Тропа - Ал Коруд

Он кивнул в сторону притороченных к щитку трех ружей, смахивающих на помповики. Ого, а тут прошаренные ребята! Если зарядить картечью, то эти гладкоствольные ружья куда удобнее винтовок. Я поблагодарил Тюдора, и Федор продолжил экскурсию. На вертлюги и в самом деле ставили ручные пулеметы. Они хранились в оружейке. Их доставали в опасной зоне или на ночные вахты. В случае чего их можно было снять и вести огонь с рук. Питание ленточное. «Скорострелами» их называли о причине небольшой величины патронов. Похожи на пистолетные, но пуля остроконечная. А вот тот пулемет, что обозвали «пищалью», стреляет уже винтовочным форматом. Федор несколько удивился моей пытливости и спросил, не служил ли я ранее в страже или воевал.

— У нас все молодые люди проходят службу государеву. А дома я выезжал со знакомыми пострелять.

— На охоту?

Я кивнул:

— Можно и так сказать. У меня было обычное ружье с гладким стволом.

— Кстати, я еще не видел твоей зброи, — Федор загадочно блеснул глазами. Можешь принести? Я отвечаю за всю зброю на крейсере.

— Хорошо.

В каюте Милорады не было, только весь шкафчик оказался завешен ее шмотками. Святая Перкуссия, девушки во всех мирах одинаковы! И как столько одежды влезло в два баула? Федор принесенный мной ливер оценил.

— Умеешь?

— Приходилось.

Начальник БЧ крейсера задумался.

— Для боя вблизи дельное ружье. Вечером на стоянке покажешь в деле. Хотя думаю…

Он достал откуда-то виденный мною в рубке аналог «ПДД» и отомкнул увесистый диск.

— «Скорострел» Диск на 60 патронов того же калибра, что у тебя. Тульского производства. Стоит 2 тысячи гривен.

Я прикинул оставшиеся «богатства» и ахнул:

— Ого!

— Потому его покупают обычно товарищества, наемники или добывают в бою.

Я усмехнулся:

— Как я понял, вы желаете мне последнего.

Федор некоторое время непонимающе смотрел на меня, затем заржал. Не ожидал от этого мрачного типа подобного веселого смеха.

— Тебя, Слава, конечно, успело потрепать, но пока я эдакого тебе не предполагаю. Да и не на войну мы идем. Это не по нашей части.

Я тут же вцепился в збройщика:

— А куда? Сколько можно держать меня неведении?

— Успокойся, брат. Вечером после ужина ждем тебя в рубке. Подожди, мне сказывали, что ты самого Видара на мечах побил. Да так, что его пришлось в лучшую лекарню таскать. Гоннар выглядел сильно расстроенным.

— А ты думаешь, чего я так спешил? — пришлось приоткрыть тайну.

Федор смотрел на меня оценивающе?

— Есть у меня кое-что для тебя, завтра посмотрим. Хороший рубака на палубе не помешает. Как раз под твое ружье работенка. Будешь у меня числиться в противоабордажной команде.

Я засопел:

— У нас это называется: без меня, меня женили.

Збройщик пожал плечами:

— Не удивляйся, брат. В этом месте так. Не всегда ты водишь, а тебя ведут.

Остаток времени до ужина провел в компании «карульщиков». Это сборная солянка из разных команд или, как правильней для военного формирования Боевых частей. Мы лениво посматривали на бегущую мимо воду, далекие в этой части русла берега. Меня особо не пытали, дурацких вопросов не задавали. И сие радовало. Команда дисциплину блюла, лишнего не болтата. Так, обычный треп. Ознакомились с моим левером. У всех караульщиков были болтовые винтовки. Жилистый парень их механиков цокнул ногтем по штампу производителя:

— Ружьишко-то приносное. Сам добыл, али по случаю куплял?

— В бою взято.

Парни одобрительно закивали. И снова загадка. Сколько же их еще впереди? Мои мрачноватые размышления развеял внезапный возглас высоченного усатого матроса из палубной команды. Он был в караулке старшиной.

— Турман близко!

Все тут же поспешили на левый борт, разглядывая мрачноватый восточный берег. Темные скалы подходили к самой воде. Наверху чернел густой хвойный лес. Деревья с синей хвоей? Неужели это также осколок чуждого мира, что принесло сюда неведомой силой?

— Турманские заводы сейчас пойдут.

— То, что от них осталось. Анчуткино проклятое племя! — механик зло сплюнул в воду.

Я глянул на товарищей. Взгляды у них в этот момент были какие-то нехорошие. Как будто созерцали давно почившее зло, не могли его простить до конца. Берег в это время отступил, появилась широкая бухта, а дальше на несколько километров потянулись развалины некогда огромных предприятий.

— Богато тут людей сгинуло, братцы.

Механик обернулся на нашего старшину:

— Ты был там во время штурма?

— Я нет, кормчий с Федором участвовал. Эти черти, поняв, что проиграли, затопили казематы с полонными.

— Как так можно с людьми?

Усач мрачно ответил:

— Не люди мы были для них. Да и сами они нелюди. Зло проникло в Беловодье с их семенем.

И столько в его словах было горечи и ужаса, что я невольно передернул плечами.

Глава 10

Тяжело в ученье, в бою не легче

Кофе хоть и помогал, но зевоту подавить не мог. Мы снова были на вахте со Слободаном. Кормчий, пока судно отходило с места ночевки, суетился на палубе. Подниматься пришлось рано, хотя солнце уже встало, но по какой-то причине крейсер не спешил отходить от берега до завтрака. Ребята пояснили, что мы пока никуда не торопимся и потому идем экономно. В том числе и для экипажа. Если запарка или угроза для жизни, то можем идти и в темноте, используя некие имеющиеся у кормчего приборы. Ответ меня вполне удовлетворил.

Завтракали мы первыми. Кок узнал меня и насыпал каши сверх порции. Кофе из больших кофейников был ненормированным, в отличие от булочек. Каша похожа на рисовую, сваренную на молоке. Вдобавок я в ней выловил самый настоящий изюм. Но уже знал, что фрукты и сласти привозят откуда-то с моря, куда через много сотен верст втекает Устюга. Люди везде, где можно — тут же организуют обмен и торговые связи. Потому что это выгодно. Зачем производить все у себя? Так что и мир Беловодья постепенно включился в глобализацию. И такое положение дел меня радовало, в отличие от вечернего разговора. Он затянулся, и потому я не выспался и сейчас постоянно протирал глаза.

Рулевого в рубке не оказалось, мы стояли на рейде, и рубке обычно находился лишь вахтенный дозорный. Перед ужином я успел немного пострелять по плывущим мишеням. Не сказать чтобы отличный стрелок, но на четвёрку с минусом натянул. Федор дал несколько