Наваждение - Дэвид Линдсей

— А почему бы не попытаться? Зайду, пожалуй, с вами в отель… надо полагать, сейчас она там?

— По-видимому, там, только пожелает ли она встретиться с вами — не уверена. Тетя в последнее время почти уже не интересуется поместьем Ранхилл, а упоминать в ее присутствии даже имя мистера Джаджа все равно, что размахивать красной тряпкой перед быком… Она убеждена, что мистер Джадж повел себя в этой истории неучтиво — вот почему вместо нее переговоры приходится вести мне.

— Попытаться, однако, не помешает. Все-таки загляну к ней по пути на станцию. Отель «Гонди», говорите? По-моему, я когда-то останавливалась там.

— В упрямстве вам не откажешь, — раздраженно улыбаясь, сказала Изабелла. — Попытайтесь, коль скоро на что-то рассчитываете. Прошу лишь не упоминать моего имени — настоятельно требую этого.

В глазах вдовы на мгновение вспыхнули зловещие огоньки.

— О, если удастся этого избежать, само собой, дорогая. Во всяком случае, о письме ничего не скажу — обещаю.

— А, начинаю понимать!

— У меня нет другого выхода. Мы не стали друзьями, зачем же мне выгораживать вас? Будьте благоразумны!

— Нет, я не поеду… Не понимаю, почему вы так настаиваете?.. Согласитесь, столь страстное желание осмотреть достопримечательности весьма и весьма подозрительно! Вы, безусловно, что-то недоговариваете?..

— Уверена, теперь мы поймем друг друга. Знаете, дорогая, вы гораздо умнее, чем мне представлялось, — она одарила Изабеллу обворожительной улыбкой, несомненно, из тех, что предназначены для мужчин. — Вы откровенно высказали свое неудовольствие, буду откровенна и я. Ранхилл Корт знаменит своими привидениями, а я —…спиритуалистка… Все прояснилось, не так ли?

Изабелла пристально посмотрела на нее.

— В самом ли деле дом знаменит привидениями?

— Возможно, «привидение» — не совсем удачное слово. Скажем лучше, знаменит странностями. К примеру, в доме есть известный по всей Англии коридор, известный всем спиритуалистам, я имею в виду. Вам, верно, довелось в нем побывать, ведь вы посещали поместье?

— О да. Но если это все, не так уж и много там любопытного, смею вас уверить.

— Не много для вас, дорогая, — вы же не интересуетесь такими вещами. А для всякого, кто ищет контакт с потусторонним, огромное значение имеет даже самый маленький ключ. Возможно, вы никогда еще не теряли очень близкого человека. А я теряла.

— Ах вот, оказывается, почему вы хотите заставить меня отправиться туда вопреки моему желанию. Извините за скептицизм, миссис Ричборо, но в последние десять минут вы в слишком навязчивом темпе и весьма энергично предлагаете все новые и новые объяснения. Надо полагать, найдутся и другие.

— Какие, например? — вдова взглянула на нее, не скрывая враждебности.

— Не знаю, не знаю…

— Предполагаете, я преследую личные цели?

— Ничего я не предполагаю, ваши объяснения просто смешны… Вы давно знакомы с мистером Джаджем?

— Завтра минет две недели, дорогая. Как видите, близкие отношения просто еще не успели возникнуть.

— A у него приличное состояние? Я, к сожалению, не в курсе.

Миссис Ричборо широко улыбнулась, обнажив крупные, на удивление белые зубы.

— А разве у него есть состояние? Да, поместье, разумеется… Признаться, понятия не имею, богат он или беден, и, откровенно говоря, меня это абсолютно не интересует… Впрочем, я совершенно непрактична — привыкла, знаете ли, выбирать друзей по характеру, а не по кошельку. Деньги меня никогда не волновали, и я презираю даже разговоры о них.

— А на что вы живете? — резко спросила Изабелла.

— О, у каждого есть свой доход… однако заниматься делами можно вполне поручить и банку. Секрет счастливой жизни, дорогая, — выбирать покрой платья, исходя из имеющейся материи… Однако уже поздно. И что же вы решили?

— Видимо, соглашусь, ибо вы очень настойчивы.

— Я и не сомневалась в вашем согласии…

— При условии, что об этом никто не узнает.

Миссис Ричборо принялась ее всячески заверять.

— Утром, — пренебрежительно перебила ее Изабелла.

— Благодарю. Я так рада вашему согласию. Прекрасно понимаю, насколько связаны и зависимы девушки. Вот вам и «свободная страна»: девушки — настоящие рабыни своего узкого круга… Приедете в Уэртинг тем же поездом, что и в прошлый раз? В «Метрополе» спросите меня. Автомобиль будет ждать, и мы сразу отправимся, втроем.

— Откуда вы знаете, что мистер Джадж выздоровеет и сможет поехать?

— О, уверена. С ним ничего серьезного, дорогая. Пораньше уложу его в постель, настою, пусть хорошенько выспится.

— Он, вижу, попал в хорошие руки, — Изабелла встала.

— Так поступила бы любая женщина. Как можно оставить человека на произвол гостиничного персонала, — миссис Ричборо тоже встала, прошуршав волной изысканных мехов… — Передать ему что-нибудь?

— Передайте мои сожаления касательно его болезни.

Изабелла протянула руку, которую вдова приняла слишком, пожалуй, порывисто; она к тому же подняла вуаль и наклонилась ближе в ожидании. Однако Изабелла не проявила особой сердечности. Уразумев, что прощального поцелуя не последует, миссис Ричборо спешно закрыла лицо.

— Слышала, вы, дорогая, выходите замуж?

— Да… А кто вам сказал?

— Мистер Джадж намекнул… Я так рада!

— Благодарю! Все же я предпочла бы, чтобы моих личных дел не обсуждали.

— Он так одинок, у него так мало знакомых, о которых можно поговорить…

— Повторяю, у него нет никакого права обсуждать мои дела. Я этого не люблю.

— Дорогая, он лишь намекнул, возможно даже и вовсе не намекал, — всему виной моя интуиция… Я согласна, согласна, до свидания — до завтра. Между прочим, если потрудитесь черкнуть ему пару строк, авторучка и бумага у меня есть.

Сочтя предложение по меньшей мере странным, Изабелла отказалась. Они расстались, и каждая пошла своей дорогой.

Пятью минутами позже Изабелла остановилась на уже опустевшем бульваре, вытащила из волос шпильку и тщательно сличила с переданной Джаджем: совершенно одинаковые… И той, и другой снова закрепила прическу.