Йона - Фред Скарди

— Тебе сколько? — спросила она.

— Шестнадцать.

— У меня тоже была дочь, — едва улыбаясь сказала Сайо, не сводя с нее глаз. — Она сейчас была бы, наверное, как ты.

— А где она? — спросила Йона. — Извини. Тебе, наверное, больно об этом говорить.

Но та лишь улыбнулась:

— Ее забрали. Для опытов.

— Для опытов?

Сайо снова улыбнулась. «Странная реакция!» — подумала Йона.

— Я уже давно не плачу по ней, — продолжая улыбаться, сказала Сайо. — Воспоминания о дочери — больше не боль, а величайшая драгоценность. Это единственное, по-настоящему ценное, что у меня есть.

Сердце Йоны сжалось и она неуклюже обняла Сайо. Та в ответ обняла ее — так тепло, что на миг почудилось, будто она в объятиях своей мамы. Из глаз Йоны потекли слезы.

— Ничего, доченька, ничего, — шептала Сайо, утирая ей слезы своими тонкими, шершавыми пальцами...

Глава 12

Йона думала, что все уже поели и она будет одна, но, видимо, еду принесли не так давно, так что за столом они были все вчетвером. Алекс и Тара поглощали пищу довольно торопливо, Матхаи ел размеренно. У соседнего столика сел Марио. За столом с другого ряда сидели две девушки и время от времени напряженно улыбались.

Йона присоединилась к своим спутникам. Волосы ее были сплетены в тугую, аккуратную косу.

— Блин, знал бы я, что тут так воняет, никуда бы не пошел, — негромко сказал Алекс, оглядываясь вокруг. Тон выдавал раздражение и злость.

— Узнал, что подземная часть города поделена на машинные кластеры, — сказал Матхаи. — И каждый жилой квартал обслуживает несколько таких кластеров.

Йона оглядела принесенную еду. Супы, пироги, какие-то щупальца, большие раки, странный хлеб зеленого цвета. Еда оказалась неплохой, несмотря на свой вид. Пока она ела, ей думалось о людях, которые это готовят, об их каждодневном старании покормить остальных вкусно и сытно; о людях «нового улова», которым предстоит сюда заселиться и погрузиться во всю эту тьму — буквальную, самую что ни на есть настоящую тьму, в прозябание, и не иметь надежды отсюда вырваться. Судьба мамы могла бы стать такой же, не окажись та столь же одаренной, как и родители...

— А Анвар будет? — спросил Матхаи. Он, как и Тара, уже наелся и ждал, когда закончат Алекс и Йона.

— Немного позже, — ответил Марио.

— А как проходит Сортировка? — спросил Матхаи.

Марио оживился и с готовностью заговорил:

— Пленных делят на категории. Сначала отбирают самых дерзких, задиристых, вместе с ними военных и всех, кто участвует в военных, силовых действиях — даже пилотов, например, — Марио взглянул на Алекса. — Они участвуют в Игре. С остальными проводят тесты и отбирают ученых, которых Уния бесплатно забирает себе. Потом выбирают способных работать здесь, остальных продают. Тех — слабых, больных и тех, кого просто так и не продали, уничтожают.

Йона судорожно сглотнула. Алекс энергично выругался.

— Тихо, тихо, — осадил его мягко Матхаи.

Алекс стих, к еде он больше не прикасался. Взгляд его стал задумчивым.

— Что такое Игра? — спросил Матхаи.

— Ну называют еще Зрелище, но реже. Чаще Игра. В центре Либерти есть большая арена. И вот там проводят бои с участием пленников. Игра начинается в один из дней Сортировки и идет до самого ее конца.. Из Примеры привозят лучших гладиаторов — тоже людей, которые занимаются тем, что убивают на потеху модификатам и легату других людей.

— Примера? — спросила тихо Тара.

— Претория, наверное? — предположил Матхаи, вопросительно глядя на Марио. — Претория Примера?

— Да, совершенно верно. Столица.

— Ты говорил про легата... — сказала Йона. Она тоже закончила есть. — Он правда будет?

— Да. Он по сути и есть настоящий правитель Атлантиса, а не братья Амарок, хоть он и бывает здесь нечасто. Но на Сортировку прилетает обязательно, также посещает Игру. Не было такого, чтобы пропускал... — Марио скорчил гримасу отвращения. — Не знаю, как такая мерзость может называться Зрелищем. И ведь многие из наших любят на это поглазеть.

— Атлантис же вроде как Автономное Содружество? — спросил Матхаи.

Марио рассмеялся.

— Формально. На бумаге, — сказал он, успокоившись. — А в реальности...

— Протекторат? — подсказал Матхаи.

— А? — не понял сначала Марио. — А, да! Или нет. Похуже. Явно хуже.

— Давай освежим мои знания по политическому устройству Унии, — сказал Алекс. — Легат — это ведь член Большого Совета и официальный представитель советников Малого Совета? Я ничего не путаю?

— Все верно, — закивал Марио, улыбаясь. — Вы там, на свободе, хорошо осведомлены.

— А правда, что людей здесь зовут «тараканами»? — неожиданно и будто испуганно, негромко спросила Тара.

— Да, правда. — Старик погрустнел. — Человек для них — насекомое, которое иногда бывает полезно, но лучше его прихлопнуть. Есть у них такая поговорка.

— Отвратительно, — выкрикнула Тара, не сдержавшись.

Йоне стало нестерпимо жалко этого невысокого, постаревшего раньше времени человечка. У них здесь своя, особая жизнь, с рабством, хозяевами, каждодневным унижением и тяжелым трудом. И развлечением в виде ужасного, дикого реликта из пещерных веков — истреблением людей на арене.

— А братья Амарок? Кто они? — спросил Матхаи.

— О-о-о! — протянул Марио. Он пару раз быстро оглянулся по сторонам. — Невероятно хитрые и жестокие модификаты. Настоящие их имена Мункир и Накир, но все просто зовут их братья Амарок. Они — «шизо» и говорят, что «морфы», но сам я никогда не видел.

— А что значит «шизо»? — усмехнулся Алекс.

— «Шизо»... ну как... ну... — Марио явно не мог подобрать нужных слов. — У них мозги по-другому работают.

­— Сами они себя называют «ментатами», — заговорил Матхаи. — Но здесь их называют «шизо».

Тара неуверенно захихикала, услышав название.

— «Шизо» способен существовать, действовать, словно он — это десятки разных существ, — продолжил Матхаи. — У большинства модификатов мозг хоть и работает быстрее, чем у нас, все же, одна голова — это одно сознание. «Шизо» превосходят остальных в этом плане. Они опасны в первую очередь не физической силой, а ментальной. Именно «шизо» являются операторами роботов, дронов, кораблей. Они очень ценны, модификатам они заменяют ИИ. И они намного чувствительнее остальных модификатов.

— Вот, вот, — подтвердил