Тропа - Ал Коруд

— Станислав, извини, что так вышло. Но так или иначе, твой путь пересекся с нашим.

— Я об этом не просил, но уже принял.

— Это замечательно! — Ерофей пригубил ель и поморщился. — Почему вино здесь так дорого?

Данислав осклабился:

— Вернемся домой и сходим в устье за бочонком только для тебя. На зиму хватит.

Сутулый Велизар-Венемианин ворчливо заметил:

— Для этого надо сначала вернуться, товарищи.

Кормчий скуксился:

— Не каркай! И не в такие места ходили, Ероха.

Глава экспедиции прокашлялся и уставился на меня:

— Тогда нам бы хотелось узнать твой талант, путник?

Я захлопал глазами:

— Чего?

— У каждого из нас есть какой-либо талант или поприще, на котором он лучше других.

— У нас — путников? — решил конкретизировать я. — Вы тоже не из этого мира?

— Ты чертовски догадлив, — рассмеялся Велизар и тут же закашлялся. — Вергоева лихоманка! Из местных тут только Данислав.

— Это многое объясняет, — я крепко задумался, затем хлопнул себя по лбу. — Точно! У меня получается понимать разные языки, и даже не из настоящего мира.

Инженеры переглянулись. Кормчий залыбился:

— То-то я смотрю, ты все схватываешь на лету и не переспрашиваешь. Команда у меня из разных мест и общается на «тымояпонимай», это такой беловодский суржик, что используют на Великой реке. Повар Мирояр и вовсе из вихорцев, у них самый незнамый язык. Наши мудрецы считают, что они из старинных степняков, что остались жить на юге Руси и основали собственное государство. А ты с ним говорил так, как будто понимаешь. Тебя только говор и неправильные ударения выдают.

О как! Пришел мой черед удивляться. Глаза Ерофея заблестели:

— Ты и нас поначалу инженерами зачем-то назвал и здорово напугал. Сейчас понятно почему.

— Чего понятно? — мне показалось, что приятели переглянулись. Слово взял Венемианин:

— Инженерами в Беловодье кличут предшественников. Это высокоразвитая цивилизация, что попала в это мир первой. И точно не по своей воле.

Я тут же ухватился за возможность узнать больше:

— Насколько развитая?

— Цивилизация полупроводников и транзисторов. Ты ведь эти слова понимаешь?

— Вычислительные машины?

— Ты прав! У вас был такой же уровень развития?

Я задумался, стоит ли говорить больше чем нужно?

— Примерно. Инженерами у нас называли техников высокого уровня, могущих создать нечто новое.

Ерофей усмехнулся:

— Тогда я и Вениамин подходим под твое определение.

Я догадался:

— Это ведь вы этот крейсер построили?

— Возьми с полки пирожок, догадливый ты наш!

Мы глянули друг на друга и рассмеялись. Сразу стало легче. Я намного ближе этим ребятам, чем к местным обитателям, попавшим из миров, где правят северные русы и потомки варягов.

— Поэтому вы меня спасли?

— В том числе. Одинокие путники просто так сюда не приходят. У них собственное предназначение.

Я указал на помалкивающего Данислава:

— А они?

— Большая часть аборигенов попала сюда от одного до трех поколений назад. Сразу с городами, селами и заводами.И не всегда их перенесение заканчивалось хорошо. В пустынях и горах время от времени находят вымершие поселения. Некоторые до крайности странные.

Данислав тихо добавил:

— Поговаривают, что Перунец с егерами на реке Усиня нашел города тех, кого принесло сюда до инженеров.

Инженеры с интересом уставились на кормчего:

— Что-то ты раньше об этом не рассказывал.

Данислав уже был и сам не рад, что проговорился.

— Говор у путника вашего похож на тот, каким Перунец глаголет. Я сначала не мог понять, кого он мне напоминает.

Вениамин тут же вцепился в кормчего:

— Ты его видел вживую?

Капитан помялся, но ответил:

— Так и ведал, что от вас потом житья не будет. Подвозил один раз егерей с Портюги. Он был среди них как свой. Интересный человек. Но…

Докончил фразу за капитана задумавшийся Ерофей:

— Я бы с ним держал ухо востро. Говорят, что он с матушкой Наиной и отцом Нечаем близко знается.

Все замолчали. А меня распирало любопытство. Единственно, что я некоей чуйкой понял, что про Перунца лучше пока не расспрашивать. Было в его судьбе нечто такое, чего лучше не касаться такому неофиту, как я.

— А что случилось с инженерами?

Мне показалось, что все выдохнули. Врать мне не хотели, но и лишнего болтать так же.

— Очень давно они сюда попали, выжили, оставили нам технологии. Их потомки смогли передать следующим попавшим сюда толику своих знаний. Потом вымерли.

— Почему?

— Болезнь. Новые пришельцы принесли такую, от коей у инженеров не оказалось иммунитета.

Последнее слово я распознал через «переводчика». В речи инженеров хватало слов, которых я не понимал. Видимо, они также это почуяли. Ерофей зашевелился и полез в рундук, что стоял перед штурвалом, затем протянул мне замасленную брошюру.

— Сможешь понять?

Я взял тонкую книжку и присмотрелся. Напечатано в типографии. Шрифт странный, смахивает на готический. Ожидал немецкий язык, но затем понял, что это разновидность славянского, хотя немецких слов в нем хватало. На последней странице нашлось название типографии и адрес: Бранибор. Руяния.

Ничего себе! Это мир, где кошубы и полабские славяне создали собственное государство? Затем начал вчитываться в текст. Техническая документация на масляные насосы. Вот и чертежи с пометками. Похоже, что наши инженеры гадали по рисункам.

— Насосы для двигателя?

— Правильно!

Восторг моих новых товарищей сменился задумчивостью. Я непонимающе уставился на переглядывающихся собеседников. Наконец, первым выразил общее мнение Вениамин:

— Я думаю, что он будет полезен.

Данислав веско добавил:

— Удача ему сопутствует, я бы поведал.

Ерофей снял и протер очки, затем начал меня внимательно разглядывать.

— Обычно мы так быстро не принимаем решения, но и таких шустрых путников нам давно не попадалось.

Все рассмеялись.

— Да и дар у тебя особенный и нам именно сейчас к месту.

Данислав покосился на главу экспедиции:

— Считаешь, что ему положена доля?

— Если он так легко раскусил инструкцию для масляных насосов, то представляешь, сколько времени он нам сэкономит там?

— Отлично.

— Тогда решено! — Ерофей полез в кожаный планшет, что всегда носил с собой,