Бюро Вечных Услуг - Иван Быков

В недрах холодильной витрины, что для базара было редкостью: рубщики в кровавых фартуках выносили товар из закулисья и вываливали его прямо на столы из нержавейки, – там, среди прочих богатств, был затерян и пластмассовый поддон с красно-бурыми кусками говяжьего мяса на кости.

– Мне штук пять. Или шесть. Только выберете помоложе. Без этих пятен, без желтого жира.

– Это один кусок, – устало отбивалась тучная, влажная продавщица. – Нарезанный на антрекоты кусок. Одно животное. Одна корова. Одна коровья спина.

– Что ж я, не вижу? – жаловалась Нина мужу, запихивая кулек с говядиной в один и без того раздутых «общих» кульков. – Одни старые, желтые. Темное такое мясо. Другие посветлее. Помоложе. Врет!

– Это нормально, – Нестор решил примирить жену и продавщицу. – Просто представь себе корову. Она же, как любое нормальное животное, идет вперед головой. Вот и к старости оно подходит вперед головой. Стареет корова с головы. А к заднице – выглядит моложе.

Нина недоверчиво уставилась на мужа.

– Это как в троллейбусе, – сравнил Нестор. – Те пассажиры, что ближе к кабине, приезжают немного раньше.

– Дурак! – очнулась Нина и заспешила назад, к луку и помидорам, хотя они сегодня уже раз восемь проходили мимо лука и помидоров. Нестор вздохнул и покорно направился следом. Он и сам понимал, что он «боцман, и шутки у него боцманские».

У прилавка со свининой Нестор оживился. Искать баранину на «Соколе» (такое по-горьковски гордое название носила эта территория с прилавками) – дело неблагодарное, поэтому шашлык в городке, чаще всего, делали из свинины. Телячий мангальный набор Нестор любил, но кулинарный шедевр из телятины получался не всегда, а тут гости! Да и какая уж тут телятина?

Выбор шашлычного мяса происходил всегда так. Нестор, уже давно присмотревший нужный кусок, ждал, пока Нина поучаствует в полной мере. Стоять за спиной Нина не умела.

– Этот? – Нина тыкала пальцем в кусок мяса.

– Давай этот, – покорно соглашался Нестор.

– А какая это часть? – Нина спрашивала всегда у продавщицы, потому как мужу в таких ситуациях не доверяла абсолютно. – Задняя?

– «Или передняя», – почему-то вспомнил Нестор остеровский мультфильм о мартышке и попугае.

– Тихо, не мешай! А это? Лопатка? Лопатка идет на шашлык? Идет! Видишь Нестор? Лопатка идет на шашлык! А ты говорил!

– Возьмите шею, – чуть ли уже не просила продавщица.

– Не хочу шею! Не люблю жирный. Биток есть? Видишь, вот биток. Как тебе? Возьмем? Или суховатым будет? А что еще есть? Кострец? Нестор, как тебе этот кострец? Переверните. А с этой стороны? Нравится? Сколько там? Нестор, сколько нам надо?

Нестор, который уже давно знал, что именно этот кусок костреца и будет ими взят, называл приблизительный вес, который считал нужным, чтобы гости были сыты. Вес при этом значения не имел – все равно кусок будет взят полностью.

– Ты что, с ума сошел? У тебя вечно остается потом, целую неделю давимся этим шашлыком. Ты и Антона посчитал? Антон – ребенок. Он столько не съест! Поклюет немного и бросит. Так что, берем? Взвесьте.

Антон действительно столько не съедал. Он съедал больше. Ну, как съедал: «клевал». Брал шампур, надкусывал кусок, говорил: «Мама, там жилки!», или «Мама, он жирный!», или «Мама, он не прожаренный!», или… Вариантов могло быть множество. Мама неизменно отвечала: «Отдай папе, он съест. Себе другой возьми». В результате такой шашлычной трапезы на тарелке Нестора росла груда мясных огрызков, к которым, кстати, добавлялись огрызки и с тарелки жены. Свой, личный шампур Нестору приходилось отведывать крайне редко.

Еще минут двадцать выбирали копчености – мясо, колбасу, почеревок – для холодной нарезки. Потом на удивление быстро купили три скумбрии для запекания на гриль-решетке.

Базар был закончен. Перед выходом подошли к самому любимому для Нестора лотку. Второму по важности, после мясного. Здесь жила магия вкуса. Молоденькая кореянка (а может, и не кореянка, а узбечка, но Нестору всегда нравилось думать, что девушка обязательно должна быть только из Кореи) торговала пряностями и приправами.

К стандартным, уже готовым к продаже наборам с надписями «для шашлыка», «для плова», «для курицы» и так далее Нестор относился с презрением. Он всегда набирал сам, ему нравились названия приправ – они, названия, вызывали в памяти вкусы, ароматы, жжение на кончике языка и ощущения на кончиках пальцев, растирающих разноцветные порошки.

Нина и Нестор через час были уже дома. Теперь можно было достать пиво из холодильника и вздохнуть счастливо: дом, семья к приему гостей были готовы.

Но не получилось.