Иностранец. Тернистый путь - Игорь Шелег

Мужчины свернули направо и шли вдоль бараков, пока не остановились у последнего, они посмотрели на меня с Тайшой и зашли в него.

– Мы идем за ними? – тихо уточнила Тайша, а после того, как я к ней повернулся и удивленно поднял бровь, поспешно добавила: – Господин!

– Нет, – спокойно ответил я. Мне было отчетливо видно, что Тайшу трясет. Похоже, она впервые стала свидетельницей бесполезной жестокости и избиения людей, к тому же эта жестокость почти рядом с ней. И я не сомневался, если бы она стояла рядом с гвинейцами, ей бы досталось в первую очередь. Девочка она умная, думаю, сама это отчетливо понимает.

– Прошу прощения, господин! – быстро протараторила девушка. – Спасибо. За то… Что уже второй раз не оставили меня… Господин… Вы… Очень сильный… Я даже не ожидала…

Искоса и уже немного удивленно посмотрев на нее, я все же не стал ничего говорить. Да и что говорить, от ее похвалы мне радоваться точно не стоит, не тот повод.

Признание моей силы перед какими-то бандитами? Это даже смешно… Если бы я вот так вот столкнулся с учителем и показал ему, что я зубастая добыча, тогда да, я бы, возможно, и гордился. Это было бы достойно, или если бы я добился чего-нибудь на финансовом фронте.

Да, мне, наверное, была бы приятна похвала какого-нибудь уважаемого или почитаемого мной человека. Девушка этим человеком не была, поэтому я поставил себе очередную зарубку в памяти на ее счет. Теперь ее верность будет носить более сильный характер. Оказаться без защитника она точно не захочет и именно поэтому начнет выполнять все, лишь бы я не отказался от ее. Только вот такая верность недолговечна, продиктована страхом и негативными эмоциями, а не уважением и честью. Поэтому придется за ней присматривать, а то надавит такой вот Бугор, и она меня сдаст с потрохами.

– Пошли, – сказал я девушке и повернул налево, в другую сторону от мужчин.

– Господин, прошу прощения… А… Мы куда идем? – спросила Тайша.

– В столовую, – ответил я. Выходя к крайнему бараку, отсюда хорошо было видно то место, которое я заметил, едва переступил ворота лагеря. Дым все так же стоял коромыслом, только людской муравейник, мимо которого мы шли, пропал.

Что странно, там было около трех сотен человек, и они сидели на лавках и неспешно ели. Хотя я думал, что раз начались работы, то в столовой никого не должно быть. Около десятка человек бегали с подносами, расставляли еду и забирали пустые тарелки. Даже отсюда было видно, что одежда у них более цивильная и чистая, чем у тех, кто сидел за столами. К тому же у каждого на голове было нечто похожее на колпак. А это значит, что к процедуре приема пищи кто-то здесь относится достаточно серьезно и к поварам предъявляет определенные требования.

Все это происходило возле какого-то низкого приземистого здания. Туда постоянно ходили, и оттуда постоянно выходили работники столовой. Там было полно людей, и было в нем что-то странное. Попытавшись ощутить людей, я понял, что у меня получилось. Оказывается, здание не зря мне показалось странным, оно было с подвальным помещением. Наверное, это кухня и склад продуктов.

Со своего места я отчетливо видел, как к окошку подошел человек и постучал туда. Окошко приоткрылось, прошло пяток секунд, и оно закрылось, а к человеку и его компании поднесли еду.

Пронаблюдал за этим около пяти минут, прежде чем не понял, что все делают точно так же.

Подойдя к окошку, более похожему на широкую бойницу, я постучал в него. Его открыл европейского вида мужчина, который с ожиданием уставился на меня.

– Мне нужна еда, на меня и на нее, – на английском сказал я.

– И все? – спросил он.

– Все, – ответил я, уже понимая, что должно быть что-то еще, хотя бы название барака.

– Ты откуда, что-то не припомню, – подозрительно посмотрел на меня мужчина, особенно остановив свой взгляд на следе от ожога. Он был одет в пусть и немного замызганный, но не пыльный фартук, чисто выбрит, и волосы его были скрыты шапочкой. Говор у него был какой-то французский. Он как-то мягчил окончания слов, и хотя французы мне не встречались, я всегда представлял, что представители этой нации говорят именно так. Задумавшись на секунду, он словно прозрел: – А, так вы из новой партии! Еды для вас нет.

– Это почему это? – вкрадчиво спросил я, наклонив голову вперед.

– Да на вас же не закладывали, – простодушно ответил он. – Завтра приходите – все выдам по высшему разряду. Ваш барак номер один.

– И ты предлагаешь мне день не есть? – еще раз спросил я, пристально всматриваясь в него. По сравнению с очень многими этот мужчина в годах выглядел достаточно прилично, и, что самое неприятное для меня, он выглядел сытым в отличие от меня.

И все же я попытался решить вопрос еще раз мирно, меня учили воздействовать на людей голосом, да и предки оставили генетический код, который мне уже не единожды помогал. Драка последний аргумент диалога, который применяется, если не получилось решить вопрос разговором.

– Людей питается много, я не верю, что нет пары лишних порций.

– Нет, – соврал мне прямо в глаза мужчина и принялся закрывать железный лист, что заменял окно для раздачи. Только он не успел, никого не было рядом, поэтому я быстро сделал к нему шаг и, схватив за воротник, прижал к себе, сдавив горло таким образом, чтобы он не начал кричать. Хотя это в основном и получилось случайно.

У меня на руке начала формироваться уже один раз ускорившая решение конфликта в мою сторону «шаровая молния». И тогда я продолжил:

– Может, это заставит тебя переменить свое мнение?

– Совет запретил наносить увечья поварам, – прошипел мужчина. – За это вас серьезно накажут.

– Я не знаю правил, – тихо сказал я. – И сейчас мне на них плевать с высокой колокольни. Я ранен и хочу есть, поэтому либо ты мне поможешь, либо тебя поразит «молния», и быть может, именно поэтому через пару часов у тебя откажут почки и ты умрешь. Умрешь из-за того, что пожалел миску каши нуждающемуся раненому.

– Прошу меня простить, господин, – сказал мужчина. – Я сейчас исправлю свою оплошность.

– Ты никуда не пойдешь, – прошипел я ему в лицо, когда он хотел отстраниться. – Позови кого-нибудь.

– Понял… Марко! – мужчина крикнул на удивление зычно, несмотря на то что я его немного придушил. Из глаз у него убегала надежда. Наверное, он думал отойти и вернуться не один, а с компанией. Хотя зачаток «шаровой молнии» все еще находился у меня в руке, и мужчина нет-нет да косился на нее.

– Да, шеф, – на мое удивление, на зов прибежал парнишка лет тринадцати. Светловолосый европеец и с голубыми глазами.

– Принеси завтрак господину и его спутнице, – он коротко глянул на парня. – Две порции.

– Понял, шеф, – ответил парень и растворился.

– Как он здесь оказался? – спросил я мужчину. Он, похоже, ожидал какой угодно вопрос, но не этот и все же ответил.