, оглядываясь назад, она дремала – или же просто держала глаза закрытыми. Но когда вдали уже показался контур родной горы, ожила.

– Ребята, я все поняла. Мне нужно срочно вернуться обратно! – воскликнула Лидия.

– Ну всё. Разворачиваемся и возвращаемся, – отозвался Вол.

Надо же, оказывается, он умеет шутить!

– Я сделала правильное лекарство! Оно убивает и то, что в воздухе, и то, что попало внутрь! Поэтому и мне лучше. А если и вы не заболеете – значит, оно помогает не заразиться.

У Яся по-прежнему болела голова и порядком мутило – может, то самое лекарство тому причиной, а может, и нет – но, взглянув на Вола, он решил оставить свои сомнения при себе.

– О, так ты великий учёный! И как же только тебе это удалось? – продолжал насмехаться Вол.

– Ну, я пробовала разные смеси. И последняя, похоже, оказалась удачной.

– А откуда ты знала, как их смешивать?

– Да ниоткуда! Я просто пробовала всё подряд. Ну какая разница, если получилось? Я должна вернуться в Гнилку и вылечить тех людей, пока они ещё живы. И пока я сама помню, что именно в том лекарстве.

– То есть, при желании ты всех могла бы легко отравить? Да и почему ты думаешь, что они всё ещё живы?

Дмитрий неожиданно остановился, бросил мешок на землю и полез в него.

– Вернуть тебя мы не можем, но я запишу, что было в твоем лекарстве, и ты передашь это врачевателю, который пойдет в Гнилку. Он там и сделает твоё лекарство.

Сев на волокушах, Лидия хлопнула в ладоши.

– Я сама напишу. Я умею писать.

– Вот, тогда сразу на двух листах: один им передашь, другой здесь оставишь, если всех заразишь. Они-то в Гнилке читать умеют?

– Ну… У них с этим не очень. Главная вроде умеет. О! Дана точно умеет.

– Тогда держи, – Дмитрий передал Лидии несколько листов бумаги, пузырёк с краской и стебель. – Будет, чем заняться до конца дороги. И не забудь назвать свою болезнь в честь себя. Так раньше всегда делали.

– Не очень хорошо это как-то. Тем более, чем дольше думаю, тем больше уверена, что это две болезни. И вдруг мое лекарство больше от той, что от воздуха? И от другой не поможет? Вот как я теперь это проверю?

– Проверит твой коллега и потом тебе всё расскажет – чем и как