Иностранец. Тернистый путь - Игорь Шелег

– Насколько мог, – ответил я и опустил голову. Напоминание о поражении было страшным ударом по моему самолюбию, ударом, про который я уже успел забыть.

– Не парься, – легкомысленно ответил парень. – На моей памяти никто не победил шамана. Даже ученики у них обладают огромной силой, так что в прямом противостоянии против них не очень-то и повоюешь… Зато, каждый здесь знает, что если у новичка ожог, то это значит, что он сопротивлялся до последнего.

– Понятно, – сухо ответил я. Его слова мне не понравились.

– Ничего тебе не понятно, – ответил он, доверительно похлопывая меня по плечу. – Это знак отличия, но за это не переживай – во всем разберешься.

На это я лишь кивнул, не собираясь дальше дискутировать впустую, и, прекратив растирать грудь, рывком поднялся на ноги и, пусть на публику я качнулся, чувствовал себя более или менее нормально.

Местные пошли за неопрятными сородичами, на земле остались лежать только те, кто пользовался бахиром.

– Куда они? – спросил я.

– Они идут на работы, – буднично ответил он.

– А мы? – уточнил я.

– А вы, – он пристально на меня посмотрел, – пойдете со мной к старшему.

– Старшему? – уточнил я.

– Там все узнаешь! – отрезал он, вмиг потеряв ко мне интерес, и прикрикнул на остальных, причем на нескольких языках: – Чего разлеглись?! Подъем!

Я на это лишь пожал плечами и протянул руку Тайше. Мне на его высокомерие было решительно наплевать. К тому же сейчас я должен был играть обычного человека, не кланового. Это я уяснил точно, если не буду вести себя как обычно, могут посчитать, что я проблемный. Если нужно будет, то раскрою свою личину, но не более того, и только если будет необходимость.

– Так, стоп! – парень хлопнул меня по плечу. – Что с ней?

– Приболела она немного, – ответил я и помог девушке встать.

– Это не заразно? – спросил парень, переменившись в лице.

– Да вроде нет, – ответил я. – По крайней мере, я пока не заболел.

Эти слова ему не понравились, и он не сдержался и вытер свою ладонь, которой трогал мое плечо, о свою одежду.

– Вроде немного отпускает, – сказала Тайша, опершись на меня, и как-то жалобно: – Так теперь будет всегда?

– Да нет, – ответил я с ухмылкой: – Человек – такая скотина, которая привыкает ко всему!

Минут пять потребовалось мужикам, чтобы подняться на ноги и быть готовыми к передвижению. И то шли они, как какие-то паралитики. Тайша же отошла гораздо быстрее, и у меня по этому поводу два варианта: либо это из-за того, что она почти не занималась боевыми искусствами, либо у нее огромный потенциал, который только и нужно развивать и использовать.

Дорога оказалась в противоположном направлении от той, в которую ушли обычные люди, и вела она немного за склон, в складку карьера.

Здесь в небольшом отнорке тоже были бараки, похожие на тот, в котором мы ночевали, точнее их было несколько. Только вот с того места, где изначально стояли мы, и с того места, где мы провели ночь, его не было видно.

Зрелище бараки представляли собой достаточно странное. Большие угловатые постройки, без окон, но с большими воротами. В бараках с легкостью поместится несколько сотен человек.

Всего с десяток построек, на то огромное количество людей, которое я видел. Как мы там будем не жить, а просто находиться, когда заселимся, я даже себе не представляю.

Ожидая, что нас проведут внутрь одного из бараков, я понял, что ошибался. Нас провели не туда. Пройдя мимо двух бараков, мы вышли в тыл здания. Там, в скале, в самой породе оказался вырезан небольшой вход. И это было по меньшей мере странно. Подобного достижения человеческой мысли я не ожидал увидеть.

Внутри было достаточно свежо и светло. Солнце достаточно встало, а сверху четырехметровых стен были длинные, но узкие окна, в которые тем не менее проникало достаточно света.

Комната, в которую мы вошли, больше всего напоминала тронный зал какого-нибудь клана. В конце примерно десятиметрового помещения стоял пусть и грубый, но стол, а сразу за ним – нечто похожее на стул с высокой спинкой. По бокам вдоль стен стояло с десяток грубо сколоченных скамеек.

В данный момент в помещении был только один человек. Мужчина, блондин метра под два ростом, не худой, а жилистый, с явно видимыми буграми мышц. Майки на нем не было, только шорты до колен и когда-то белые кроссовки.

Он, едва услышав шаги, одним слитным движением повернулся к нам и вперил свой взгляд, одновременно с этим продолжая поглаживать шипастый кастет на правой руке.

Сам мужик был так же лыс и выбрит, как и наш сопровождающий, глаза у него были злые и не несли нам ничего хорошего.

– О, привет, Бугор! – как-то неуверенно сказал наш сопровождающий, а я понял, что до сих пор не знаю его имени.

– Щепка, – спокойно и с прищуром сказал Бугор, – а ты что тут делаешь? Или, может быть, Бритва не тебе сегодня поручил контролировать шестую и седьмую бригады?

– Да ладно тебе, Бугор, – качаясь из стороны в сторону, начал Щепка, кличка которому и впрямь подходила. Парень старался казаться уверенным в себе и пусть на словах показывал, что с Бугром он чуть ли не на равных, но вот для меня было очевидно, что он его боится. – Шестая и седьмая бригады себе вон сегодня новичков взяли и на работы сами вышли, а я подойду да проконтролирую, мы же с Болтом и Томатом изрядно им тогда прищемили. Норму точно выполнят. А я зато вон новичков привел, которых на входе скрутило. Может, рекруты будут?

– Рекруты? – приподнял брови Бугор и вперил свой белесый взгляд в Щепку. – А не много ли ты на себя берешь? Рекрутов определять?!

– Да ты че, Бугор? – парень отвел взгляд. – Я же о нашем деле пекусь… Смотри, старики перетянут их первыми, и что потом будет?

– Старики никого лишнего никогда не перетянут, – сказал, как отрезал, Бугор. – А ты, стало быть, о деле печешься? А то, что ты их сюда притащил, думаешь, их и колыхать не будет? А может, себе звено взять хочешь? Да и чтобы самому звеньевым стать? Тогда ты точно дурак!

– А че, я могу. У меня получится! У меня и авторитет есть, и чалюсь тут я с самого начала! – принялся горячо отвечать Щепка, но я понял, что он зря старается. Это была провокация, сейчас я отчетливо уловил пренебрежение, которое исходит от Бугра. Он плевать хотел на Щепку, как и на то, что тот говорит.

Есть такие люди, которые не воспринимаются серьезно. Глядя на Щепку, я понял, что так оно и есть, он смог в первое время нашего общения показать себя главным, смог внушить уверенность в том, что он в чем-то разбирается. Сейчас же рассматривая его невербальные движения, можно было бы сказать, что он вызывает жалость. Он обыкновенный трындежник, который много говорит, но реального веса не имеет. Одновременно с этим я понял, что Бугор очень опасный человек, он выслушивал Щепку с лицом равнодушно-интересующего человека, и лицо не выдало его фальшь, которая за этим пряталась.